— Да, вот только по его официальному вызову, а не по собственному желанию. На турнире и экзамене. И даже там, если бы ты убил его против слова ректора — тебя приговорили бы к смертной казни. Это не шутка! А то что глава клана перед всеми отказался от сына, а спустя всего несколько месяцев тот не просто вернулся в семью, а в академию, на учебу, говорит, что сейчас власть Хэй распространилась далеко за пределы того влияния что у них было еще недавно.

— Что за глупость⁈ Ты хочешь сказать, что я не могу его отделать?

— Именно это я тебе и говорю! Если ты хочешь отвадить его от сестры, тебе придется найти другой способ. Последние месяцы Хэй усилились в несколько раз. Они получили лавки в центре города, отстроили новый квартал, оплачивая труд рабочих рыбой и эликсирами, скупили все хорошее оружие, что было в городе.

— А остальные кланы что? Проспали такое быстрое возвышение? Как они могли допустить чтобы один клан получил столько влияния и власти всего за несколько месяцев?

— О, это отдельная история. Но если вкратце — просто проворонили. В начале не посчитали опасным. А потом было уже слишком поздно что-либо делать. Клан дварфов Ксу, давний союзник Гуй, был вынужден продать Хэй все свои кузницы и запасы угля. К ним перешли почти все гостевые дома и игорные заведения. Но в начале они устроили монополию на продуктовом рынке, задавив остальных дешевой рыбой и прочими морскими гадами.

— Твою мать. Из любой ситуации должен быть выход!

— Старейшины Джен решили переждать. Всякое возвышение рано или поздно заканчивается. Да и природа уж слишком щедра к Хэй, несколько месяцев и рыба кончится. А после ее и вовсе будет все меньше, природа не терпит дисбаланса, все переменится. Цены на мясо и фрукты вновь вырастут и Хэй некуда будет деться. Год, максимум полтора и они будут вынуждены продать то что сейчас покупают втридорога просто чтобы продолжить свое существование.

— И мне эту мразь рядом с сестрой терпеть год? Ну уж нет!

— И не надо. — согласно кивнул Хироши. — Поступи хитрее. Подумай головой, твоя сестра достаточно талантлива. Она учится у самой верховной жрицы храма послушания, а значит сумеет за себя постоять в случае необходимости. Если только посчитает нужным.

— Это еще как понимать? — сжав кулаки спроси я.

— Только не бесись. — сказал Хироши, встав между мной и лестницей. — Но говорят, что она сама не против общения. Ну как не против. Она не жалуется преподавателям, даже пару раз видели, как они ходят под руку.

— Это еще ничего не значит. Он мог ее заставить. Черт, почему я об этом раньше не узнал? — я с досадой ударил кулаком по косяку. — Это моя вина.

— Откуда ты мог знать если она учится на другом курсе и живет в другом общежитии? — покачал головой эльф. — Что-что, а ты точно не виноват.

— Я думал, что в академии она в безопасности, а вместо этого… я должен с ней поговорить.

— Первая здравая мысль за несколько минут. — с облегчением сказал Хироши. — Поговорить и разобраться в чем дело, самая правильная тактика. Ринуться в бой можно в любой момент, но тогда примириться может быть уже поздно. Не забывай, клан Хэй — старший! Один из пяти входящих в совет города. На равне с Пинг, Джен, Фенг и Гуй. А если откровенно — сильнейший на данный момент.

— Ничего. Главное, чтобы они не трогали меня и моих близких. А с остальным я как-нибудь примирюсь. Как сказали твои старейшины — достаточно подождать.

— Вот это правильная позиция. — удовлетворенно кивнул эльф. — Поговорить, разобраться, может никакого конфликта и нет. А после можно и будет выработать взвешенное решение…

Я почти с ним согласился. Вот только все мое миролюбие и здравый смысл мгновенно улетучились стоило увидеть, как опустившая глаза и голову Юн идет под руку с веселым Акио обсуждающим что-то со своими приятелями. На глаза опустилась кровавая пелена, девочка выглядела несчастной, и в этом был виноват я.

— Надо было прикончить тебя на турнире, когда ты покушался на мою жизнь. — прорычал я, двигаясь вперед, и высвобождая лезвие глефы, несмотря на повисшего сзади Хироши. — Ничего, я сейчас это исправлю!

— Стой, придурок! — орал эльф, вот только последние месяцы суммарный вес моих утяжелителей составил около тридцати килограмм, а друг весил не больше пятидесяти и потому тащился по полу сзади. — Да остановите же его кто-нибудь, он же этого мудака по шинкует!

— Брат остановись! — вышла вперед Юн. — Зачем ты это делаешь⁈

— В смысле? — растерявшись произнес я, потеряв концентрацию, после чего Хироши удалось повиснуть уже на самом оружии. Впрочем, я был уверен, что смогу порвать Акио и голыми руками. — Он же тебя обижает, заставляет быть с ним и говорят бьет!

— Что? Нет! Это глупости! — замотала головой Юн, выставив руки вперед. — Он очень добр ко мне. И щедр. Он лишь учит меня. Вместе со мной. Позволяет быть рядом.

— Вот эта мразь, может быть доброй и щедрой? — смерил я взглядом Акио спрятавшегося за спину моей названной сестры. — Никогда не поверю.

— Кого ты назвал мразью смерд⁈ — крикнул осмелевший наследник Хэй.

— Я. Хочешь оспорить, вызвав меня на поединок до смерти? — улыбнувшись спросил я, но судя по всему оскал получился уж слишком кровожадным, потому как противник икнув отступил.

— Брат перестань! Ты идиот! Уйди! Я не нуждаюсь в твоей защите, ни сейчас никогда либо еще! Видеть тебя не хочу больше! — выкрикнув это девочка бросилась бежать прочь.

— Понял, брат идиот? — победно усмехнулся Акио. — Теперь она полностью моя, и я буду делать с ней все что пожелаю!

— Услышу, что ей с тобой плохо и меня не остановит ни один из законов этого мелкого городишки. Я вырежу твое сердце и заставлю твою мать сесть его на глазах у отца. — сказал я, стряхивая Хироши с глефы. — Только дай мне повод тебя убить.

— Ты не посмеешь. — усмехнулся гаденыш. — Теперь закон в этом городе мы, Хэй. И все в нем принадлежит