проема, медленно приходили в себя от дурмана, в котором пребывали во время полета на «Одиссее». По сути их жизням ничего не угрожало, а расходы на транспортировку в таком одурманенном и утрамбованном виде кратно сокращались, что позволяло здорово экономить и зарабатывать неплохие креды самим би-Молям и аффилированным с ними структурам.

В ответ на добавившуюся боль от резкого дергания за косу, она завыла. С глаз брызнули слезы. Смотреть на выбирающихся из контейнера людей ей больше не хотелось. Громила не унимался, будто находил в издевательствах некое садистское удовольствие.

– Послушай, моралист… Ты ж тут не ради спасения этих людей, а ради фобирита, так? – простонала Истэлла, не в силах разжать глаза от резкого приступа боли.

Ее червь-симбионт будто специально запаздывала с «обезболом», словно подыгрывая здоровяку в тяжелой броне. Преторианец резко отпустил косу. Истэлла едва удержала свою голову навесу, чтобы не стукнуться лбом о металлический пол. Ее руки и ноги все еще в вывернутом состоянии удерживались полимерными жгутами. Ее голая мелкая грудь крупными смотрящими ровно вниз сосками едва не касалась пола. Зато голова теперь нуждалась в дополнительном напряжении мышц шеи, чтобы удерживать ее на весу.

– Я многое повидал в жизни… Но чтобы так плохо, хуже, чем к скоту, относились к людям, которые следовали на мою Родину обустраивать жизнь на новых колониях, не доводилось… По сути, это ж мои будущие сограждане.

Не сложно было догадаться, что под словом «Родина» преторианец имел в виду всё межзвездное государство своего подданства, весь Преторианский Альянс. Он снова шагнул к ней, присел на одно колено и заглянул в лицо, приподняв немного за косу.

– Удобно тебе, тварь? – спросил он злобно.

Истэлла уже не стонала. Ей стало намного легче. Действовали вещества, вырабатываемые организмом под действием симбионта. Истэлла, все же, подыграла преторианцу, застонав, якобы, от невыносимой боли.

– Я ж сказала тебе сразу! … Я из охраны! … Откуда мне было знать, что в контейнерах люди, а!? – соврала она, наигранно превозмогая якобы очередной наплыв боли.

Видя его ступор и заторможенность в реакциях, она добавила:

– Мне больно, очень больно! Доволен!?

Бугай вздохнул, криво и злобно улыбнувшись, добавил, будто не слышал ее контраргументов:

– Хотели тебя по кругу пустить, только желающих не нашлось… Ни рожи, ни кожи, ни нормальных волос. Мразота одним словом.

Он снова отпустил Истэллу, и на этот раз она-таки приложилась лбом о пол. И, все же, от идеи договориться не отступила.

– Мы ж еще не прилетели, да? – спросила она, отплевывая грязь с пола, попавшую в рот. – Ты ж даже не знаешь, куда мы летим? … И на свой шаттл, как я вижу, не смог вернуться… Свои, небось, кинули?

Ехидное злорадство Истэллы стоило ей новых острых «ощущений». Бугай в черном резко вознес ногу и наступил пленной на спину, придавив к холодному полу. Полимерные жгуты натянулись как струна. Набухшие от прилившей крови сосцы плотно прижались к холодному металлу пола, окатив непередаваемыми ощущениями помимо обычной и привычной ей уже боли в суставах. Вывернутые мышцы на руках и ногах затрещали. От очередного наката боли не помог «обезбол». Из глаз опять брызнули слезы. Она громко заревела, но снова не всерьез, а подыгрывая в попытках разжалобить. Ее симбионт впрыснул очередную порцию веществ, притупляющих чувства, не дав провалиться в небытие от болевого шока.

– Я тебя могу хоть сейчас раздавить как гусеницу – прошипел преторианец своим низким голосом прямо ей в ухо.

– Я… Знаю… Я ж не спорю с тобой – застонала в ответ Истэлла. – Могу… Помочь.

Тяжелая бронированная нога приподнялась с ее спины. Тело слегка отпружинило от пола. Преторианец снова схватил ее за косу и, подтянув на себя, приподнял лицо Истэллы.

– Ты хочешь мне что-то предложить? – спросил он.

– Да… Выход и куш – отдышалась немного пленная. – Ты ж хочешь получить фобирит?

– Я слушаю.

Ангар «Одиссея» представлял собой нагромождение выпотрошенных контейнеров и разлитой по палубе дурнопахнущей жидкости, которая надолго не задерживалась и уходила вниз через дренажные отверстия в полу, попадая в шлюзовые камеры и выбрасываясь вон, как мусор. Вот только вонь стояла феноменальная. Вентиляция явно не было готова к подобному вызову и едва успевала очищать воздух. Фильтры в шлемах бойцов справлялись с запахом куда лучше. Выходить наружу никто не торопился. Гул от множества голосов сливался в единый вой и сильно угнетал. Преторианцы поступили великодушно, смело, но при этом безрассудно. Они вскрыли все имеющиеся контейнеры с людьми, освободили пленных «конкурентов», а так же позволили им вернуть себе свое оружие, хоть и под присмотром. Обе банды быстро нашли общий язык, особенно когда на кону снова замаячил тот самый фобирит, пусть и пока лишь на словах Истэллы. С другой стороны бластеры не могли причинить вреда главному преторианцу в тяжелом броне-костюме по имени Язир. А еще за ним было численное превосходство в количестве 4-х оставшихся в живых бойцов, 3-х дронов «Ганранов» и еще 3-х примкнувших к его отряду освобожденных колонистов. Именно один прямо сейчас примерял легкий пехотный преторианский костюм, в то время как сам преторианец, один из банды Язира, приводил в порядок тяжелый доспех с пробитым шлемом. Головным убором уже как раз занимался рем-дрон, отбрасывая в разные стороны искры от пайки и сварки. Ее старый легкий броне-костюм охраны би-Молей тоже с успехом был оприходован и растаскан по «кусочкам» освобожденными колонистами, примкнувших к банде преторианцев. Истэллу не пугали сложности. Тем более она прекрасно знала, что хотела взамен. Нужно было поторопиться, пока кто-нибудь еще из колонистов или пленных не составил конкуренцию в поиске доспеха.

Вой множества приходящих от дурмана людей давил на психику. Истэлле очень хотелось заставить всех заткнуться. Она, шныряя среди многочисленных измученных и приходящих в себя людей, в поисках остатков разбитых скафандров и раздетых обгоревших трупов, завернула в сторону бокса и там заметила того самого бывшего пленного в броне «Ратник» с импульсной винтовкой, что тогда стащил ее вниз, не дав укрыться от инфразвука. После освобождения из плена ей нужен был доспех не ради защиты, а ради встроенных фильтров от вони и воя. Она ожидала найти его связанным людьми Язира, но это, увы, было не так. Истэлле стало даже забавно, что преторианцы не грохнули этого и других пленённых ею наемников, вторгшихся в «Одиссей» до них. Она задержалась у входа в бокс, думая, как теперь поступить. Язир, медлительный в