лёгкой, еле уловимой улыбке, но её зелёные глаза оставались холодными и изучающими.

— Небо для гражданской авиации над центральной частью империи закрыто, — качнула головой княжна Белорецкая. Её взгляд встретился с взглядом демоницы.

Ламия едва заметно наклонила голову, будто её это не удивило.

— Тогда это может быть машина, поезд или любой другой указанный вами транспорт, — пожала плечами бесовка. Ни в тоне, ни в выражении лица не было видно ни капли сомнения или страха. Её спокойствие казалось почти гипнотическим.

— Ясно, — кивнула Алиса, после чего повернулась к подруге и произнесла: — Будь в этом всём нужда, я сама смогла бы организовать нам конвой и перелёт.

Черногвардейцева, стоявшая рядом, снова лишь молча кивнула, хотя по её взгляду было видно, что она сосредоточенно обдумывает сказанное. Возможно, княжне и хотелось поскорее увидеться со своим братом, особенно учитывая её недавние, непонятные даже ей самой, изменения. Но осторожность пересиливала в ней решимость: её не покидало ощущение, что эта ситуация может обернуться новым риском.

Внезапно, голову одной из девушек одолело странное сомнение. Она приподняла бровь и внимательно посмотрела на демоницу:

— А откуда ты так много знаешь про самолёты и другие виды транспорта на нашей земле, если выбралась из Преисподней только вчера? — Виктория чуть склонила голову набок, её взгляд сделался пристальным и изучающим.

Бесовка на миг застыла: губы чуть приоткрылись, как будто ей требовалось время, чтобы подобрать правильные слова.

— Я не первый раз в этом мире. И много что о нём знаю, — дёрнув щекой, ответила Ламия.

Виктория прищурилась, а затем бросила взгляд на Алису, явно обдумывая услышанное. Атмосфера в комнате стала ещё более глухой и тихой, словно сами стены, горящие свечи и даже воздух терпеливо ждали следующего шага.

— Как я уже сказала ранее, я хочу, чтобы до прибытия Лёши она находилась за пределами этого дома, — переводя взгляд на подругу, нарушила молчание Алиса.

— Я понимаю… хорошо, — согласно кивнула Виктория и поднялась с места.

Демоница, словно ожидая этих слов, не сделала ни единого движения, но в следующее мгновение её силуэт затуманился, искажаясь тёмной дымкой, и исчез, оставив после себя лишь лёгкое марево в воздухе.

Не теряя времени, Виктория, в сопровождении Алисы, вышла из комнаты под взглядами остальных девушек, едва скрывавших своё любопытство. Они прошли через коридор в сторону прихожей, следом оказавшись на крыльце у входа в дом. Холодный ветер, заметно усилившийся к вечеру, чуть трепал их волосы. По дорожке к воротам Виктория вышагивала быстро, на ходу кутаясь в накинутую на плечи шубу.

Сделав десяток шагов, княжна Черногвардейцева что-то прошептала под нос, и Ламия не заставила себя долго ждать. Густая тень закружилась вокруг девушки, поднимаясь спиралью из самой земли, и вскоре из лёгкой дымки возник тёмный силуэт, вновь проявляя бесовку в реальности. Она выглядела спокойной и даже какой-то заинтригованной.

Обменявшись с Викторией парой коротких фраз, демоница, очевидно удовлетворённая результатом разговора, коротко кивнула. Затем, без лишних церемоний, бегло оглядевшись по сторонам, тут же вновь исчезла.

— Ну как? Без проблем обошлось? — встретив подругу на крыльце дома, поинтересовалась Алиса, поглядывая ей за спину.

— Вроде да… — негромко ответила Виктория, будучи заметно напряжённой.

— Но?.. — коротко спросила Белорецкая, уловив в голосе подруги колебание. Интуиция подсказывала ей, что что-то всё же Черногвардейцеву беспокоит.

Виктория ответила не сразу. Взгляд девушки метнулся куда-то в ночную темноту, там, где ещё мгновение назад стояла бесовка. Медленно выдохнув, она наконец произнесла:

— Ламия куда-то прочь улетела. А Лёшины бесы сорвались за ней следом…

Алиса медленно кивнула, сжимая губы. Ветер, поднимающийся в ночи, теперь ещё сильнее трепал её тёмные локоны, а дом за спиной девушки казался крепостью, охраняющей своих обитателей от опасностей внешнего мира. Посмотрев на подругу, которая вся съёжилась от холода, княжна поманила её рукой и поспешно произнесла:

— Давай, заходи скорее внутрь.

Виктория, не раздумывая, тут же это приглашение приняла.

* * *

— В целом, я и не надеялся, что ты проявишь благоразумие, — кивнул на мои слова Наумов и также в одно движение обнажил оружие.

Я сжал рукоять меча, ощущая как он становится продолжением моей руки, и сделал шаг в сторону, удерживая дистанцию. Наумов также не торопился. Он двигался спокойно, плавно, держа меч в пол.

Внезапно его клинок описал дугу, а затем князь резко шагнул вперёд, атакуя стремительно и без лишней размашистости.

Я отбил удар, но почувствовал лёгкое давление на правую руку. Наумов не просто атаковал — он без лишних раздумий и вступлений, как это обычно бывало в схватках у одарённых, использовал телекинез, надеясь сковать мои движения. Я сразу ответил тем же, пытаясь придержать своей силой его кисть, но противник, словно предвидя это, легко отмахнулся от щупальцев моего дара и блокировал обрушившийся следом удар.

Клинки столкнулись с холодным, металлическим звоном. А в следующий же миг, мы оба с силой оттолкнули друг друга, расцепляя лезвия из клинча. Внезапно, на краткий миг мир будто замер, когда я вдруг осознал, что момент, которого я так долго ждал, наконец-то настал… Пламя в груди разгоралось сильнее, и мне приходилось прикладывать усилия, чтобы не сорваться в свирепую бездумную атаку. Противник, в отличие от меня, что было очевидно, такой ненависти не демонстрировал, ввиду чего бился трезво и без мешающих эмоций.

Не успев отпрянуть от меня, Наумов вновь сделал стремительный выпад, но я был более чем готов. Лёгкое усилие — и его нога замедлилась в последний момент, что позволило мне уйти в сторону и нанести встречный рубящий удар сверху. Он поймал его на перекрестье клинка, но одновременно с этим я сдобрил свой удар телекинетическим толчком, заставляя противника пошатнуться. Князь едва удержал равновесие, но, как только я попробовал развить атаку, его сила прихватила меня за плечо, вынуждая сделать лишний шаг назад.

Мы кружили друг вокруг друга, как хищники. Его клинок двигался плавно, без излишней агрессии, а в глазах читался холодный расчёт. Я, в свою очередь, ждал момента — того единственного рывка, когда он вложит в удар максимум, чтобы пойти в контратаку и попытаться его сломить.

Князь снова атаковал, на этот раз демонстрируя серию стремительных и жёстких выпадов. Я парировал часть из них, остальное принял на меч, едва не теряя баланс, следом ловко уходя в сторону. Каждый удар соперника сопровождался невидимыми атаками телекинезом, которыми он пытался то зафиксировать мой меч, то придержать за