ним как следует, а вот наладить отношения — в эту сторону только дядя двигался, да и то. Не будь я одарённым, как бы себя Антон Юрьевич повёл? Далеко не факт, что так же дружелюбно. Скорее бы просто вычеркнул племянника из раскладов.

— О чём это ты с ним говорить собрался? — мигом сделала стойку матушка.

— Всё в порядке, — ответил я, поднимаясь, — Конечно, я с тобой поговорю, дед.

Тот посмотрел на меня с подозрением. Удивлён, что согласился? Это шло вразрез с моими словами о том, что больше с ним общаться не буду, но есть у меня подозрение, что сейчас стоит уступить. Моего желания решить вопрос с семейкой никто не отменял. Нужны тылы, а не родственники-диверсанты за спиной. Дед поднялся и направился в кабинет. Я — за ним. Таисия сразу подала нам чай, а пока не принесла, мы с дедом сверлили друг друга взглядами.

И да. В этот раз здесь стояли два кресла, в одно из которых мне и предложили сесть.

— Как твоя служба? — спросил он.

— Неплохо. Постепенно втягиваюсь.

— Уже все в курсе, где ты работаешь.

— Это не то чтобы тайна, — пожал я плечами.

— Которую ты не захотел раскрывать.

— На мне такое количество клятв, что чем меньше болтаю, тем лучше.

— Ты мне моего брата напоминаешь, — неожиданно сказал дед.

Он своего брата если и вспоминал, то исключительно испытывая ненависть, и обычно приличными словами это не сопровождалось. Сейчас же дед вспомнил брата как-то подозрительно спокойно.

— Ярослава Матвеевича? В этой же семье его не принято вспоминать.

— А чего теперь, — буркнул дед. — Я даже не знаю, жив ли он. Вспоминать былое…

Ох, удивился бы ты, деда, узнай, что твой брат принимает самое активное участие в делах семьи.

— Так и чем напоминаю? — вернул я старика из воспоминаний.

— Тот тоже скрытым был. И куда это его завело? Всю жизнь служил, ни семьи, ни детей, так и помер один.

Спорный момент. Пока не умер, да и не совсем один он. Любви к нему нет, но общение у старика с внуками получше будет, чем у родного деда с нами.

— А что, есть места, где гарантированно счастливую жизнь прожить можно?

— Ты… — задумался дед, — прав. Вырос ты, Сергей. Сильно вырос. Я и не заметил.

— Зачем звал-то, дед?

— Тебе нравится служба?

— Вполне.

— Перспективы есть?

— Более чем.

— Какие — не расскажешь, — не спросил, а заключил он.

— Не расскажу, но ты и сам можешь догадаться. Карьера, знания, возможности.

— Знания, — рассмеялся старик. — Ох, Сергей, наивный ты ещё.

— О какой наивности ты говоришь? — спросил я прохладно.

— Никто просто так знаниями делиться не будут. Втянут тебя в дела, используют и выбросят.

— Дед, дед, — покачал я головой. — Сам сказал, что я вырос, но понять в полной мере так этого и не можешь.

— Хорошо, — выставил ладони. — Ты прав. Ты самый умный, всё знаешь, — сказал он не без иронии.

— То, что другие люди могут быть жестоки, стремиться использовать и поиметь, как вздумается, я ещё в семье понял. Уж поверь, в отношении посторонних иллюзий не питаю.

Дед замолчал, пожевал губу. Явно ему хотелось много чего сказать, но хватило ума сообразить, к чему это приведёт. На удивление, сдержался.

— Хорошо, если так. Какая-то помощь нужна?

— Неожиданно. Семья по доброй воле готова помочь?

— Не начинай. Думаешь, легко себя на старости лет ломать и идти навстречу?

— Как интересно ты сказал. Ломать себя, чтобы пойти навстречу родному внуку.

— Хватит. Я в курсе, как ты остёр на язык. Давай не будем ссориться.

— Как скажешь, — сказал я, постаравшись придержать эмоции.

Чувствовал я при этом и удивление, и недоверие, и толику уважения.

— Слышал, ты собрался пристроить Савелия к делу, — продолжил дед. — Хорошая задумка. Дальше что? Хочешь место главы? — спросил он с долей вызова.

— Сдалось оно мне.

— Это какая-никакая, а власть.

— Вот именно, что никакая. Спасибо, не надо. Игоря назначил, пусть он и отдувается.

— Тебя совсем род не волнует?

— Дед, опять не туда свернул.

— А ты всё же ответь.

— О матери позабочусь. Брата, как ты и сказал, к делу приставлю. Твои обвинения, что мне неинтересен род, просто смешны.

— Я имею в виду род Валовых в целом.

— А что с ним? Род Валовых сделал ставку на Игоря. Игорь — хороший парень, трудолюбивый и умный. Отучится, сделает карьеру, глядишь, и поднимет вас с колен.

— Почему не хочешь возглавить род?

— Хм… Почему не хочу? Приносите клятвы верности, и вперёд, возьму вас под свою руку.

— Это слишком нагло.

— Дед… — покачал я головой. — Повторю ещё раз. Последний. Ты исходишь из неверных представлений, не понимая, с кем общаешься.

— С кем же я общаюсь? — начал заводиться дед. — Будь так добр, просвети. С каких пор ты стал таким высокомерным?

Ответил я не сразу. Не ожидал, что дед захочет поговорить. Его влияние на семью теперь на минимуме, но всё же оно есть. Хм… Я чуть было не рассмеялся, но всё же сдержал порыв. Опасную я игру затеял и как бы деда не прибить откровениями, но очень уж момент удобный. Ситуация с Игорем подвисла. Вплотную им заниматься сейчас я не могу. Ждать, когда он подготовится, тоже глупо. Поэтому самое простое — вывести конфликт в открытую плоскость. Когда вернулся, меня бы никто не стал слушать, а сейчас… Сейчас совсем другая комбинация.

— Понятно… — протянул дед, не дождавшись ответа. — Дочь тебе всё же рассказа…

— Ты про Разумовских? — обозначил я, что действительно в курсе. — Ерунда. Я не планирую к ним соваться.

— Тогда мне непонятна твоя самоуверенность и то, что ты так нос от нас воротишь.

Дед, опять ты напрашиваешься.

— У меня для этого есть две причины. Уверен, что хочешь их услышать? Боюсь, сердце может не выдержать.

— Что ещё? — нахмурился он.

— Дед, подумай как следует. Ты стар, плохо выглядишь и реально можешь не выдержать. Не хватало мне ещё оправдываться за твою смерть.

— Говори. Уж пару откровений я выдержу, — упрямо сжал он губы.

— Как хочешь… — сказал я равнодушно. — Первая причина — я адепт.

— Какой адепт? — не понял он. — Адепт Власти? Это невозможно.

— Будь ты в форме, я бы продемонстрировал, насколько это невозможно. Оценка, кстати, не моя, а моего начальника. Начинающий адепт. С боевым опытом. Владеющий заклинаниями… Верде, — прошептал я, создавая вращающийся шар. — Я могу вас всех в любой момент уничтожить, дед. Поставить на колени и заставить силой делать то, что захочу. Поэтому это ты высокомерен, продолжая смотреть на меня свысока.

Дед ответил не сразу. Сдулся, растёкся в кресле, какое-то