края и до второго, считая от внешнего и до внутреннего берега, и девятьсот пятьдесят в ширину. Входной канал, или же горло бухты – ширина двадцать пять метров, длина триста десять, и идет он с небольшим, но крутым зикзагом. После чего, какого природного или рукотворного катаклизма, она образовалась, мы не знаем, а профильный специалист-геолог у нас только сегодня появился. И конечно, со временем он проверит, что там и как. Но оба боковых берега, под полуметровым наносным слоем земли, каменные – скальные, это он увидел ещё вчера, бойцы копали себе стрелковые ячейки.

В тот раз я туда приезжала, в день первого открытия ДОТ-ов, и их тогда было найдено всего четыре штуки – три бетонных колпака, размещенных вдоль заднего берега бухты, и один на левом берегу, почти у самого канала. Потом Михаил с трудом смог открыть дверь, и найти НП с приборами, а увидя там артиллерийский дальномер, понял, что должна быть и такая позиция. Позавчера днем они смогли открыть еще одну дверь, и нашли пятый капонир, но уже далеко на правом берегу. Вчера же, ещё до обеда, они совместными, своими и приданого отряда бойцов, усилиями откопали еще один проход. При этом вынеся всю землю наружу, пробились на этот раз к КПО – командному пункту обороны. По пути найдя центральный тамбур-развязку всех подземных переходных тоннелей сообщения.

- Где это могло стоять? Когда его строили? И тем более – зачем? Даже и не представляю. Но там поставлена правильная, очень хорошо продуманная позиция, способная выдержать обстрел крейсерскими корабельными орудиями, авиационную бомбардировку, и успешно противостоять массированному десанту.

Помимо всего названного, он нашел проходы к засыпанным сверху землей двум артиллерийским капонирам. Пустым почти полностью, из всего бывшего там вооружения, в них до сих пор стоят только тумбы от пропавших орудий. Две минометные позиции – но это он так думает, так как в закрытых стальными складывающимися колпаками четырех метрового диаметра стаканах не было совершенно ничего. Склад, кухня, медпункт, госпиталь, столовая, оружейка, генераторная, казарма – все эти помещения рассчитаны на больше чем две сотни бойцов. И оно там полностью голое и пустое, кроме, как например: есть старая большая печь на кухне, трехэтажные спальные полки из стального уголка в казарме, и вытяжная труба в бывшей генераторной. И больше там нет ничего. Даже названные помещения – это только плод его догадок и сравнений с теми, что были раньше под его командованием. Только в одном капонире стояла ценность, но нужна ли она будет нам? Никто этого не знает. Позиция, одна единственная, в которой установлена счетверенная артустановка малого калибра. Но она на поверхности земли не то, чтобы не просматривалась, её нельзя было даже найти шомполом, на всю его длину втыкаемым в землю. И к тому же, к ней, этой установке, нет ни единого патрона или снаряда. Не знаю, что там должно быть – то или то. Но нет ни одного. И даже посмотреть в стволы нельзя – они задраны почти вертикально вверх, а механизм опускания заклинил от пролетевших над ним многих и многих лет. А там, сверху, через пару десятков сантиметров – сразу сегментная, из металла, полусферическая крыша-колпак. Может его и возможно открыть, помимо электромоторов – ведь на редукторах привода есть рукояти для ручного открывания, но там сверху десятки или сотни кубов земли.

- Миш, оно нам нужно?

- Дааа. Нууу, вы понимаете!.. – неожиданно затянул он песню.

- Да. Прекрасно понимаю. Если уж сами подземные помещения мы хоть для чего приспособим – да например под тот же склад зерновых или овощей длительного хранения. Помнится, под землей довольно свежо.

- Мы ради интереса делали измерения со статистикой - ночью всего плюс два-три градуса, а днем поднимается не выше чем плюс пять-восемь.

- Вот-вот. А так как там сухо – значит и в дождь их не затапливает. То где мы будем применять ту пушку - от альбатросов с чайками отбиваться станем? Не обижайся, пойми – мы с ней можем нарваться еще и на какие силовые санкции шутников. А как, каким способом они могут прищемить хвост, мне даже и представлять не хочется. Зато у меня есть. Нет, не предложение, и даже не просьба. Приказ, Миша – приказ! Понимаешь? С вооруженной миноноски открутить, снять, и утащить в этот капонир с найденной тобою пушкой все её тяжелое вооружение. Невозможно будет снять его в сборе? Так разобрать на отдельные узлы и детали, и сегодня-завтра чтобы там ничего не было. Даже их оснований. Хотя нет. Их стоит оставить на месте – вдруг чего случится. Со всех трех малых демонтировать их крупнокалиберные установки, оставив только винтовочные на корме, и тоже туда на сохранение. Потом капонир закрыть. На замок. И ключ сдать лично мне. А я завтра в конце дня исполнение этого приказа сама лично проконтролирую. Ясно? Выполнять.

Тот, чуть ли не со слезами на глазах, развернулся кругом и почти строевым шагом вышел. Почему я так поступила? Почему не разрешила держать на вооружении эту большую дубинку? Все очень просто, и одновременно очень и очень сложно. Вспомним – какие плюшки нам давали тогда, когда я категорически отказывалась добивать напавших арабов с прошлого, ещё первого налета? А за то, что группу Марко приняла в наш состав, не ставя им ни каких лишних условий? И за самого Стево и компанию с Центрального? Может бонусов особых мы за него и не заметили? Но зато и санкций не было ни каких. Не дают пока оружие? Да и хрен, прям мороженный, с ним.

Нам его столько напривозили за эти дня - сами скоро раздавать станем. Вот потому последнее время я на эти позиции в заказе и не смотрю. Не нужны они нам. Совсем. И я считаю, что контролирующая прога эксперимента это обязательно замечает. Добираю только боеприпас, но и то, строго дозировано – многотонные запасы делать я совсем не стремлюсь. Даже боевые патроны, и те скоро станем переснаряжать. Обязательно станем. И вес будем экономить, и человеку, да и не одному, найдем работу, и на будущее учиться нужно. Если у Ильи и Рамуся будет получаться – вначале возьму все что нужно из оборудования, про запас. А потом, за несколько раз, по полсотни или даже по сотне киллограм пуль каждого из необходимых нам калибров. Пусть лучше всё это лежит на складе, чем когда эти шутники наглухо канал прикроют, и