работала в Турции пилотом всего того, что летает, и на чем обожают кататься туристы. Ну а тут? До того, как нашли мою Ксенонку – помогала всем, кому было это нужно. Да и сейчас это же делаю.

- А как же полёты?

- Да вот этот – пока первый и единственный с определенной, важной целью. Топлива в запасе мало, и ради одних только развлечений летать смысла нет. Это даже я прекрасно понимаю. Может быть только после сегодняшнего экспромта Глава разрешит полеты, не знаю, не скажу.

- А что это у вас за аппарат? В жизни никогда таких не видела. Настолько маленький вертолёт? Или нового типа микросамолёт?

- И не то, и не то.

- А что же это? – одновременно разговариваю и запускаю скачивание на свой ноут.

- Это – автожир или же гирокоптер, его ещё могут называть гиропланом.

- Что за зверь такой неведомый? Видно – новейшая разработка из Европы? Или Китай подсуетился? А как он летает? Ведь там стоит два винта, и один совсем не так, как в нормальном вертолёте – на задней балке. А вот у вас он сразу за кабиной.

- Что вы! Этот аппарат держится в воздухе за счет верхнего винта, или, ещё его можно назвать вращающимся за счет набегающего потока воздуха крылом. А вот маленький задний и толкает его вперёд…

- Ух ты! – закончив копирование, и запустив картинку на экран, обалдело гляжу на него, - и ни хрена себе! Это же столько островов, островков и островочков вокруг? А между нами и вами сколько их? Просто море.

- Вот увидев сверху это зрелище, я и сама подумала, что наш Станислав Иванович решит занятся аэрофотосъемкой всех окресностей на дальность моего полета.

- Неужели у такой крохи есть в этом деле перспективы?

- Несмортя на её очень скромные размеры, дальность полета в две стороны на пределе триста километров, при максимальном потолке в три тысячи метров.

- Ох и ничего себе?

- Вот именно. Не рискуя, с пассажиром – фотографом я спокойно могу подняться на полторы-две тысячи, и пролетев двести километров, вернутся домой. А в наших, очень неоднозначно сложных условиях иметь карты хотя бы в виде фотографий – значит очень и очень много. Или использовать как скорую помощь? Вот как с вами? Тоже дело. Ну это не мне решать – есть начальники повыше да поумнее.

- Злата, ты же не коренная русская? Откуда ты так хорошо знаешь наш язык? Да и применяешь некоторые слова очень хорошо?

- Ну я же говорила – возила, и не один год, отдыхающих на воздушные экскурсии. А язык клиента нужно знать обязательно. Ведь ваших там было очень и очень много – да и обезбашенные мужики все, приходилось многое рассказывать, да вовремя одергивать. Так что стимул был, и неплохой.

- Чуть не упустила. А примерно, сколько километров между вами и нами?

- Практически все те же две сотни – хоть идти катером с заходом на Базу, хоть прямо – разницы почти никакой.

- Так мы сможем к вам ходить прямо, не обходя?

- Нет. Кроме тех трех линий микро-архипелагов, как их у нас называют, между первой и второй, и второй и третьей – в море четко видны скально-рифовые гряды. Рисковать, не разведав всё заранее и очень хорошо – я бы ни в жизнь не стала.

Тут в кабинет всунулась головка Исмаэль:

- Командир, Деборе уже стало легче – и она даже сама пришла к самолёту.

- Ну что, рисковый пилот местных авиалиний, счастливого полета, - провожая гостью, пожелала я ей удачи да всего наилучшего.

- Легкого ветра и чистого неба – так у нас говорили. Спасибо, - ответив мне, после этого она обошла вокруг своего аппарата, что-то подёргала у заднего, маленького винта, потом явно привычно сев в кабину, запустила двигатель, и, через несколько секунд, пробежав буквально метров пятнадцать, подняла его в воздух. И на прощанье сделав круг над Домом и бухтой, с набором высоты ушла вдаль – зрелище, особенно в этих, диких пока условиях, по своей красоте непередаваемое.

- Вот и улетела наша Дебора, - прокомментировала произошедшее стоящая рядом со мной Влада, - дожили уже и до авиационной скорой помощи.

- И не говори. Хорошо, что хоть есть такие соседи – у которых и транспорт подходящий есть, и нужный специалист, что как будто специально там оказался. А что бы все мы делали, если обратится было не к кому? На живую б дергали ей зуб?

- Да Док и Григорий уже и так собирались этим заняться – видя, как та страдает. Её счастье, что так удачно разрешилась ситуация – у нас ведь нужных инструментов в комплекте вообще нет.

- Вот вернется она из гостей, напишет список того, что надо – и я всё полностью выпишу. Не дело – вот так рисковать. Живем друг от друга не через дорогу, случись что, можно и не успеть во время. Кстати. Ты знаешь, что с последними пополнениями к нам попали врачи?

- Конечно. Сама ведь помогала делать опрос. Зато теперь с медсёстрами затор.

- Почему?

- Как это? Каждому врачу нужна помощница. Особенно это касается хирургических бригад – у них вообще завал. На одного хирурга нужно минимум две сестрички, и не простых, а с опытом. А если операция сложная, и работает двое врачей – так к ним идет от четырех и больше. Одна надежда – что таких авралов, что были после бандитских налетов, больше не будет. А то мы сами, без прибавки людьми, нужными людьми – и не справимся.

- Значит – будем надеяться только на лучшее.

- Ага! Но готовится только к худшему.

- Почему это?

- Как говорил наш главврач, когда готовишься только к одному, к худшему - тогда в запасах и закромах есть всё. Всё полностью, и ещё больше. И всё равно – несмотря на это, всегда надеешься на лучшее. Но когда приходит это плохое – ты можешь с ним бороться на равных, и, практически, всегда побеждать.

- Ну и помогало это правило?

- А ты как думаешь? Конечно, да. За те полтора года, что я провела под его руководством, ни разу не было такого, что теряли раненного. Всех вытягивали с того света.

- Значит и нам нужно придерживаться подобной линии поведения. Хорошо, что сейчас мы