и быть уверенным, что ты прав. – Он порылся в карманах пальто и вынул коробку. Положил на стол, пододвинул к старухе. – Поешь. Это рыбье мясо. С ним твои ушибы зарастут быстро. И ещё, Малин. Мне нужен приют. Не побоишься дать мне его на неделю?

- Живи, - слегка подняла плечи Малин. – Только вот… - Она вздохнула, но не в полную силу – Рольф понял почему: отбито всё внутри. – Денег у меня нет, а тебе неоткуда их взять. Я тебя не прокормлю. А уж твоих собак… И мяса этого хватит на один раз, - она тоскливо покосилась на коробку и несмело взялась открыть её.

- Ешь, - подбодрил её Рольф. – Рыба немного пропиталась городом, но всё ещё съедобная… Малин, - задумчиво сказал он, следя, как старуха нерешительно отщипывает кусочки от куска рыбы. – Ты говоришь – денег нет. А сможешь продать вот это? – И он приподнял над краем стола пальто.

Старуха протянула руку – пощупать ткань.

- Дорогое, - сказала она и втянула носом воздух, после чего охнула и ладонями схватилась за потревоженный нос. – И новое. Не жалко?

- Нет. К тому времени как я закончу с делами, пальто мне не нужно будет – совсем… Малин, ты сейчас не гадаешь?

- Не дают, - обиженно пожаловалась старуха. – Раньше только дотронусь до человека – всю судьбу по мелочи расскажу. А сейчас – закрыли. Из-за тебя. Ты ведь такой наивный и чистый был – светился аж, тебя трогать нельзя было, а я выдала.

- Не-ет, Малин, - протянул Рольф, складывая пальто и бросая его в угол. – Не из-за меня. Помнишь, что вчера вечером сказал? Я-то тебя простил. Прости себя, старуха, и ты снова сможешь гадать. И снова сможешь выходить на улицы, не боясь, что тебя захотят убить. Ты гадалка, Малин. Должна знать: твою ненависть к себе будут чуять все. Себя ненавидеть нельзя – даже по мелочи. Ненависть к себе – это желание себя убить. А желания исполняются. Ну вот… Теперь же ты не хочешь убить себя? Больше и нападений не будет.

Шаман встал и шагнул к старухе. Та боязливо нагнулась, но Рольф осторожно обнял её. А потом выпрямился и насмешливо сказал:

- Сейчас ты под моей защитой.

Малин расплакалась, горстью отирая слёзы.

- Что? – сказал шаман, сразу сообразив причину её плача. – Что ты увидела?

- Здешние боги от тебя слишком многого хотят, - шмыгнула старуха носом. – Неужто всё сделаешь? Недели-то мало будет…

- Малин, Малин… - Рольф вернулся на место, положил руки на стол, оглянулся на дверной проём, в котором встали псы. – Не щади меня. Твоё видение вернулось. Ты прекрасно поняла, что мне самому осталось немного…

- С чего ты начнёшь? – печально спросила старуха. – И чем я помогу тебе?

- Мне нужны деньги, - сказал Рольф и улыбнулся. – Нет, не те, что ты собираешься получить за эту вещь. Я погуляю с псами и попробую заработать, как зарабатывала ты. Спрашиваешь, чем можешь помочь? Мне нужна та комната, в которой я сегодня спал. Она нужна мне отмытой. Чистой. Потому что моя ворожба будет отличаться от твоей. – Он огляделся и сморщил рот в небольшой ухмылке. – Впрочем, неплохо бы отмыть здесь всё.

- Ты изменился, - въедливо всматриваясь в него, отметила Малин. – Стал настоящим мужчиной. – И одними губами прошелестела: - Но ты идёшь дорогой богов. Мне страшно за тебя.

Он спокойно выслушал её последние слова и вышел из комнаты в крохотную прихожую, где его терпеливо дожидались псы. Перед тем как покинуть квартирку, он немного помешкал, для удобства засучивая рукава джемпера – руки хотелось чувствовать свободными.

- Подожди, - сказала за спиной старуха. – Вечер на улице. Возьми.

Он взял протянутый ему широкий ремень – со странными металлическими скобами. Уверенно надел на одну из них ножны с ножом и защёлкнул скобу. Опоясался.

- Спасибо, Малин, - улыбнулся он, и она закрыла за ним дверь.

… Раньше старуха переживала из-за злосчастного молодого шамана, которого вынуждена была отдать страшному белому типу.

Теперь она боялась его…

… Для личных нужд два пса сами повели его в нужное место. В незнакомом городе они оказались лучшими проводниками. Пока на небольшом клочке замызганной земли, с трудом найденном, они справляли нужду, Рольф прислушивался и приглядывался к пространству этого квартала. Наконец он определился. Вернувшиеся псы вопросительно взглянули на него и пошли рядом, когда он, ни слова не сказав, пошёл по улице.

Старуха права. Боги этих мест и в самом деле хотели слишком многого от него.

Он не сомневался, что будет делать предложенное. Причём финал действа должен будет для него до конца оставаться неизвестным. Потому как его не знали и боги планеты.

Но сейчас приходилось искать другое. То, что поможет в будущем. Он прошёл мимо нескольких магических лавок с ингредиентами, которые вскоре понадобятся. Запомнил их месторасположение. Потом думал о деньгах – и его ненавязчиво потянуло к месту, где он должен их найти.

Шаман не знал, куда именно его «приведут», поэтому очень удивился, когда оказался на весело и даже празднично освещённой улице с зазывными вывесками, расположенными очень близко друг к другу. Здесь было много машин, рядом с которыми стояли странно разодетые (точнее – раздетые) женщины, оживлённо разговаривая с автовладельцами. Когда Рольф понял, что за улица перед ним, он усмехнулся в душе. Боги – тоже странные. Но если они считают, что привели его правильно…

Собаки медленно двинулись по дороге, ближе к обочине. Движение машин здесь было ленивым. А людей – столько, что легко представить себе самый настоящий праздник. И нисколько не темно, несмотря на уже поздний вечер. Чего-чего, а света здесь хватало. Из то и дело открывающихся заведений звучала музыка, изредка слышались хохот и визгливые голоса… На шамана не обращали внимания, и он понял, что лучше в следующий раз, собираясь в поход на эту улицу, ему обвешаться хотя бы одним предметом, указывающим на его «профессию». Он уже приметил двоих-троих представителей от магии, которые обходили прохожих, предлагая погадать. Мерцающее поле вокруг одного было очень отчётливым, и Рольф предпочёл не попадаться ему на глаза. Не хотел, чтобы о нём заранее знали. Достаточно, что его появление уже встревожило пространство этого места…

- … А я ему говорю: «Скажи,