преследовала? – спросил Эдвин. Маргарет кивнула. – А это… то, что она тут сделала… это тоже м… магия? – Он словно подавился последним словом.

Девушка указала на диванную подушку и шепнула: «Motus». Подушка взмыла к потолку и шлепнулась на пол. Эдвин отпрянул.

– Кто, – прошипела мама, – научил тебя этой дряни?! Где ты с ним встретилась? Отвечай!

Маргарет услышала слезы в ее голосе и отвернулась к окну.

– Пегги, – Эдвин осторожно прикоснулся к ее локтю, – ты ведьма?

У нее вырвался короткий всхлипывающий смешок.

– Ведьма? Нет!

– А кто? – спросил папа.

Маргарет прижалась виском к холодному стеклу и посмотрела на свою семью. Ведь дальше будет хуже. Кто еще заявится по ее душу, если она продолжит обучение? Чем дальше – тем ближе ей придется подходить к вещам и существам, опасным даже для тех, кто вооружен и подготовлен к встрече. А если она остановится, то как защитит родных от того мира, о котором теперь знает? Кто поручится, что однажды к ним в дом не проникнет какая-нибудь голодная тварь с той стороны или проклятая душа, ставшая нежитью, рыщущая по свету в поисках добычи? Что, если рядом не окажется консультанта? О, конечно, он может выследить и уничтожить гадину – потом, когда уже будет поздно.

«Я не могу остаться», – подумала Маргарет.

Пусть лучше ее больше никогда не пустят на порог – но она будет знать, что ни одна тварь с той или этой стороны тоже его не переступит.

– О боже, – вдруг всхлипнула мама, – что я сделала! Это же я, я его порезала! О господи!

Папа подхватил ее под руку и усадил на диван. Миссис Шеридан уронила голову на плечо мужа и задрожала.

– Не только ты, – прошептал отец, – не только ты, Марта…

– Да все мы хороши, – буркнул Эдди.

Маргарет закрыла глаза. Руки отца, сдавливающие шею Джо-младшего, – и сам папа, исхудавший, седой, прибавивший в один день десяток лет… Господи, это ведь все из-за нее!

– Это не вы. Вы не могли сопротивляться магическому принуждению.

– А ты когда-нибудь сможешь так принудить? – недобро спросил Эдвин.

– Нет. Но я смогу свернуть шею тому, кто попытается.

– Пег! – поперхнулся брат.

За окном мелькнула гибкая тень, и Эдвин отшатнулся к родителям, закрывая их собой. Маргарет увидела длинный хвост кельпи и бросилась вон из комнаты. Девушка пронеслась по неосвещенному холлу, по темной лестнице, выстудившейся гостиной и распахнула входную дверь.

– Вы что, не зайдете? – услышала она голос дяди. – Хоть покажитесь Пегги на глаза.

– Зачем? – равнодушно отозвался Редферн. – Она уже дома, в кругу семьи, и наконец в безопасности.

– Энджел! – закричала Маргарет и пулей слетела с крыльца.

Комиссар и Редферн обернулись на крик; кельпи дернула ухом, не прекращая лакомиться снегом.

– Ох, дядя! – выдохнула девушка, схватив Бреннона за руки. – Ты цел! Энджел! – Она метнулась к наставнику и бросилась ему на шею, так что тот пошатнулся и ухватился одной рукой за седло, а другой обвил талию девушки.

– Ну, за мной присматривали, если кому интересно, – сказал комиссар. – Впрочем, кому это на самом деле интересно… Разве что тебе, лошадка.

Кельпи фыркнула.

– Да, – прошептала Маргарет в ухо Энджелу.

– Что «да»? – настороженно спросил он.

– Я хочу остаться с вами.

Его рука так сжалась вокруг ее талии, что девушка охнула. Энджел ослабил хватку и уставился ей в глаза пронзительным тяжелым взглядом. Маргарет задрожала, но не отвела глаз и робко тронула пальцем кожу наставника около ожога.

– Боже, ваше лицо…

– К черту лицо, – отрезал Энджел и прижался губами к губам девушки. В щеку опять уткнулся крючковатый нос, и Маргарет с головы до ног откатило жаром.

– Эй! – рявкнул комиссар. Редферн отпустил ее; Маргарет, все еще дрожа, вдруг поняла, что запустила обе руки в его волосы и каштановые завитки обвили ее пальцы, как живые.

– Идите, скажите им, – шепнул наставник; у бархатных теплых глаз собрались лучики морщинок от улыбки. – Я соберу ваши вещи.

Девушка пошла к дому, едва ощутив, как дядя схватил ее за локоть и идет следом, что-то возмущенно ей выговаривая. Ее сердце колотилось так, будто хотело выломать ребра, и за бурным биением она почти не слышала слов. Взгляд Энджела, вдруг ставший таким мягким и нежным, ужалил Маргарет до того сильно, что в груди закололо. Никто еще так на нее не смотрел, кроме… кроме того, другого… Но как же так? Как теперь с этим быть?

– Ты хоть поняла, что это совершенно дико и недопустимо для юной леди? – сурово спросил дядя, открывая перед ней дверь.

– Да, – машинально ответила девушка.

– Ты меня даже не слушаешь, – проворчал Бреннон. – Вот отец с тобой потолкует!

Она как в полусне поднялась на второй этаж, вошла в комнату младших и опустилась в кресло у двери, там, где обычно сидела няня. Мама с плачем бросилась к дяде, Эдвин что-то говорил, Бреннон одновременно обнимал маму и папу, Робби и Джорджи тихо посапывали во сне. Пришла ведьма, доложила о скором приезде ван Алленов с Дэни, дядя заговорил о том, что они все в безопасности, потому что преступница обезврежена. Маргарет закрыла глаза и сжала виски. Уйти! Да если б Энджел только понимал, что это значит – уйти из дома! Оставить их всех: маму, папу, дядю и братьев и… и… но боже, какие же у него были глаза…

– Это полицейская карета, сэр, – неожиданно громко сказала ведьма; Маргарет дернулась, очнувшись. Джен стояла в дверях, совсем рядом. – Они везут миссис ван Аллен с вашим племянником. Я их встречу, сэр.

– Давай, – кивнул комиссар. – Если вам некого послать за прислугой, то я отправлю кого-нибудь из полицейских.

Ведьма вышла; Маргарет поднялась, опираясь на спинку кресла.

– Мама, папа, дядя, – произнесла она; зубы стучали, и она старалась говорить пожестче. – Теперь вы все в безопасности.

– Да, – несколько удивленно ответил комиссар. – Полина Дефо мертва. Я пошлю за вашими слугами, дом нужно протопить, нагреть ванну, приготовить еды…

– Значит, я могу уйти.

– Уйти? – переспросил папа. – Конечно, ты можешь уйти к себе, но в твоей спальне еще не натоплено, ты замерзнешь…

– Нет, я должна уйти, потому что это все случилось с вами из-за меня. И случится снова. Поэтому я ухожу.

– О господи, Пегги, ну не говори глупостей! – вскричала мама, вытерла глаза и нос огромным дядиным платком. – Куда ты собралась идти, дурочка? К дяде Бену в деревню пешком?

– Я буду защищать вас, – сказала Маргарет. – Обещаю.

– А ну цыц, – процедил комиссар, подбираясь к ней сбоку. – Никуда ты не пойдешь, безмозглая девчонка! Тем более к этому…

– Stet adhuc et videre, – шепнула Маргарет.

Бреннон застыл; его глаза остекленели, рука, протянутая к