- Спрашивается – зачем? Чтобы потом назад возить? Склад у тебя есть? Сам же только что сказал, что есть. Вот туда всё то, что мешает, по твоему мнению, и определи. Кстати. Чего ты отмалчиваешься и не просишь себе медика? Такой отдаленный гарнизон, с перспективами на укрупнение – и нет хотя бы медсестры.

- Просто я прекрасно знаю ситуацию с ними, и не верю, что ты поделишься.

- Увы, увы! Но ты не прав. В последних пополнениях пришло как несколько врачей, так есть и фельдшер, и, даже, две или три сестрички. Ну как? Выделить?

- А фельдшер кто? Женщина или мужчина?

- Сейчас гляну… мужчина, бывший армейский медик младшего звена, воевал. После ранения ушел на гражданку, и устроился на скорую. Ну как тебе?

- Если дашь – буду очень благодарен. Нам такого спеца надолго хватит.

- Идет. Как он чуть отойдет от проблем переноса, так и пришлю…

Только успела закончит с ним, как нарисовалась новая проблема.

- Ксюша, - прямо от дверей чуть ли не закричала влетевшая в кабинет моя Влада, - у Деборы очень сильно прихватили зубы. Она уже с первого приступа чуть сознание не потеряла. Что мне делать? Наши обезболивающие не помогают.

- Так. Стоп! - приказным тоном рыкнула на ту - Не истерии!

- Да не истерю я, просто смотреть больно на её страшные мучения.

- Сейчас, погодь минутку, - и выдергиваю из кармана рацию, - дежурные, вызовите соседей, срочно.

- Оксана, - раздался через несколько секунд взволнованный голос Стаса, - что случилось?

- У тебя зубника случайно нет в сообществе?

- Случайно – есть. И, вроде как бы, неплохой. А что случилось?

По быстрому объяснила тому сложившуюся ситуацию, и не забыла упомянуть то, что больная – в принципе, сама этого профиля спец. Но, как мы с ним это прекрасно понимаем, сам себе такой врач ничем не поможет.

- Выручишь?

- Естественно.

- Тогда мы готовим катер.

- Погодь-погодь. У тебя там не найдется ровного места метров двадцать-тридцать длинной?

- Ну есть такое – от Дома и вдоль улочки с подаренными домиками сателлит-комплекса. А что?

- Пусть твои радисты запустят на этой частоте любой сигнал – вплоть до обычной музыки. Я сейчас к тебе отправлю борт – в пределах часа-полутора он будет у вас. Только не прекращайте сигнал – пилот может тогда вас просто не найти.

- У тебя что? Уже и самолет есть?!!

- Ну не совсем "самолет", но кое-что подобное имеется. Сама глянешь, что это за зверь такой невиданный. Встречай – я приказ уже отдал. Если у вас есть таблетки-шипучки, но их названия я не помню, дай больной штук три сразу – ну а если нет, то моя девочка привезет их сама. На некоторое время боль снимет.

- Наблюдатели – все слышали?

- Откуда? Вы же со скремблером разговор вели, - оправдываются сидельцы на Большой.

- Тогда нужно сделать вот так, - и быстро, но кратко, пересказала всё то, что знала сама, - не перепутайте.

- Нет, что вы! Сейчас запустим концерт часа на два.

Сбегала к Венедикту и Шляхтину, проверила сама состояние Деборы – и охренела от её вида, спросила за упомянутые шипучки, и ошарашено узнав, что их у нас и в помине не было, отвязалась на обоих.

- Да кто же знал, что такое случится? Мы и не думали, и не гадали, - виновато отвечает Георгий, - что они могут когда-нибудь нам понадобится.

- Все, что даже маловероятно, но может быть нам нужно – на список! Деньги мы за это не платим, вес минимален – и иметь максимальный ассортимент вы просто обязаны. Всё то, что даже гипотетически нам может быть нужно. Поняли?

Выйдя из кабинета, и пылая праведным негодованием, я вот только что сообразила – что врачей-то у нас до сегодняшнего дня было всего лишь только трое. И всё! Ну неплохой коллектив медсестер тоже есть – но они не те. Ну, вы меня поняли. И к нашим двум хирургам и гинекологу-акушеру критически важно иметь хоть по одному, но представителю всех остальных врачебных специализаций. Тем более, мы настолько широко шагнули, что в сообществе уже почти четыре сотни взрослых. И это, не считая детей, которые и болеют-то намного чаще – а ведь их у нас уже сто девятнадцать человек, начиная с двенадцатилетнего сына у Сары, и заканчивая грудничками Риты. А вдруг у Стаса не было бы этого нечто, тем более летающего? Ведь катером, да вкруговую, быстрого хода от Независимости и до Победы часов пять-шесть, это как минимум. И далеко не всегда его помощь может успеть. Так что – поиск разных и разнообразных врачей теперь у меня будет на личном контроле. Ибо – не хрен расслабляться, тут нам не там, в соседнюю поликлинику не побежишь, как и в другой город к нужному и хваленому специалисту не поедешь в любой момент дня или ночи.

И с этим непонятным нечто, что скоро прилетит – сразу же наружу выполз вопрос о радиомаяках, которые бойцы Победы уже завтра уйдут монтировать на найденных ими для этого вершинах. Только вот будут они стоять в противоположной от нас стороне – где-то там, на юге или востоке по отношению к нашим землям. И что это значит? А то, что нам самим строго обязательно нужно тоже такие установить - тут, на Большой, на вершине Митридата, что на Сержином Крите, и на меловом образовании Порта. Пока только эти – но, в недалеком будущем, он обязательно нужен будет и на Руси. Тем более, я прекрасно помню о том, что соседские спецы скрестили "ежа и ужа", соединив одновременно радиомаяк с многоканальным радио-ретранслятором. А это сразу говорит нам, что связь у нас будет приличненькая, не чета нынешней.

А чуть позже, во время вдумчивой разборки данных о группе, привезенной из Ичкерии, я в очередной раз убедилась – что треклятые Шутники не только мониторят наши мысли и желания. Ну может быть это моя гордыня так взыграла – и прослушивают не всех подряд, а только руководителей, судьбоносных вершителей будущего для тех людей, что им доверились. С чего такие бредовые мысли у меня разыгрались? Да всё просто, до такой степени, как для академика будет дважды два равно четырем. Так и тут. Вот только что, буквально несколько минут назад я мысленно обкатывала