— Так это была ты?

Сильвия взглянула на нее не без злости, и одним лишь своим серьезным взором вынудила замолчать и успокоиться. Выдохнув, она сухо проговорила:

— Я же сказала, молчать.

Пока обе части зала пытались переварить всю полученную информацию и собраться с мыслями, Индгард, еще раз прокрутив в голове все имеющиеся факты, спросил:

— Как с этим связана королевская семья?

Сильвия оглянулась. Так как Индгард стоял позади, ей пришлось повернуться к нему полубоком, чтобы ответить:

— Дик Харресон стал преподавателем в академии.

— Что?! — Мужчина от ужаса всплеснул руками. Хорошо зная это имя, хорошо понимая кем был этот человек, он просто не смог сдержать возмущенного крика: — Безумие!

— Именно, — соглашалась Сильвия, — но он все-таки им стал. Учитывая то, что вместе с ним преподавателем стали Густав и наследный принц, все происходящее напрямую связано с ним.

— Каким образом?!

— Дик Харресон — это бывший флоренцианец. — Рейна, заговорившая в этот момент, невольно привлекла к себе внимание. — Здесь его родина, и в прошлом он даже учился в Военной академии.

Казалось, после этих слов Индгард немного успокоился, однако в его взгляде все еще виднелась злость. Даже аура, которая его окружала, невольно угнетала и пугала остальных. Опустив руки, мужчина вновь уперся в прилавок перед собой, наклонился и холодно спросил:

— Что побудило его примкнуть к хастионовцам?

— Его семья. — Кадан, совершенно спокойно воспринимавший перемены настроения оружейника, в отличие от своей слегка удивленной напарницы, даже не дрогнул при виде этого угрожающего серьезного взгляда. — Мы выяснили, что его жена и дети были из города Рох. Они находились там, когда город стерли с лица земли.

— Дик знал, кто уничтожил город. — Сильвия, продолжив размышлять вслух, слегка склонила голову и сощурилась. — Поэтому он помчался следом за той группировкой и оказался на стороне Хастиона.

Индгард выдохнул. Теперь, хотя бы немного понимая и представляя себе ситуацию, он мог взять себя в руки.

— Слишком сложно. — Резко повернувшись к своим гостям спиной, он устало потер шею. — Я должен это переварить.

— Но почему Дик здесь с наследным принцем? — внезапно спросил Драгош. — Он ведь бежал, нет?

— Бежал, — подтверждала Сильвия, — но, судя по всему, вернулся. Как ты уже понял, он везде следовал прямо за убийцами его семьи. И, раз они оказались здесь, значит, ему нужно было попасть сюда.

Леон с грустью улыбнулся и тихо прошептал:

— А каким способом не важно, да?

— Учитывая то, что он действует лишь во имя мести… — тихо заговорил Элурин, поглядывая в сторону товарища.

Если Леон и Элурин постепенно все больше понимали намерения Дика, Драгош все еще казался встревоженным и даже немного растерянным. Сжав ладони в кулаки, нахмурившись и даже невольно шагнув вперед, он спросил:

— Но как можно во имя мести убивать невинных людей?

Сильвия усмехнулась. Для нее, как для человека, повидавшего уже довольно многое, ответ был весьма прост. Кивнув в сторону парочки в масках, она спокойно проговорила:

— Лучше спроси, как можно во имя богини кромсать невинных людей.

Рейна виновато опустила плечи и тихо зашептала:

— Всего пару раз было.

Сильвия усмехнулась, Драгош насторожился, а Леон, все еще думавший обо всей этой ситуации, спросил:

— Но что делают здесь те, за кем мы все охотимся? Что им нужно в этом месте?

— Хороший вопрос. — Сильвия лишь пожала плечами. — Я не знаю на него ответа.

— Если узнаем, что им нужно было от города Рох…

— В том городе ничего и не было. — Рейна, уже давно работавшая над тайной города и изучавшая дело Дика Харресона, сразу покачала головой. — Обычный город, сокрытый в горах. Он находился между Хастионом и Флоренц, поэтому не принадлежал никому. Единственное, чем он был известен, так это тем, что собрания представителей двух королевств проходили именно там: на так называемой ничейной территории.

— Согласен. — Наконец-то смирившись, заговорил Индгард. — Рох был почти отрезан от мира из-за скал, добраться до него было той еще задачей, и именно из-за этого там проводились крупные собрания между представителями двух враждебных королевств. Более он ничем не славился.

— Хм… — Сильвия, опустив руки на талию, быстро отшагнула, развернулась и с иронией добавила: — То есть этот город похож на Военную академию.

— Что?

— Я не права? — Услышав этот удивленный вопрос, Сильвия с улыбкой развернулась и посмотрела на своих союзников. — Расположен в скалах, тяжело добраться, отрезан от мира.

— Намекаешь на то, — Драгош, лишь сейчас осознавший смысл сказанного, удивленно подступил, — что они собираются сделать с академией тоже самое, что и с городом Рох?

— Без понятия. Для начала нам нужно понять, что они вообще там сделали. Может, уничтожение города и не их рук дело?

Наступила тишина. Конечно же, никто не мог сходу дать ответ на этот вопрос. Сильвия и сама не знала всей правды, а потому предполагать могла многое, но в конце концов все это было лишь догадками.

— Ну, ладно. — Девушка, быстро хлопнув в ладоши, окинула взглядом обе команды и уже как-то более радостно заговорила: — Давайте так. Рейна и Кадан снова проверят академию, а группа Драгоша займется городом. Нужно еще раз изучить каждый уголок, чтобы убедиться в том, что ничего не изменилось.

— Хорошо.

— А я? — внезапно прозвучал голос из-за спины. Сильвия, услышав его, обернулась и посмотрела в сторону ожидавшего Индгарда. Мужчина даже указал на себя пальцем, явно показывая свою вовлеченность во все это дело. — Что? — заметив настороженный взгляд Сильвии, спросил оружейник. — А какое место я занимаю в вашем плане? Раз впутали меня в это, так и задание давайте стоящее!

Сильвия лишь покачала головой. Конечно, она ожидала того, что им может понадобиться помощь Индгарда, но не думала, что он настолько сильно захочет вмешаться во все это дело.

— Тогда, — заговорила девушка, отводя задумчивый взгляд, — попытайся выяснить у местных, не замечали ли они чего-либо странного. Те, кто живут здесь, явно должны реагировать на любые изменения. Хватайся за все, что угодно, и записывай те показания, которые будут повторяться.

Лицо Индгарда просияло. Казалось, в этом простом задании он сумел уловить такую значимость, которая, по сути, делала его практически настоящим героем