Она вилась и ветвилась, как тысячелетний дуб, и коршуном падала с небес – на Карланона.

Ох…

Я была бестелесным наблюдателем, а все же рефлекторно дернулась, желая укрыться. Такой же призрачный, Анте Давьер удержал меня: схватил за рукав летяги и ткнул пальцем вперед: смотри! Смотри, Тинави! Не отвлекайся!

Электрический хлыст почти дотянулся до Карла… Но тут Теннет ругнулся. Скользнул к брату, крепко обхватил его руками и попробовал было Прыгнуть дальше – куда-нибудь прочь отсюда, желательно на другую планету – и не успел.

– Эта молния была очень странной, – шепнул мне Анте Давьер, пока Теннета, странно милого в своих очках и подтяжках, било током прямо перед нами.

Шолоховский маньяк продолжил, внимательно, не мигая, глядя на корчащегося перед нами бога:

– Молния не обжигала. Зрение осталось при мне, а руки вместо того, чтобы сжаться вокруг Карланона и тем самым втянуть в наши с молнией разборки, безвольно опустились – видите, он упал? Я тогда почувствовал, как меня с ног до головы наполняет светом. Непонятное ощущение, отстраненное и какое-то стерильное. Будто помыли – изнутри.

Молния втянулась в небеса…

Вокруг бушевала стихия. Море, уже скрывшееся с авансцены, гремело вдали, внушая опасения за судьбу Шэрхенмисты. Землю все еще трясло, а лес на горизонте горел. Из глубины образовавшихся тут и там трещин начала сочиться какая-то жижа, гадко хлюпавшая и пахнувшая водорослями.

– Карланон! Надо уходить! – проорала Авена, поднимая бесчувственного Теннета.

Карланон же носился между своих мертвецов и пытался их растормошить: соединившись с искрами, они почему-то не ожили, как планировалось.

– Карланон!

Но Карл не слышал. Он сжал кулаки и воззрился на небо с таким негодованием, что будь небом я – непременно бы устыдилась и смоталась куда подальше вслед за морем…

Ко мне снова полез с комментариями Анте Давьер:

– Очевидно, что молния была приветом от Отца. Я тогда просто вырубился, и мы решили, что этот жест был сравним с тыканьем щенка в лужу. Не критично, но запоминается. А что касается срединников… Опять же мы подумали, что Отец уничтожил их искры. Оказывается, мы ошиблись. Искры срединников все-таки остались жить… В некотором роде, – и маньяк с интересом покосился на две флегматичных фигуры бокки-с-фонарями.

Меж тем Авена в обнимку с Теннетом шагнула к Карланону так близко, что тот отшатнулся.

– Мы уходим. Немедленно, – прошипела она. – Спасибо за то, что разрушил мое любимое побережье. Не говоря уж обо всем остальном.

На пейзаж вокруг и впрямь было жалко смотреть. Озверевшая, сорвавшаяся с поводка унни буквально рвала бытие в куски.

– Но курган?.. – пробормотал Карл.

– Будь ты проклят! – застонала богиня.

Она опустила Теннета и подняла одну руку к небу. Земля, песок и галька бывшего пляжа завихрились смерчем и полетели в сторону вырытого котлована. Другую руку Авена протянула к мертвецам – и сотни тел со всего побережья соломенными куклами двинулись в некрополь.

Карланон заклинанием вырвал из земли огромный кусок скалы и перенес в самый центр лабиринта.

– Вместо надгробия! – пояснил бог, перекрикивая все усиливающуюся бурю.

От скалы отсеклось все лишнее, по камню побежали имена павших срединников, будто написанные невидимой рукой.

Затем Авена и Карланон быстро, не церемонясь, возвели курган. Ров вокруг него получился кривой, вода растекалась во все стороны по образовавшимся в земле шести трещинам. Наколдованные деревья не успели вырасти – даже божественная магия имеет некие временные ограничения, – но Карланон с Авеной насытили курган таким количеством семян, что могли не беспокоиться о будущем Леса.

Боги подхватили Теннета и исчезли.

– Давайте за ними, – попросил Анте Давьер у лесных духов.

Мы вчетвером также пропали.

* * *

И тотчас оказались в уютном домике среди заснеженных гор.

– Не смей возвращаться туда без очень веской причины! – негодовала Авена. – Отцу явно не понравился твой бенефис. Хорошо хоть, Теннет жив!

Бог в очочках и впрямь полубессознательно постанывал на диване у камина.

– Что будешь с ним делать? – Карланон кивнул на брата.

– Подлатаю и выгоню взашей. Думаю, ближайшие пару веков у него будет приподнятое настроение из-за собственного героизма. А так – мы же договорились? Четыре правила: колдуем мало. В дела смертных не вмешиваемся. В Лайонассу не возвращаемся. Друг с другом не общаемся. В общем, сохраняем шаткий баланс своими силами. Проклятье… – Она вдруг застонала. – Как же глупо, что срединники уничтожили яйцо! Столько проблем из-за этого! Да еще и додумались признаться в этом драконам…

– Перестань. Уже неважно. – Карланон оборвал ее. – Я запомнил новые правила и передам их остальным. Но договоримся: если однажды случится что-то действительно плохое – найди меня.

– Обязательно. А ты – меня.

Они кивнули друг другу и, казалось, думали обняться, но в итоге не стали этого делать. Карланон лишь похлопал на прощанье вялого Теннета по плечу. И шагнул в никуда.

Авена какое-то время возилась с раненым хранителем, поуютнее накрывая его одеялом. Потом накинула поверх своего платья дубленку и вышла из дома в белоснежное царство снега.

В комнате остались только мы и уснувший Теннет.

– Значит, драконы убили срединников из-за яйца? – уточнила я.

Информации было много, и я хотела убедиться, что понимаю ее правильно.

– Да. Столичные срединники признались ящерам, что их коллеги из легиона уничтожили яйцо ради науки. Драконы… рассвирепели.

– А соседние страны почему пошли на срединников войной? Помогали драконам?

– Нет, они действовали по собственному почину. Им не нравились кое-какие решения ваших предков.

– А как все это соотносится с Пустотой в Шолохе? – Я запуталась.

– Да никак. – Анте пожал плечами. – Но это объясняет, почему в дальнейшем я лишился магии – из-за этого пресловутого баланса, соблюдение которого мироздание все-таки взяло в свои руки. И еще увиденное объясняет, почему бокки-с-фонарями потратили кучу времени, пытаясь рассказать современным шолоховцам эту историю. И почему господин Дахху захотел выпустить меня из тюрьмы. И почему я буду помогать вам… Скажем так, искренне.

– Ну и почему? – нахмурилась я.

Давьер тонко улыбнулся:

– Потому что бокки-с-фонарями рассказали вашему другу правду, которая заключается в том, что на самом деле драконье яйцо не уничтожили. Должны были, но не успели – на Прибрежный легион напали раньше, чем они начали опыты. А жители Мудры думали, что все идет по плану и, так сказать, дезинформировали драконов. А драконы потом дезинформировали нас. Срединников сожгли ни за что. Раз яйцо живо, оно сможет вылупиться. Драконьи яйца не тухнут со временем.

Я осмыслила услышанное.

Я обалдела.

– Значит, вы все ошибались… Яйцо цело до сих пор?

– Да. И бокки-с-фонарями сказали господину Дахху, где его найти. Он хочет вернуть яйцо драконам, но ему