— Ну ты же знаешь, Альберт. Я вижу четко лишь то, что касается ближайших дней. Всё остальное — лишь образы и обрывки линий вероятностей. Я знал лишь, что где-то в Пустошах находится схрон древних. Я ведь рассказал тебе об этом много лет назад! — Учёного трясло от переизбытка эмоций.

— Ладно, успокойся, старина, ты хорошо поработал. Что десять лет для вечности? — благодушно согласился Фогт.

Он был доволен, если не сказать счастлив.

— Пройдет еще десять, и наша армия пройдет весь континент из края в край, — продолжал вещать бессмертный, наслаждаясь минутой своего триумфа. — Мы вернем старый порядок, а я займу положенное место на вершине. Знаешь, Дориан, а ведь моя сила все еще растет. Еще пара-тройка столетий, и я уподоблюсь богу…

Кажется, этот хвалебный монолог в честь самого себя не собирался завершаться. А ведь у этого древнего любителя молний тоже крыша напрочь протекла… Слова вроде «бог», «всемогущий», «величайший» сыпались из него словно листья по осени. Можно ли в принципе оставаться нормальным, прожив столько лет?

Дориан же замер. Поначалу мне показалось, что он внимательно внемлет своему хозяину. Но, приглядевшись, я понял, тот лишь кивает, поддакивая, а глаза его смотрят в пустоту. Пальцы на его руках загибались, по очереди отсчитывая равные промежутки времени. Что за демонова хрень происходит?

Еще большим бредом казалась картинка, которую я стал наблюдать, когда на руке старика остался выпрямленным предпоследний палец — из коридора позади Фогта и Дориана, прямо передо мной, крадучись вышла Лин. В руке ее была «Секущая», а в глазах страх и решимость. Я заставил себя не смотреть на нее. Последний палец загибается на руке Дориана.

— Сейчас! — кричит старик испуганным, дребезжащим голосом.

Девушка делает резкий рывок вперед. Фогт не слышит ее движения, оглушенный вскриком ученого, резко поворачивается к нему, молнии начинают плясать вокруг него, но поздно!

Шпага разит точно в цель, пробивая сердце бессмертного…

Лин, ойкнув, бросает свой клинок — тот раскаляется добела! Разряды от агонизирующего Повелителя Молний бьют во все стороны и только чудом не цепляют нас. Тело Альберта Фогта начинает обугливаться, а торчащее из его спины оружие уже плавится, роняя капли раскаленного металла. И наконец он падает на пол, рассыпаясь пеплом.

— Даааааа, — орет Дориан. — Даааа!

Старик воет, рыдает, смеется, упав на колени, лупит кулаками по полу. Рядом стоит Лин. Ее очевидно потряхивает, но девочка явно храбрится, стараясь сохранить хотя бы видимое спокойствие.

— Я сделал это! Я смог! Сотни лет… Миллионы вероятностей. Я убил эту тварь! — плачет старик, размазывая слезы разбитыми о пол окровавленными руками, не замечая ничего вокруг.

— Вообще-то, это я вогнала клинок в его сердце, — резонно замечает девушка, а Леонард вдруг преображается.

Слёзы мгновенно высыхают. Он смотрит на Лин так, будто она ляпнула несусветную глупость! Встает и тычет в неё пальцем.

— Молодая леди, это я заманил сюда Фогта, подальше от его прихлебателей. Это я несчетное число лет искал человека, способного довести нас до сюда и не угробить, — старик ткнул в меня пальцем, а мне поплохело…

Неужели я всё это время играл некую роль в поставленной этим безумцем пьесе?

— Это я сделал тебя такой, как ты есть, чтобы смогла нанести этот единственный удар! Это я положил тебе в карман ключ от кандалов и сделавший тебя «невидимой» для ясновидения Альберта артефакт! Это я нашептал тебе, как добраться до этой комнаты и что нужно сделать!

— Ты засунул мне язык в ухо! — вскрикнула девушка, скривившись.

— Это было необходимо! — заявление прозвучало абсурдно, но старик объяснил: — В трех вероятностях из пяти, если бы я это не сделал, Фогт по твоей чересчур сосредоточенной мордашке заподозривал неладное, и весь план летел к демонам под хвост!

Лин сдалась, соглашаясь с доводами. Напряжение начало спадать. Меня била крупная дрожь. Хотелось размозжить голову этому человеку, но я, сдерживаясь, подошел к Лин, успокаивающе обнял.

— Хочешь сказать, весь этот поход был частью твоего плана? Ты втянул меня в это дерьмо, отправив меня в Академию? — нервно сглотнул я, вспоминая пережитое.

Дориан помолчал, нашел стульчик, присел и, тяжело вздохнув, ответил.

— Прости, Гай. Хотя пусть будет уже Артур. Всё куда сложнее, а этот разговор станет определяющим, — он смотрел на нас со смесью вины и решимости. — Я втянул тебя в это гораздо раньше.

Я напрягся, боясь услышать то, о чём уже начал догадываться.

— Восемь лет назад, когда ко мне пришел новобранец из Братства, я ухватился за единственную линию вероятностей, что давала слабый намек на мое избавление. Можешь ненавидеть меня. Я это заслужил… — отреагировал Дориан на мой яростный взгляд и продолжил.

— Знаешь, а ведь у тебя талант... Ты невероятным образом умудряешься находить верный выход из, казалось бы, безвыходных ситуаций. Если бы лень и раздолбайство не были частью твоей натуры, ты мог бы добиться очень многого. Поверь, я знаю. Тебе нужен был стимул, и я его для тебя создал. Надоумил Нордари тебя нанять, подкинул им координаты форпоста. Я просчитал, что ты доберешься до амброзии в трех случаях из десяти.

— Ублюдок! — это была Лин.

Она хотела вырваться из моих объятий, но я удержал ее.

А вот вас, юная леди, вообще не было в этом плане изначально! Могилка ваша должна была прорости вьюном еще этой весной. И я тут совсем ни при чем — все претензии к герцогу Нордари. Не понимаю, чем ты можешь быть недовольна...

— Ты безумец! — опять рванулась Лин, но не так уж и резво.

— Безумец, — кивнул Дариус. — Ровно настолько, чтобы Фогт поверил в мою ничтожность и безвредность. И недостаточно для того, чтобы совершать ошибки. Вы оказались куда лучшей ставкой, чем я рассчитывал.

— Выходит, это ты свел нас с Лин? — спросил я.

Мне стало до жути обидно за это обстоятельство.

— Я не бог, — он повернулся и плюнул в сторону горки пепла и расплавленного металла на полу. — Решение, что ты принял тогда, было одно на тысячу. Ты спас её сам. Дальше я лишь подталкивал вас вперед...

Он хохотнул, а Лин смутилась, так что аж уши покраснели. Я старался мыслить здраво, откинув эмоции. С одной стороны, старик манипулировал мной, превратил в пешку, играл моей жизнью, лишив уготованной судьбы. С другой, он спас Лин. Случайно и