он стремительно поднялся, чуть не стукнувшись о картонный потолок «шалаша». Впрочем, если бы и стукнулся, ничего страшного: потолок просто развалился бы – думалось ему, пока он бежал, ведомый за руку неизвестной женщиной куда-то в кусты.

- Господи, да он босой! – охнули сбоку…

Он наконец проснулся – в вечереющий день.

Он бежал в толпе бездомных, которая мелкими перебежками уходила в высокие кусты, хоть и облетевшие по осени, но такие густые, что спрятаться в них – лучший вариант, если есть от кого. Правда, густота кустов ещё и на нервы действовала, потому что каким-то образом, резко разбуженный от глубокого сна, шаман успел-таки подхватить из кучи мусора рюкзачок, набитый пакетами с едой. И теперь этот рюкзак как только ни мотало по кустам, которые цеплялись в него всеми колючками!.. Рольф на бегу даже подумывал отдать рюкзак в зубы одной из псин, мчавшейся неподалёку.

Молча перебегая вместе со всеми и прислушиваясь, Рольф понял: пока он спал, прошло достаточно времени, бездомные начали возвращаться, и кто-то из них приметил, что неподалёку остановились три полицейские машины. Все сразу сообразили, что очередной полицейский рейд счастья не принесёт. Ничего страшного, конечно: пойманных распределят по домам-приютам. И оттуда уйти в очередной раз нетрудно. Но проходить проверку – даже при том, что на каждого в ближайшем участке заведено дело, выматывает нервы пострашней облавы.

- Сюда!

В него вцепились руки сразу нескольких человек и помогли не упасть, когда он поскользнулся, съезжая с края канавы.

- Тихо… Чьи это зверюги? Не залают?

- Нет, - прошептал Рольф, обнимая своих псин, которые поднырнули под руки помогавших ему и сами прижимались теперь к невольному хозяину.

Канава оказалась неглубокой, застеленной опавшими листьями. Рольфа уверили, что полицейские сюда не дойдут. Потом его разглядели, и седобородый низкорослый предводитель нищих, усмехаясь, сказал:

- Что? Не довелось у Сары побольше пожить? Случилось ли что, отчего ты снова среди нас оказался? Сара выгнала? Эх, а хорошо же мы три дня попировали, пока ты с той девчонкой у хозяйки жил!

- Да мы и сейчас попируем, - пробормотал Рольф и положил перед ним рюкзак.

Отсидка в канаве получилась очень уютной – с появлением ужина. По прошлому разу Рольф помнил, что нищих в тоннеле было человек пятнадцать, учёл он и то, что женщина, недавно родившая, должна питаться неплохо. Пока люди разбирали пакетики с едой и шепотом радовались такой удаче, как свалившийся на их головы щедрый человек, шаман пытался вспомнить конец «сна», который и сном-то трудно назвать.

Его опять прервали.

- Рольф, давай я тебе ноги перевяжу, - тихонько предложила та самая женщина, которой он помогал при родах, худенькая и белокурая, что плохо было заметно, потому что она постоянно ходила в облегающей голову вязаной шапочке. Её старшая девочка сидела рядом и покачивала завёрнутого в тряпки младенца.

- Спасибо, но я так, без обуви, привык.

Она успела присесть у его ног и приложить было тряпку к его ногам.

- Горячие! – изумлённо сказала женщина. – Ты столько времени в холоде, а ноги у тебя горячие! Как это получается?

Он хотел было сказать, что мёрзнет, как и все, но всего несколько минут назад стоял, утопая ногами в тёплых коврах… Но не сказал, а лишь улыбнулся ей.

Только спустя полтора часа они смогли осторожно, поглядывая вокруг, вернуться на прежнее место обитания – под холодным моросящим дождём. Полицейские уже уехали, и бездомные бродили по тоннелю, собирая раскиданные картонки и личные вещи, а также обустраиваясь на ночлег. Рольфа спросили, будет ли он здесь ночевать.

- На одну ночь останусь, - задумчиво сказал он, вспоминая, что теперь путь в квартиру старухи Малин ему заказан. – Потом посмотрю.

- Ложись здесь, - предложила та самая женщина, кивая на самое уютное в «шалаше» место. – Я положила тебе побольше тряпок – будет тепло.

- Спасибо, но я лучше лягу ближе к выходу.

- Боишься полицейских? – засмеялся предводитель нищих. – Они теперь сюда месяца два носу не покажут! Бояться нечего…

- Не хочу занимать ваши тёплые места, - объяснил шаман. – У меня своя постель есть, - смеясь, добавил он, указывая на двух псин. И он и в самом деле начал устраиваться у порога «шалаша».

- Ладно, - сказал белокурая, - возьми тогда вот эту тряпку. Она почти чистая, а у тебя волосы мокрые. Голова болеть будет, если с такими будешь спать. Холодно для мокрых волос. На, возьми.

Он взял, потому что видел: ей хотелось отблагодарить его за вкусную еду, за то, что (ей сказали) он так здорово помог ей с рождением ребёнка. Улыбнулся ей, промокая волосы предложенным «полотенцем», и внезапно застыл… Волосы… Волос – длинный, тонкий, тёмный… Когда люди Горана срезали ему, Рольфу, волосы, Горан велел собрать все до одного и унёс их куда-то. Значит, в своём медальоне Горан носил его, шамана, волос? Значит, именно его потребовали тёмные маги, рассказав о присутствии Рольфа наверху, в квартире, где проходил ритуал?

Рольф не мальчишка. Он прекрасно знает, что волос человека – это качественный и сильный элемент любого ритуала чёрной магии, направленного против человека, с которого взят этот волос… Он ещё немного, всё ещё машинально промокнул волосы и снова замер. Теперь придётся не только охотиться на тёмных магов, но и остерегаться их. Что они могут придумать, чтобы воздействовать на него? Попробуют его искать? Есть ли смысл? Искать палача своих компаньонов (друзьями Рольф не мог бы их назвать: не те отношения между этими тёмными) они вряд ли соберутся. Попробуют сделать так, чтобы ему снова стало больно? Нашлют болезнь или смерть? Устроят время неудач?

Он сел между псинами. Машинально отложил в сторону «полотенце». Пламя единственной свечи в «шалаше» съёжилось и, пыхнув, погасло.

Рольф некоторое время сидел, прикусив губу, и пытался размышлять. Но размышлять во тьме, полной тяжёлых вздохов, тихого шёпота, возни тех, кто никак не мог устроиться удобней и теплей, было трудновато. Потом шаман почувствовал какое-то движение и оглянулся. В темноте шаманское зрение дало-таки возможность увидеть: от белокурой между телами спящих и засыпающих осторожно ползёт девочка. Она добралась до псин Рольфа и некоторое время, кажется, пыталась сообразить, прислушиваясь, спит ли человек, накормивший всех ужином. Затем она подтянулась ещё немного, опасливо погладила бок собаки, в темноте с недоумением глядевшей на неё. Ещё через секунды шаман насмешливо и грустно улыбнулся: девочка легла на тёплый бок