них? - Не так чтобы, поменьше нашей Независимости, раза так в три, это примерно – им за захватами ближайших соседей полноценно обследовать свой так и не хватило времени. Кстати, что характерно, они его так и назвали – Ичкерия. Идиоты самовлюбленные! Но их семьдесят два вольных жителя обустроились там с шиком. Ничуть не хуже, чем мы. - Откуда их столько взялось-то? И, почему ты сказал – вольных?- Откуда? Со своих островков они за третий и четвертый дни ударными темпами собрали всех – двадцать четыре человека, из них восемнадцать мужчин и только шесть женщин. Вот в этой группе и была вся основная часть чеченов – пятнадцать человек, во главе с Мирзо Кадоевым. Как с ним решил вопрос с главенством Заурбек Тазлиев, их боевой эмир, Кадоев так и не признался – но однозначно, мирным путем. Мирзо рулил всем их бытом с добычей пропитания, и терминальными поставками, а Заурбек – всеми мобилизованными в его отряд мужчинами, поиском складов, налетами на ближних и дальних соседей, ну и, как это для них естественно, забирая всех найденных к себе. Официально – в расширяющуюся таким образом Ичкерию, а реально - в банальное рабство. - И сколько их там было, этих рабов? - Как и гордых горных господ – семьдесят два человека. - Два уточнения: откуда он сам, этот Тазлиев, набрал столько условных земляков? И второй вытекает из первого – где он умудрился взять столько иноверцев? - В самом начале доклада я упомянул – там было шесть маленьких, скорее даже микро-архипелагов, в основном состоящих из одного островка с примерным размером в километр или чуть больше, одного-двух по триста-четыреста метров, и пяти-шести безжизненных скал. Как потом они узнали – каждый из них насчитывал ровно восемь, более или менее, пригодных для краткого житья клочков суши. Вот в своем он и собрал основную боевую массу для будущих захватов. В плюс пошло то, что уже в своем, первом, базовом, они смогли найти и отобрать у соседей ещё одну парусную посудину. И на шестой день, выйдя за пределы своего обитания, навалились на два соседних всей мужской массой – семнадцатью, более или менее, вооруженными бойцами.Кстати, склад они нашли уже на четвертый день у себя на Ичкерии, а, так как к тому времени уже имели на вооружении три нагана и три дробовика, вполне успешно завалив гризли-переростка, добыли себе и место для жизни, и ещё так остро необходимое в первое время оружие. Потом они выбрались за скально-каменный пояс, обхватывавший место их обитания практически непроходимой подковой с маленьким входом-выходом, и нанесли везит вежливости одним своим, самым ближним соседям.Там были найдены ещё двое чеченцев - мужчина, что в свое время воевал с федералами, и молодая женщина. И девятнадцать осетин и абхазов – склад ими уже был вполне успешно обнаружен, охранник убит, и возле него лежало три обглоданных скелета. На скале со складом было найдено ещё две вместительные лодки и, оставив пару охранников у ценностей, условно-силовым решением они всех перевезли к себе. Что самое интересное – никто так до самого конца, который наступил вчера с налетом на нас, так и не допер, что нужно обязательно обозначать принадлежность всех новых земель к основному сообществу. При этом получая хорошие материальные бонусы.

- Ну-у-у? Для этого одних амбиций мало, ещё и ум с сообразительностью очень нужны. А ты-то сам это сделал?

- Увы, но нет. Банально не хватило времени.

- Вот так и всегда.

- Так наши ещё раз туда наведаются, тогда и обозначат все свободные.

- А зачем это? Но все равно, не забудь им напомнить.

- Да я так и понял. Зачем? А заместителей погибших проведать – и, если это не кавказоиды, то забрать их себе. У нас ведь их семь человек погибло, вот за ними парни и сбегают.Продолжаю. На седьмой день, придя рано утром за содержимым постройки, они обнаружили кроме своих часовых ещё троих новеньких, и опять мужчин. Вот тогда, по словам Саида Амирова, говорливого присного Заурбека, тот и понял, что если они находят останки, то там всё равно вскорости будут обнаружены и живые люди. В дальнейшем они так и поступали. Сразу, как только эти богатства перевезли, чуть увеличенным составом ломанулись к следующим землям – а там их приняли прямо с распростертыми объятиями. Там, так как и у них, всю власть взял сторонник Басаева и Дудаева, он и воевал у одного из них в свое время. В той группе были как и грузины, так и представители Нагорного Карабаха и Осетии, так и непримиримые из Армении. В итоге, на конец восьмого дня под его рукой было сорок бойцов, которым нужно было только одно – война, налеты, грабеж и насилие.Чуть обосновавшись и обустроившись на Ичкерии – разобрав на местах пару срубов-складов, и переправив бревна в виде плотов к себе, сделали три больших здания. Мужское, женское, и дворец эмира – где обитал сам Тазлиев с Амировым, был выделен приличный отсек под терминал, и устроена хорошая комната для жилья их номинального Главы, оператора и декоративного шейха всей Великой Ичкерии, Мирзы Кадоева. А так как на сорок одного мужчину пришлась всего тридцать одна женщина, и учитывая то, что пахать на земле никто из представителей «великой нации» не имел ни малейшего желания, их налеты продолжились уже с тринадцатого дня. Выйдя за второе скальное кольцо, что густым защитным поясом окружало эти три островных образования, первые, на кого они напоролись, были уже организовавшиеся в неплохую и сплоченную группу сибиряки – охотники, лесорубы и хлеборобы. И, так как многие из них самих, или близких и дальних друзей в течение девяностых годов воевали в Чечне, то все прекрасно знали, чем это противостояние закончится.Пять дней нохчи с упорством ишака штурмовали Томск, как был назван главный остров сибирского сообщества – и, в конце концов, количество бойцов и их более лучшее вооружение переломили противостояние. Потеряв троих из четырнадцати сражавшихся, и имея всех остальных ранеными, парней взяли буквально голыми руками – отстреливаться уже не было патронов, а в рукопашную не смогли поднятся из-за ран. Нохчи, угробив пятерых своих бойцов, как сказал на них Саид – мяса, повязали всех своих первых, и очень сильных противников на этих просторах. - Ну а как же они решили вопрос с чужим терминалом? - Главой там был дедушка уже очень сильно в годах, а прихватив всех Томских женщин, его