— добавляю. — Так что: всё, что успеете оттяпать у короля гоблинов — золото, артефакты, припасы, оружие — всё ваше. Всё, что урвали — ваше по праву охотника. Кто быстрее, тот и богаче. А за голову короля-гоблина так вообще отдам главный приз.

— А нафига нам это вообще? — тянет голос из угла. Наггер, дроу-некротик, вечно сонный и вечно язвительный.

— Он захватил в плен принцессу-дроу, — невозмутимо отвечаю.

— А, ну тогда ладно, — мгновенно соглашается Наггер, и кто-то в строю тихо фыркает.

— Чья когорта дойдёт до самого верха башни и обезглавит короля-гоблина — получит отдельную награду, — завершаю. — Кто себя проявит — будет отмечен.

Про себя тут же накидываю возможные варианты награды: усиленные техники, новые знания, которые я выцепил недавно в столкновении с некромантами и вульфонгами. Ну и принцессу-дроу надо материализовать покрасивее, специально для дроу.

— Легат поведёт вас. Вольно! — командую напоследок.

И вот он, эффект. Двор буквально закипает. Легионеры переговариваются, перебрасываются фразами, возбуждённые и загоревшиеся. Я хмыкаю. Вот тебе и рыбалка.

Тут из реальности вдруг пробивается тревожный голос.

— Даня… проснись… Даня!

Это Гепара. В Бастионе Воронов оборачивается, смотрит прямо мне в глаза и коротко кивает:

— Возвращайся. Что-то случилось.

Я не говорю ни слова. Просто покидаю крепость.

Тело откликается сразу.

Я открываю глаза. До рассвета ещё есть время. На веранде тихо, воздух прохладный, но внутри дома уже слышна возня слуг.

Рядом раздаётся дрожащий голос:

— Даня…

Глава 8

Открываю глаза.

Передо мной — Гепара. Стоит с чашкой кофе, с расстроенным видом держит её за самый край, чтобы не обжечься. Волосы чуть растрёпаны, сама второй рукой вытирается полотенцем мне живот.

— Что случилось?.. — спрашиваю. Горло ещё не прояснилось после глубокой медитации.

— Кофе разлила, — виновато роняет она и осторожно вытирает мне рубашку полотенцем. — Боялась, обожжёшься, Даня. — Она расстёгивает мне пуговицы и смотрит удивлённо на мой пресс. — А кожа даже не покраснела.

— Да я же физик, при реакции болевых рецепторов организм сам перестраивается на защищённый режим, — протягиваю равнодушно. — У меня на животе сейчас утолстилась кожа. Даже если по касательной ударить ножом — не факт, что пробьёшь.

— Не слышала о такой технике у физиков, — удивляется мутантка, застыв в согнутой позе, выставив попу кверху.

— А это и не техника, — поясняю. — Простая фишка, которой может обладать только телепат. Я насоздавал самому себе ментальных закладок, которые активируются при раздражении на нервные окончания. Закладки активируют техники — как утолщение кожи и прочие защитные реакции.

— Какой ты продуманный, Даня, — Гепара теперь сосредоточенно протирает мой живот.

Вообще, такие закладки я установил не только себе, но и жёнам и избранницам. Особенно со Светкой — ведь она беременна и самая уязвимая. В то же время с этими автозакладками пришлось быть осторожными и не переусердствовать, чтобы Камилу, вздумай она в шутку бывшую Соколову ущипнуть за попу, не шарахнуло фаерболом. Поэтому — никаких контратак, только защита. Стихийный доспех, например.

— Забей, лучше я пойду переоденусь, — останавливаю мутантку. — Значит, это ты всё время кофе мне готовила? — вдруг догадываюсь.

Она смущённо отводит взгляд, будто её застали за чем-то личным:

— Да, я.

А вот оно как… Ну, теперь всё понятно, а то я уже был в непонятках, с чего это ради кухарка рисует на пенке сердечки.

— Тебе понравилось? — спрашивает девушка.

Вместо ответа берусь у неё чашку с оставшимся напитком, делаю глоток. Крепкий, насыщенный, с характерной ореховой горечью и лёгкой ноткой муската. Привычный вкус. Снова глотаю.

Моё лицо, наслаждающееся, служит лучшим ответом, и Гепара довольно улыбается.

Вообще, кофе хорош. Даже отличный. Только всё равно не то, что варит Змейка.

— Как продвигаются твои дела в части развития «ментального якоря»? Источник у тебя чуть подрос, смотрю, — оглядываю девушку энергозрением.

— Я старалась, — Гепара гордо расправляет голые плечи, майка натягивается на тугую грудь. — Но знаешь, Даня, мне бы наставника подыскать… если можно.

— Наставника? Да, это дельная мысль, — киваю. — У нас в роду нынче больше телепатов. Так что, думаю, подберу тебе кандидатуру.

— Спасибо, — расцветает девушка.

Так, пока не забыл, надо дать задание насчёт кофе. Не теряя времени, мысленно бросаю телепатическое задание:

— Настя, выясни, как Змейка готовит кофе: добавляет ли она секретный ингредиент или, может, как-то по-особому варит. Это приоритет номер один.

И тут же — ещё глоток. Ммм, всё-таки вкусный, душевный. Но всё равно не тот, не горгоновский.

* * *

Молодильный сад, Примолодье

Настя отодвигает полог шатра и осторожно заглядывает внутрь. Внутри — полумрак, пахнет древесным дымом и мятой. Посреди шатра, у большого пня, Змейка сидит на корточках, точит медные когти об дерево — медленно, сосредоточенно, с хищным довольством, как кошка.

— Змейка… — осторожно начинает Настя, стараясь вложить в голос максимум ласки и обаяния.

— Ма-а-ать выводка, фака, — буркает хищница, не отрываясь от занятия, больше по привычке.

— Милая, а ты можешь приготовить мне кофе? Ну, то самое. Своё фирменное. Которое Даня так любит…

Скрежет когтя по коре становится громче. Не оборачиваясь, Змейка лениво тянет:

— Неееет. Тока для мазаки, фака.

— Но почему? — расстраивается Настя.

— Мазака тока ммможет пить, фака, — «доходчиво» объясняет Горгона, ничего толком не объяснив.

Настя грустно выдыхает и выходит из шатра с печальным видом.

«Ну что за жизнь! Одну не заставить надеть платье, другую — сварить кофе. Ни одно поручение от Дани выполнить не могу!»

Девушка закусывает губу, кулаки сжимает. Анастасия Павловна не из тех, кто сдаётся после первого провала. Причём обе строптивицы — хищницы. Одна — разумная Горгона, другая — одичавшая оборотница.

— Но ничего, — бросает сама себе, выпрямляясь. — Я добьюсь. Пусть хоть с боем, но добьюсь от этих двух фентиклюшек того, что мне нужно. Раз Даня дал мне задание — я их обеих построю, и будут как шёлковые ходить.

* * *

Приезжаю на «Лубянку». Тут всё по-старому — серое здание, охрана у входа с тем самым выражением лица: «мы всё про вас знаем, даже то, чего вы сами не знаете».

На КПП меня пропускают, и машина въезжает на внутренний двор.

Лифт со швейцаром игнорирую. Пока поднимаюсь по лестнице, тренирую восприятие и пытаюсь