драки парень ушел на своих ногах, а утром в наш дом ворвались боевые маги. Зрелище было душераздирающим. Оказалось, что ночью Рэкки умер от остановки сердца. Удалось доказать, что я защищался, но скандал уже случился. Сейчас я понимаю, что уехать на время было лучшим выходом. Тогда казалось, что меня вынудили сбежать.

— И что теперь? — прошептала я, аккуратно, кончиком пальца, убирая упавшую на его лоб длинную прядь. — Ты вдруг подстригся.

— Здесь не приняты длинные волосы у мужчин.

— Ты хочешь остаться в Шай-Эре?

— Нет.

Сама не понимаю, почему услышать «нет» оказалось больно. Очевидно, что Ноэль не планировал обосноваться в чужом скалистом королевстве, где погода менялась три раза на дню.

— Конечно, — вздохнула я, — здесь не твой дом.

— До Норсента всего один магический переход, Чарли, — мягко произнес он. — Поверь, он только кажется длинным. На самом деле это очень короткий переход.

Если бы…

В конце концов за разговорами в темноте мы оба заснули, проснулись только чудом в середине ночи. Северянин спешно собрался. Оказалось, что домовик из вредности успел утащить брошенный в кресле шарф в знаменитую черную дыру и выволок ботинки гостя из-под кровати ровнехонько на ковер в центр комнаты. Этакое воспитание аккуратности в девицах и парнях старшего возраста. Хорошо, до пальто, оставленного в ванной комнате, не успел добраться! Ноэль ушел через дверь в сад, как и посоветовала моя сердобольная проницательная подруга, и неприятностей не случилось.

Утром я наводила порядок на столе, пытаясь посчитать, сколько самописных перьев, сброшенных на пол, успело исчезнуть и какие учебники домовик попрятал по комнате, как любил это делать. Заглянула в ящичек со снадобьями, оставленный тут же. Флакон с каплями от мигрени спокойно терся стеклянными боками с остальными снадобьями. Впопыхах я сунула Зои средство от неприятностей после взрослых приятностей!

— Проклятие! — пробормотала испуганно, с грохотом задвигая на ящичке крышку.

На завтрак Зои спустилась свеженькая, румяная и, как всегда, веселая.

— Как самочувствие? — осторожно поинтересовалась я, когда она уселась за стол на обычное место.

— Превосходно! — улыбнулась подружка. — Ты мне дала волшебные капли от мигрени!

— У тебя вчера была мигрень? — с другого угла с нажимом вопросила Вербена. — Почему ты не пришла за снадобьем ко мне?

— Чарли сама предложила, — немедленно нашлась Зои, посылая в мою сторону предупреждающий взгляд. — Очень настаивала! Буквально в руки пихнула! Да, Чарли?

— Срок годности к концу подходил, — на ходу сочинила я и, стараясь не смотреть в сторону будущего зверомага, быстро прихлебнула из чашки травяной чай.

— Средство оказалось чудеснейшим! — похвалилась Зои. — Двадцать капель выпила и через пять минут заснула как убитая. Какая головная боль? Я вообще ничего не чувствовала!

— В смысле, заснула? — опешила я.

— В самом прямом, на подушке и под одеялом, — пояснила Зои с такой интонацией, словно разговаривала с круглой дурочкой. — Спала как младенец!

Выходит, что снадобье Вербены спасало от детей старым добрым способом, каким вообще можно спастись от многих неприятностей в жизни: здоровым крепким сном. У спящего человека шанс создать себе проблемы стремится практически к нулю. Естественно, если он заснул в своей спальне на кровати, а не на парковой скамейке или в чьем-нибудь шкафу.

— Вообще-то, ты могла не проснуться, — оскорбленная тем, что в доме кто-то болел, а она никак не поучаствовала в процессе лечения и выздоровления, фыркнула Вербена. — Снадобья с истекающим сроком годности имеют свойство вводить людей в летаргический сон.

— Ой, девочки! — заговорщицки зашепталась соседка Олеандры, придвигаясь к столу, и оглянулась через плечо, проверяя, одни ли мы в столовой. — Сегодня утром кухарка с горничной сплетничали, что ночью кто-то ходил по саду. Представляете?

Я почувствовала, как у меня начинает мелко дергаться веко.

— Может, это призрак? — предположила Зои, бросив на меня хитрый взгляд.

— Кухарка говорит, что это был мужчина. Живой! — уверила сплетница. — Проваливался в снег и ругался на каком-то тарабарском. Видимо, пытался залезть в дом, а у него ничего не получилось. Но мадам Прудо не поверила. Сказала, что очень чутко спит и услышала бы, если бы кто-то матерился у нее под окнами.

— Точно призрак, девочки…

— Прошедшего Нового года, — фыркнула я себе под нос.

— Кстати, Чарли, у синего шарфа приключение закончилось благополучно? — конечно, не удержалась любимая подруга от подколки.

— У синего шарфа приключение закончилось в лапах домовика, — недовольно буркнула я, одарив ее самым страшным взглядом, на какой была способна. А способна я выдать целый калейдоскоп: от ужасающих до уничижительных.

В воскресенье утром я стояла в храме возле брачного алтаря и с нервным нетерпением поглядывала то на высокие тяжелые двери святилища, то в карманные часы. Алекс опаздывал на полчаса. Утренняя служба подошла к концу. Прихожане давно разошлись, и в молельном зале воцарилась гулкая тишина. Эхо подхватывало любой шорох, отражало от стен и возвращало таинственным шелестом.

Сквозь стеклянный купол вниз падали полупрозрачные солнечные лучи, рисующие на каменном полу божественные символы. В столпах света плавала пыль. Отчего-то умиротворяющая обстановка вкупе с пониманием, что Александр Чейс поступил в своем репертуаре отборной скотины и забыл про ритуал, злила еще сильнее. Или же не забыл, а просто не явился, посчитав, что в ясное воскресное утро можно найти дела важнее, чем разрыв брачной нити с бывшей невестой.

Святой отец, взявшийся развязать нить, что-то тихо обсуждал с парой, верно, будущими молодоженами, и изредка бросал на меня сочувственные взгляды. Когда разговор закончился, он вернулся к ритуальному алтарю. Было очевидно, что Алекс не явится и я жду из чистого упрямства.

— Возможно, лучше отложить? — мягко предложил храмовник.

— А одна я не могу провести ритуал? — на всякий случай уточнила я.

— Развязать нить может только тот, кто завязал.

— Хорошо. Мы вернемся попозже, святой отец, — наступив себе на горло, сдалась я. — Сейчас найду эту скот… бывшего жениха.

Почти развернулась, и тут мне в голову пришла логичная мысль.

— Святой отец, — даже не пытаясь скрыть недовольство в голосе, обратилась к священнику. — А как быть с теми, кому брачную нить вместо женихов повязывают поверенные? Мою прабабку, например, отдали замуж заочно. Если бы она решила разорвать помолвку, что тогда?

Возникла странная пауза. Святой отец ошарашенно моргнул и с нажимом повторил, как восточную мантру:

— Кто нитку завязал, тому ее и развязывать!

— То есть без жениха отказываетесь?

— Имейте совесть, юная леди! — возмутился он. — Кто приходит в святой храм со своим уставом?

— Так если ваш нелогичен и нежизнеспособен?

У храмовника сделалось такое лицо, что стало ясно: лучше заткнуться и уйти по-хорошему, иначе придется ехать в столичный храм, где проходил ритуал обручения, а в Ос-Арэте меня предадут анафеме