меня тёплым бедром. А когда она наклонилась ко мне, отреагировав на мою шутку, её достоинство заколыхалось и я вдохнул запах половозрелой самки.

Чёрт, в штанах вздыбился член, напоминая, что давно бы пора разговеться. Сами шестым чувством поняла, что со мной творится.

Она просто вытянула руку и погладила меня по ноге, легко коснувшись того места, которым я сейчас думал.

— Пойдём ко мне?

Чёрт, я бы многое отдал за ночку с ней, но ведь рядом муженёк, а это как-то не комильфо.

— А супруг не будет против?

— Этот, — и Сами пренебрежительно посмотрела в зал, — это не супруг, так...

Ну если ей «так», то мне тем более «так».

Жила женщина в конце главной улицы, домик поскромнее нашего, одноэтажный.

Дальнейшее прошло как в угаре. Я торопливо тащил женщину в спальню. Она со смехом отбивалась и говорила, что я маньяк.

В результате она меня так зажала в угол, что мне стало трудно дышать.

Зато наконец узнал, как на ощупь её грудь и задница. До кровати мы так и не добрались. Увидев её голой, у меня снесло крышу, завалил на ковёр в спальне и рванул в бой.

Утром я долго всплывал из небытия. Сначала услышал тихий звук, открыв глаза огляделся. Я в кровати, укрытый тёплым одеялом смешного розового цвета. Мне показалось, что запахло съестным и живот тут же свело от голода. Ну да, уже десять утра и сил ночью я отдал немерено. Умотала меня Сами своим роскошным телом. Она тоже похоже сидела на голодном пайке, потому что энтузиазм во время секса проявила искренний и неподдельный.

Напялив комбез, я вылез из берлоги.

— Милый, а я жду, когда ты встанешь. Вот, завтрак приготовила.

Ахренеть, нежные булочки с вкуснейшим фруктовым джемом.

Я знал, что Сами печёт и у неё есть самая настоящая духовка, но где она достала натуральный джем.

— Откуда, дорогая, такая вкуснятина?

Женщина зарделась, довольная похвалой.

Через час я вышел из её хаты и пошёл домой. Мне казалось, что встречные ехидно улыбаются и все знают, где я провёл ночь.

До того времени, когда надо было отправляться в наше кафе, я тупо лежал и думал о произошедшем. Заводить любовные связи на работе и среди соседей всегда надо избегать. А Сами ещё и не свободна, муженёк или кто он ей там — недоделанный имеется. Даже не заявился с разборками, чмо.

А вот что делать с Сами, она явно не поймёт меня, если сделаю вид, что ничего не было. Ну на хрена я к ней попёрся, вот что водка с мужиком делает.

А с другой стороны, вспомнив некоторые пикантные моменты ночи, меня сразу скрутил сладостный спазм в паху. Секс с Сами мне понравился, никогда не было у меня женщин такого размера. Но у ней это как-то всё гармонично, вполне аппетитная фигура, а уж сиськи — закачаешься. А что она ими творит, вспомнив один момент я покраснел.

Удивительно, но при встрече, Сами была вся в делах, сегодня ждём караван, она только чуть более обычного мне улыбнулась и растворилась внутри кухни.

Шим, тот для меня вообще загадка, он заискивающе мне улыбнулся и пошёл по своим халдейским делам, протирать бокалы, наверное.

Я смотрел, как Мор ловко разжигает огонь и подумал — не, Шим однозначно не любовник. Напарник, возможно слуга, но не любовник. Или я ни хрена не понимаю в бабах.

Да, вот казалось, только жизнь заиграет красками и наладится быт, как раз — бац и всё под откос. Я стою перед пятью телами, выложенными в рядок на чистом снегу. Крови почти нет, такое ощущение, что люди всего лишь прилегли отдохнуть. Вот только выражения лиц у покойников отнюдь не умиротворённые.

Прошло два месяца после того, как я с Сами стали любовниками. Мы почти открыто встречались не менее пары раз в неделю. Зародившиеся отношения не афишировали, но и особо не прятались. Народ принял это спокойно, принцип тут такой — сам живи и дай другим. Шим нам не мешал, и я так до конца не уяснил его роль в их паре. Жила эта парочка в одном доме, но явно они не являлись сексуальными партнёрами.

Наш совместный бизнес наладился, даже удалось перетянуть часть караванщиков, двигающихся к южному побережью. Они останавливались в нашей деревушке и в общем местные жители довольны сложившейся ситуацией. Появились пара новых магазинчиков, торгующих всякой мелочью для дороги. Опять-таки не все пассажиры оставались только на ночь, были и желающие зависнуть у нас подольше.

Я же с помощью Дарела, нашего мэра, сумел наладить поставку в три соседних населённых пункта готового мяса. Я готовил мясо косули, кабанчика и рыбу, пойманную в местной речке и запаковав в специальную термоупаковку, развозил по близлежащим деревушкам. У меня появились там постоянные клиенты.

Вот и в тот утро я повёз приготовленное вчера мясо. Торопился успеть к началу работы в нашем кафе. Перемещались мы на грузовичке Нисона, я научился управляться с ним и без всякой нейросети рулил в ручном режиме. Там в принципе всё элементарно, несложная система, включение нескольких тумблеров, ожидание прогрева масляной системы и ходу, знай крути баранку.

Выехали втроём, кроме Мора с нами увязался Даник. Он давно упрашивал меня взять с собой, но дед не соглашался, а сегодня отпустил.

Уже после обеда мы возвращались в поселение, шёл лёгкий снежок, превративший окружающий лес в сказочную картинку.

Я даже не сразу сообразил, что на дороге мы не одни. Местная техника на электромоторах двигается почти бесшумно, только шелест выдают при приближении. Сначала я увидел спереди силуэт приближающего транспорта, тот на приличной скорости двигался мне навстречу. Хорошо, в этом месте зимник широкий и мне удалось принять вправо. Мимо на хорошей скорости, почти на форсаже прошли два грузовика. Я ещё подумал, от кого они убегают?

На въезде в поселение меня встретили неласково, заставили остановиться и выйти. Десяток вооружённых сельчан поведали, что сорок минут назад на поселение напали. Пользуясь эффектом неожиданности, бандиты завалили нашего сторожа на въезде и прорвались на центральную площадь. Пока не ясно, какую цель они преследовали, грабёж или что иное. Но они начали сгонять народ на площадь. Может у них что и получилось бы, но тут они получили по сусалам. На руках у местных имелось кой-какое оружие. Потеряв несколько человек, бандиты, прихватив заложников, умчались прочь. А мы заявились, когда народ пытался сообразить, что делать.

Хуже всего, что из