— Неожиданное высказывание с вашей стороны. Вы действительно считаете, что я только ухудшил бы ситуацию? — удивился я и не стал расстегивать очередную пуговицу на ее блузке.

— Вы ведь не обижаетесь Ваше Величество, — напомнила Маделиф и добавила: — Но при этом вы злопамятны и мстительны.

— Вот как? Странно, вы ничего подобного обо мне ни в своем дневнике, ни в деле фризского архива не писали, — заметил я.

— Так «да» или «нет»? — произнесла Маделиф, поймав мои пальцы и переплетя их со своими.

— Так нечестно, — я чуть улыбнулся, но тут же опять посерьезнел, понимая, что наш разговор точно движется под откос.

Но Маделиф почему-то этого не замечала.

— Зато теперь, не сумев скрестить пальцы, вы ответите правдиво — я по крайней мере на это надеюсь, — сказала она.

Я качнул головой.

— Тогда я вообще ничего не отвечу. Так почему вы считаете, что я сделал бы ситуацию с Гильдией Богемии только хуже? Интересуюсь исключительно с теоретической точки зрения.

— Просто потому что вы не сможете учить белой магии, вернуть магов на светлый путь. Темные будут от вас ждать совершенно противоположного и это будет логично, — ответила Маделиф, не спуская с меня пристального взгляда. — Кстати, вчера вы всё рассказали про посещение Нового Брокена? На что они всё-таки рассчитывали?

Я поморщился.

— На поддержку, изменение в общем законодательстве, чтобы хотя бы те темные, которые не нарушают законов, могли вести полноценную жизнь без преследований и надзора. Я сказал, что для подобных темных всё это давно прописано в документах Гильдий. Так что рассчитывать им было не на что.

— Значит, вы не пообещали им помочь?

Я смотрел на Маделиф, пытаясь понять, что ее беспокоит.

— Если вы так опасаетесь господина Яспера, я могу вернуться в Новый Брокен и превратить его в пепел, да и весь это проклятый город сжечь ко всем чертям. Проблемы больше не будет. Хотите?

Маделиф застыла, ошарашенная моими словами.

— Вы сожжете его со всеми жителями? С детьми?

— Если вы захотите, — ответил я без единой эмоции.

— Я прекрасно помню вашу любимую фразу про благие намерения. Но я никогда не убивала детей даже черных магов, не говоря уже о темных, — отозвалась она в смятении, потом всмотрелась в меня: — Вы ведь меня сейчас проверяли, Ваше Величество? Считаете, что все мы, как ради блага страны, так и ради собственного, готовы преступить через черту, как это сделал Чистослав? Не думала, что вам придет в голову будто я способна на подобное, даже если бы Новый Брокен представлял собой серьезную проблему.

В голосе волшебницы послышалось разочарование. Она выпустила мои пальцы, явно собираясь отстраниться, но потом вдруг снова сжала их.

— Но если бы я согласилась? Ты бы это сделал? Эгихард?

— Нет, не сделал бы. Потому что знаю, что исчезновение Нового Брокена ровным счетом ничего бы не изменило. Его существование никак не влияет на расстановку сил и его уничтожение стало бы абсолютно бессмысленным актом. Господин Яспер, конечно, планировал иное, когда создавал город, но он ошибся в своих расчетах. Теперь всё? Вопросов больше не осталось?

Я высвободил пальцы, скинул пиджак и остальную одежду, включил душ, собираясь нырнуть под горячие струи, чтобы смыть усталость, запах гари и всё растущее раздражение от затянувшегося разговора.

— Остался еще один, — сказала Маделиф. — После инцидента в Аурихе, когда меня в увез в Хайдельберг Ульрих, Карлфрид попросил тебя помочь. Ты тогда ему сказал «Вы еще уверены, что хотите спасти Маделиф? Она же отправит вашу Гильдию на дно. И не только вашу. Впрочем, ваш белый корабль давно уже прогнил и дал течь.»

Я развернулся к Маделиф, за мной шумели водяные струи, словно там обрушился горячий ливень, обдавая жаром.

— Почему вы спрашиваете об этом только сейчас? — я посмотрел на бледное, напряженное лицо волшебницы. — Вас так испугали те мои слова, что вы их даже дневнику не доверили? А как давно об этом вам рассказал Карлфрид?

— Он рассказал, когда вас похитили из Хайдельберга.

Я неодобрительно покачал головой.

— Он тогда вам весь наш разговор пересказал? Фраза вырвана из контекста.

— И ее смысл нисколько не поменяется — с ним или без.

— Мы говорили о том, что вы заключили сделку с драконом. Так что вы прекрасно знаете ответ без меня, — ответил я. — Кроме того, возможно, я излишне драматизировал, говоря Карлфриду про корабль, Гильдию и дно. Перестарался с метафорами. И тогда я был ещё зол из-за всего произошедшего, из-за того, что вы наложили заклинания, лишающие меня магии.

Я смотрел на лицо Маделиф, видел, что она мне не верит и впервые не понимал, почему. Чертыхнувшись, я резко схватил ее за руку и затащил прямо в одежде под струи воды. Маделиф только слабо вскрикнула от неожиданности. Я смотрел как намокает ее блузка, как белый шелк, став прозрачным, липнет к коже, еще больше подчеркивая привлекательные формы волшебницы. Внутри полыхал пожар, но вовсе не от вида моей супруги. До Маделиф наконец дошло, что все ее вопросы довели меня до бешенства, которое я сдерживал, стараясь выправить ситуацию.

— Эгихард… Ваше Величество, простите… — прошептала она испуганно.

— К черту ваши извинения и ваши чертовы вопросы, — прорычал я. — Я вам что, давал повод для недоверия? Вы сами включили меня в вашу игру во власть, а теперь у вас вдруг появились какие-то вопросы и сомнения? Заразились паранойей от Желимира или свою собственную завели? Вы прекрасно знаете, на что я способен. Знали еще двенадцать лет назад. Но с тех самых пор, как я принес герцогскую клятву, я совершил хоть что-то что вредило светлым, Гильдиям или вам лично? Нет? Кажется, наоборот — избавил Гильдии от кучи врагов, а вас пару раз вытащил с того света. И после всего этого вы мне задаете самый идиотский вопрос, который только можно себе представить?

— Вы всегда тщательно взвешиваете слова, которые произносите, — она каким-то чудом нашла силы мне возразить. — Ни одно из них не случайность. Даже тот пряник, который вы якобы подобрали мне на ярмарке — он тоже не случайность. Но над теми словами, что вы сказали Карлфриду, я ломаю голову до сих пор, что они значат…

Маделиф трясло, а я, приблизившись вплотную, прошипел ей