очень даже ухоженными и приличными. Каждый листочек и стебелёк были окружены заботой со стороны своего хозяина, рядом с ними не было ни одного сорняка, что Аспер видел по всей деревне, ни одного случайно проросшего цветка или травинки, а рядом со входом в дом стояло прикрытое дощатой крышкой ведро с небольшой лопаткой — то ли удобрение, то ли что-то на него похожее.

За осмотром дома и прилегающей к нему небольшой территории Аспер не заметил, что к ним вышел тот, к кому они пришли. При взгляде на него сразу становилось понятно, почему все проходы, — даже входная дверь, — были довольно узкими, а самым аккуратным местом была клумба.

Оскион оказался щуплым молодым человеком лет на пять-шесть старше братьев. Глядя на его сухую фигуру, легко было поверить в слова Векта про то, что шаман в детстве часто болел. Его лицо было исчерчено мелкими шрамами., а острые скулы и впалые глаза были явным свидетельством того, что ел, мягко скажем, плохо.

На голове острым шпилем смотрели в небо собранные в хвост чёрные волосы. Из-за необычной для деревенских людей причёски его лицо казалось ещё худее, подбородок — острее, и лоб — выше. Узковатые, немного раскосые глаза смотрели на гостей с огоньками радости. Вопрос «почему?», прозвучавший в голове Астерота, так и не обзавёлся ответом.

Одежда у представителя тёмного шаманизма была непривычной. Он вышел в жилете на голое тело и просторных штанах, дрожащих на слабом ветру. И если штаны были самыми обыкновенными, то жилет был словно разделён на две части. Левая половина была покрыта какими-то неясными письменами, аккуратно вшитыми в ткань блестящими от света нитками, а правая больше напоминала халат, чем жилет, потому что даже внешне ткань там казалась мягче. С левой стороны жилет аккуратно накрывал худое плечо, плотно к нему прилегая, а правая часть выделялась торчащим в сторону углом ткани.

Руки шамана, худые и покрытые шрамами, мелкими и не очень, были увешаны разнообразными браслетами, а на длинных тонких пальцах было хотя бы одному кольцу. При каждом движении рукой они тихо звенели, придавая образу шамана мелодичности. Указательные пальцы Оскиона украшали витиеватые металлические когти, словно сливающиеся с костяшками пальцев.

Шаман, несмотря на бледный оттенок кожи, худобу и довольно недружелюбный внешний вид, будто светился. Тяжело было это понять, ещё тяжелее — поверить, поэтому Астерот глянул на него через призму Дара и удивлённо раскрыл глаза. Внутри этот странный человек был ещё ярче и светлее, чем снаружи.

— Мне говорили, что Вы придёте. — Обратился он к Асперу, подойдя ближе. — Правда, не сказали, когда, но визит состоялся, значит, это уже не важно.

— Кто сказал, позвольте поинтересоваться? — Спросил недоверчиво Астерот, всё ещё пытающийся найти хоть какую-нибудь несостыковку между улыбающимся шаманом и его эмоциями. Тщетно. Пока он пытался то так, то этак применить Дар для разоблачения Оскиона, тот ответил:

— Духи. Существа или сущности, с которыми я работаю. Их помощь весьма и весьма полезна, но, думаю, Вам уже рассказал про меня Вект. — Шаман повернулся и тепло улыбнулся пареньку. Напряжение, исходившее всё это время от него, как рукой сняло.

— Да… но ещё мне рассказали, что именно из-за них в деревне шаманизм недолюбливают, если не презирают.

— Что же, Ваша правда, есть здесь критики, которые считают мою работу фарсом и сплошным обманом. Слышится мне, что и Вы себя к таким причисляете? Отнюдь, не надо обесценивать шаманизм. То, что позволяет скрыться от глаз обычных людей и даже магов, не позволяет скрыться от их всевидящих глаз. — Оскион взмахнул правой рукой, на ней зазвенели цепочки и браслеты, и он, помолчав несколько секунд, добавил. — Не верите мне? Даже, вероятно, боитесь, раз привели с собой невидимую защитницу? Убийца, выйди из тени.

Иссушённая, не меньше Аспера поражённая своим обнаружением, покорно развеяла Невидимость.

— Пройдёмте в дом? — Предложил довольный собой шаман. Он уже хотел развернуться и проводить их до крыльца, как вдруг резко развернулся и посмотрел широко раскрытыми глазами на Аспера. Зрачки судорожно сужались и расширялись, нос, до того казавшийся небольшим и в чём-то даже аристократичным, расширился и с шумом вдыхал и выдыхал воздух. Шаман легонько наклонил голову, и верхняя пуговица безрукавки расстегнулась, словно довершая образ безумца. — Мне… — Прохрипел он, глядя на ничего не понимающего Астерота. — Мне…

— Плохо? — Взволнованно спросил Вект, боясь подойти ближе, но шаман то ли сделал вид, что не заметил его вопроса, то ли он и правда прошёл мимо его ушей.

— Мне… — Продолжал хрипеть Оск, как вдруг левая рука будто бы по своей воле поднялась, вытянув когтистый палец в сторону Аспера. — Ты… — На худощавой руке напряглись до дрожи мышцы, а лицо расплылось в улыбке. — Нужен!

Схватив правой рукой плечо Аспера, шаман резко развернулся и быстро зашагал ко входу в дом. Маг мог бы воспротивиться такому бесцеремонному с собой обращению, но в нём взыграл интерес. Убийца и Вект поспешили за ними, столпившись ненадолго в узком проходе.

Внутреннее убранство шаманской хижины Асперу толком оценить не удалось, слишком уж быстро пронеслась перед глазами прихожая, а вслед за ней и небольшой коридор. Шаман, охваченный непонятным душевным порывом, не собирался никак объяснять свои действия. Он молча указал на стоящий в большой комнате, куда привёл Астерота, стул, а сам влетел в её центр. Бижутерия, коей был увешан Оскион, уже не спокойно, а громко и настойчиво звенела.

В тёмной комнате у стен на тонких подставках дымились свечи, а над стоящей в центре несколько побитой временем бронзовой чашей склонился шаман. Со стоящего позади него комода он брал разные тарелки, миски и прочую посуду и сыпал из них в чашу травинки, листочки, толчёные в порошок и целые соцветия. Ещё пару минут назад ровный хвост уже лишился половины вылетевших из-под завязки волос.

— Я… — Оскион начал говорить, но, услышав свой голос, прокашлялся. — Я… — Он ещё раз прислушался к себе, и, удовлетворившись уже гораздо менее резким голосом, продолжил. — Чувствую в тебе… Духа. Почему ты молчал, что тоже его слышишь? Или ты его не слышишь? Я научу, научу тебя его слышать, покажу, где он!

Астерот, удивлённый, но всё ещё заинтересованный, решил просто плыть по течению. Вряд ли обычный деревенский шаман что-то ему сделает, а если уж и попробует, то в дверях стоит готовая вмешаться в любой момент Убийца.

Шаман, накидав