– Вы мне скажите!

Несмотря на испытываемый ужас, я пыталась мыслить здраво и искать выход из сложившегося положения. Но чем больше размышляла, тем сильнее осознавала, что из ловушки, которой стал для меня дом в Угольной пади, выхода нет. Никто, кроме Бенедикта, не знал, куда я направляюсь и почему спешу. Демьен в этот вечер не ждал меня на другой стороне улицы, чтобы пройти положенные тысячи шагов… Я в одиночестве, без помощи! Слабый маг, не способный помочь ни себе, ни связанному заклятьем несчастному привидению.

– Ну вы же знаете, – мурлыкнул голос совсем близко.

Я отшатнулась и… попала в захват чужих рук.

Незнакомец стоял позади, держа меня за локти. Исходящий от него аромат, аромат «Дыхания дракона», заставил оцепенеть.

– Отдайте свиток, за которым вы ездили в дом на Латунном озере, и я гарантирую вам жизнь, – прошептал он, касаясь губами моей кожи. – Вы молоды, у вас вся жизнь впереди! Для чего вам какая-то древность?

Значит, тогда, в Рослинсберге, когда я вышла на крыльцо, чужой осторожный взгляд мне не показался!

– С…свиток? – запнувшись, переспросила я. – Какой свиток?

Он тряхнул меня, умышленно делая больно. На предплечьях, наверняка, останутся синяки, впрочем, стоит ли о них беспокоиться, если на кону моя жизнь? Я невольно опустила взгляд и увидела под сдвинувшимся манжетом щегольской черной рубашки незнакомца… татуировку у основания большого пальца правой руки! Ту самую, в виде якоря и надписи «Нам нет преград на море!» Вспомнился Оскар, рассказывающий о Гроусе. Вот только дворецкий, говоря о бывшем хозяине, указал на левую руку!

– Свиток, похищенный вашим отцом из библиотеки Драконьей обители, – терпеливо продолжил незнакомец. – Свиток, увезенный вами из Рослинсберга, как мы думали, в дорожном несессере… Прошу прощения, пришлось его изъять. Свиток, который мы так и не нашли в вашем доме, хотя перевернули все вверх дном! Где он?!

Сознание играло со мной странные шутки – показалось, будто я слышу чей-то приглушенный вскрик.

– Мне страшно, – честно призналась я. – Мы с вами здесь одни?

– Конечно, нет, – хмыкнул мужчина, – снаружи мои люди. Даже если вы вырветесь и убежите, вас остановят. А если вдруг решите позвать на помощь своих призраков – они не придут, поскольку я зачаровал дом от всех привидений, кроме его хозяина. Отдайте свиток, и я отпущу вас!

В глазах потемнело. Взметнулись стены из огромных стволов, впереди и позади лентой вилась дорога, сразу за обочинами которой начиналась непролазная чаща, и в ней, наверняка, водились «здоровенные» волки.

Но я была спокойна и собрана.

Я знала, если проиграю – умру, а душу грела мысль, что я уже выиграла, пусть и ценой собственной жизни. Знала – и смеялась…

Я моргнула, и видение исчезло. Теперь я была уверена точно, слова: «Отдайте свиток, и я отпущу вас!» уже прозвучали однажды. Двадцать лет назад.

Быстро наклонившись, я укусила мужчину за татуированную руку. От боли и неожиданности он разжал пальцы, что позволило мне развернуться и, наконец, посмотреть в лицо убийцы отца.

В зеленоватом сиянии, струившимся от призрака, это холеное лицо выглядело гораздо старше, чем я его помнила. Высокий лоб, тщательно уложенные волосы, холодный взгляд, высокомерная усмешка тонких губ… Я просто не верила своим глазам!

– Вы?! – воскликнула я. – Но вы никогда не рассказывали, что служили на флоте корабельным магом! Значит, это вашим помощником на «Бегущей» был Вивьен Гроус?

– Зачем бы мне рассказывать о своем прошлом любовнице сына, так и не ставшей его женой? – пожал плечами… лорд Аллем Хокун. – Карьера корабельного мага не принесла ничего, кроме недоразумений. Впрочем, я не прав. Она подарила надежду возродить одно из величайших чудес света – драконов.

– Чтобы вновь поработить их?

– Чтобы использовать во благо, – усмехнулся Хокун-старший. – Тот, кто возродит драконов – завладеет миром. Согласитесь, леди, ради такой цели пойдешь на все!

– Вы так и сделали… – прошептала я. – Двадцать лет назад вы убили Андрония Рича, своего бывшего капитана.

Сэр Аллем снисходительно улыбнулся. Посмотрел на рану, накрыл ее ладонью другой руки и прошептал заклинание. Когда он убрал ладонь, кровь уже не текла.

– Вы не оставите меня в живых, как не оставили папу, – сказала я, глядя ему в глаза. – Ему вы тоже обещали жизнь, если он отдаст свиток, не так ли? А он смеялся вам в лицо, зная, что вы лжете!

Брови Хокуна изумленно взлетели вверх.

– Откуда вам это известно?

– Родовая память, – пробормотала я, делая шаг назад и копя в руках ману.

Заклинание, которое я собиралась выпустить, было слишком сильным, и я знала, к чему это приведет, но в свое последнее мгновение собиралась хоть чем-то испортить жизнь Аллему Хокуну!

– Где чертов свиток? – рявкнул он, делая шаг ко мне.

Передо мной будто предстал другой человек. Маска лощеного аристократа спала, явив безумца, который в ярости не ведает того, что творит: рот перекосился, ноздри дрожали, лорд со свистом втягивал в себя воздух, протягивая ко мне руки с пальцами, сведенными судорогой.

Я отпрыгнула назад, и теперь призрак алхимика висел между нами.

– Вы следили за Гроусом, да? – торопливо спросила я, пытаясь отдалить мгновение собственной гибели. – Вы знали, что именно он привез Черришу Паксу и для чего! Но как вы догадались, что Пакс готов вывести из яйца живого дракона?

Лорд Аллем застыл, будто натолкнулся на стену. На самом деле, его остановило привидение. Даже будучи закованным в заклятье, оно было способно вызвать у человека неприятное ощущение, и это привело Хокуна в чувство.

– Если бы я знал, что вам известно так много, леди Торч, вы оказались бы в моем черном списке гораздо раньше, – усмехнулся он. – Как и капитан, который пытался не допустить моего продвижения по карьерой лестнице после того, как меня списали с «Бегущей». А мне позарез требовалась государственная должность, позволившая и дальше сбывать артефакты на черном рынке! Что касается Пакса – на похоронах своего закадычного друга Гроуса он проболтался, что близок к окончанию Великого Эксперимента. Но когда я пришел к нему, отказался продемонстрировать результат…

– И вы убили его, как и капитана… – пробормотала я, посмотрев на призрака, который издал едва слышимый стон, ножом полоснувший по сердцу.

– Он взбесил меня своим упрямством, – дрогнул ноздрями Хокун. – А нас, Хокунов, лучше не злить!

Я вдруг вспомнила безумный взгляд Виллема, тащившего меня на галерею императорского дворца во время бала в честь Дня рождения императрицы. Я тогда впервые поняла, что совершенно его не знала, и даже не подозревала, что можно так мгновенно впадать