с вертушки в голову отправил противника в короткий полёт.

Бегущие приблизились, и он узнал в них бойцов своей группы.

– Командир?! – подбежал Юра Бурносов, на лице – бесшабашная улыбочка, чубчик на лбу, нос картошкой. – А мы тут тебя ищем!

Напарником лейтенант был сержант Дима Штукарь по кличке Штык, отличавшийся мощной мускулатурой гимнаста. Он метнулся прямиком к двум нападавшим, с которыми схлестнулся Пахом в первые мгновения схватки, но те не приняли бой, мгновенно сориентировавшись, и рванули к «Вельвету».

– Рад видеть! – признался Пахом с облегчением, узнавая запахи каждого. В боевой обстановке знание запахов бойцов играло существенную роль, особенно при стычках с противником в темноте. Иногда только это обстоятельство и спасало жизнь. – Как вы меня нашли?

– Интуиция, – засмеялся Юра.

– Мы сначала побывали в Култуке, – сказал Дмитрий. – Встретили возле здания администрации группу пацанов мрачного прикида, они говорили так громко, что было слышно за сто метров. А говорили они о тебе, между прочим.

– Обо мне?!

– Ну да, о журналисте Шумском, которого надо срочно отыскать в Слюдянке. Ну, мы подождали и поехали за их микроавтобусом. Они подъехали к пристани, сели на катер и ушли в озеро.

– Как выглядели эти мрачные пацаны?

– Обыкновенно, бандитами. Услышали фамилию одного – Козырев.

– С ума сойти! Это же зам начальника култукского ЧОПа! Начальник Мартынюк и захватил со своими халдеями Анфису и увёз в Слюдянку.

На борту «Вельвета» началась суматоха, На берег спрыгнули ещё трое матросов, присоединяясь к двум покинувшим поле боя. Сверкнул металл: вторая группа была вооружена лучше первой.

– Уходим!

Пахом в своём стиле – струёй воды – влился в «Хонки», в кабине которого уже сидел Сергей.

– Мы за тобой! – послышался голос Бурносова, кинувшегося к внедорожнику. Пахом понял, что бывшие подчинённые приехали на этом автомобиле.

– Форсаж! – скомандовал он, закрывая дверцу.

«Хонки» рванул с места как застоявшийся рысак.

Сравнение сверкнуло в голове помимо воли, и Пахом с испугом подумал, что у него что-то с психикой: память вдруг начала выдавать странные литературные пассажи, чего раньше не наблюдалось.

Выскочили на улицу Ленина, пронизывающую город с запада на восток. Пахом вспомнил об автовокзале и приказал ехать туда. В начале третьего они припарковались среди полусотни машин и микроавтобусов под стеной ремонтного корпуса вокзала, и в кабину «Хонки» подсели Бурносов и Штукарь. Ещё раз соединили ладони в едином рукопожатии. Водитель «Хонки» с интересом проследил за этим проявлением дружеских чувств, и в глазах парнишки протаяло уважительно понимание момента.

– Рассказывай, – попросил Бурносов.

– Может, сначала пообедаем? – предложил Штукарь; он не брился уже дня три, но серая щетина на щеках сержанта не портила, придавая брутальный вид громилы из фильма «В джазе только девушки».

– Ну ты и прожорлив! – покачал головой Юра.

– А что? – не смутился Дмитрий. – С ранья на одном «сникерсе», так и похудеть недолго.

– Пообедаем, – кивнул Пахом. – Слушайте.

Его рассказ длился около десяти минут.

Бойцы слушали молча, изредка переглядываясь.

– И теперь Анфиса в руках этих негодяев! – закончил капитан с ледяной ненавистью в голосе.

– Не могу поверить! – мотнул головой Бурносов.

– Чему?

– Что в этих грязных делах с китайцами замешаны губер с мэром и федералы. Это ведь… – Юра поискал слово, – предательство!

– Коррупция! – произнёс Дмитрий неловко, словно это грязное слово ему было неизвестно.

– К сожалению, это реальность, – сказал Пахом, избавляясь от мысленных угроз похитителям девушки.

– А что такое хронодайвинг? – спросил Бурносов. – Какой-то силовой приём? Из какого вида борьбы?

– Не из борьбы, – усмехнулся Пахом. – Осколок ракеты в последнем рейде пробил мне башку. – Капитан пощупал ещё не заросший как следует затылок. – Вот тут. И я получил способность возвращаться в прошлое.

Слушатели воззрились на него с сомнением.

– Кринж! Шутишь?!

Припомнилось, как он рассказывал Михайлову о своём хронореверсе. Тогда он не смог доказать полковнику реальность своего хрономаневрирования, нынешняя придумка могла бы ему помочь.

– Не шучу. Хотите фокус?

– Ты фокусником заделался?

– Нечто в этом роде. У тебя какого цвета трусы?

Глаза Бурносова взлетели на лоб.

– Командир, ты чего?! – жалобно воскликнул он. – На фига тебе мои трусы?!

– Сами трусы не нужны, кое-что покажу.

– Ну, серые.

– А у тебя? – Пахом посмотрел на сержанта.

– В цветочек, – смутился Дмитрий. – Ромашки-лютики.

Бурносов засмеялся, но Пахом остановил его.

– Замрите и ждите.

Помучавшись несколько секунд (дал ведь зарок не переходить в прошлое, чтобы не рожать «цепь смерти»), он сосредоточился на переходе на две минуты назад и осознал себя в теле в тот момент, когда Юра задавал вопрос: что такое хронодайвинг?

– Теперь самое интересное, – проговорил Пахом. – Могу назвать цвет ваших трусов, хотя я не должен этого знать. Мы давно не экипируемся вместе.

Бойцы ошарашенно переглянулись в очередной раз.

– Командир…

– У тебя трусы серого цвета, а у Димы в цветочек: всякие там лютики-ромашки.

Глаза обоих воинов стали круглыми. На опасность они привыкли реагировать хладнокровно, зная все способы адекватного ответа на угрозы, но услышать от командира группы подобную откровенность не ожидали.

– Откуда ты… – начал Бурносов.

– Вот это и есть результат хронодайвинга. Две с лишним минуты назад я узнал у вас цвет, переместился в прошлое и сообщил об этом.

– Но ты никуда не…

– Физически – нет, я оставался на месте, путешествовало только сознание.

– Но я не помню, чтобы ты спрашивал у нас о трусах.

– Потому что момент, когда я спрашивал, остался для вас неизвестным. Вселенная разветвилась, и та реальность, где я спрашивал о цвете трусов, ушла в другом направлении, а мы остались в этой.

В кабине стало тихо. Сергей, впервые услышавший о способности капитана возвращаться во времени, смотрел на него так же недоверчиво, как бойцы, привыкшие к жёсткой материальности происходящих вокруг событий.

– Ещё вопросы? – осведомился Пахом сердито.

Бывшие подчинённые задумались, не решаясь продолжать расспросы, потом Юра задал совсем не тот вопрос, какой ожидал Пахом:

– Что будем делать, командир?

Капитан секунду смотрел на него глазами страдающего от зубной боли человека, улыбнулся.

– Как же я рад вас видеть! Готовы к экстриму?

– Служим России! – ответили оба в один голос.

– Тогда слушайте. Сейчас идти к острову Ольховик нельзя, нас просто перестреляют в воде, даже если мы поплывём голяком. Поэтому ждём вечера, осталось не больше часа, готовимся, выбираем способ доставки и отправляемся на остров. Ну а там…

– По ситуации! – раздались два голоса, слившиеся в один.

Сергей, наблюдавший за десантниками, вскинул вверх кулак.

– Я с вами!

– Посмотрим, – уклончиво ответил Пахом. – Главная задача – спасти журналистку. Но на острове кроме федералов будет много нехороших парней, придётся как-то отличать их друг от друга.

– Зачем? – удивился Дмитрий. – Они же все одна команда, разве нет? То есть все – предатели!

– Повторить?

Штукарь покосился