я зачерпнула полную горсть сияющей силы и попыталась влить ее в волчий амулет, но у меня ничего не получилось: магия стекала по деревянным стенкам и никак не хотела впитываться. Тогда я просто мысленно опустила накопитель в ее средоточие и, прижав к груди сам амулет, заставила магию впитаться в дерево и, как ни странно, это сработало. Сверкающая звезда, что поселилась у меня в груди, сначала медленно, а потом все быстрее и быстрее начала всасываться в амулет, пока в груди не осталась лишь маленькая звездочка магии, которая с каждым мгновеньем становилась все меньше и меньше. Способа остановить этот переток я не знала и растерялась, наблюдая, как сила покидает меня. Пощечина привела меня в себя. Глаза открылись сами собой, хотя смотреть было не на что: я и так знала, кто стоит сейчас передо мной.

— Безмозглая девчонка! — прошипел он, вздергивая меня на ноги и своим телом припирая к скале.

Ноги пронзили иголочки боли. «Отсидела», — проскочила в голове мысль и погасла. Деревянный кругляш амулета покатился по полу к ногам Лея, а меня скрутил привычный, но в этот раз гораздо более сильный приступ боли: граф давно не подходил так близко, да еще одновременно прикасаясь, даже не так — прижимая всем телом. Я дернулась, пытаясь освободиться, ударилась головой о камень, боясь вновь ускользнуть в обморок, а граф продолжал держать и вглядываться в мое лицо все более недоуменными глазами и его взгляд стал тем, что удерживало меня по эту сторону обморока, не давая соскользнуть в беспамятство. А тем временем Лей осторожно, за веревочку, поднял волчий амулет, что-то прошептал и приложил его к моему солнечному сплетению — и магия, медленно заполняя мой резерв, стала возвращаться.

— Хватит! — прохрипела я, отстраняясь. Руки, с неохотой отпущенные Раем, отодвинули кругляш амулета и обратный переток прекратился. Добрая половина резерва вернулась, но вторая половина осталась в амулете и перешла в камень, что охраняет деревню шаргов, ну, по крайней мере, я на это надеялась, если Лей ничего не накосячил.

— Спать! — скомандовал граф и в этот раз проследил, чтобы все улеглись. Отдельно глянул на примостившегося поперек входа Дайшара и только потом улегся сам. Пещера хоть и просторная, все-таки пещера и в этот раз спать пришлось достаточно близко друг от друга. Лей улегся рядом со стеной, за ним, как обычно, я и Рай, Райн, Гарош, Шарун и остальные. Пещера заполнилась сонным бормотанием, пожеланиями сладких снов и шуршанием плащей. Я, как и все, завернулась в плащ, но каменный пол, мелкие камешки, попавшие под бока, не давали уснуть. Вновь я смотрела на засыпающего Лея, но больше не сравнивала его с одноклассником и другом, внешнее сходство сыграло свою роль, но теперь маг был для меня другом сам по себе, не отражением Димочки, а совсем другим человеком, пусть и с такой родной внешностью.

Прошло не менее часа. Все уснули, а я все еще крутилась на своем жестком ложе, все же даже в походах мы, студенты, спали на одеялах и пусть теплые плащи не пропускали прохладного горного воздуха, но камни не давали уснуть. На голой земле все-таки было помягче. Я подтянула колени и села. Сидеть, прислонившись к стене, было не в пример удобней. Так и уснула и не видела, как среди ночи вскочил не ощутивший меня рядом Рай и как скалилась, видя это, клыкастая морда волка.

— Кошмар, ну и ночка! — потянулась затекшими членами я.

Сегодня проснулась позже всех, наверно потому, что только под утро ощутила блаженное тепло и расслабилась. Как бы ни был хорош плащ, но он норовил сползти то с колен, то с плеч и в стылом, горном воздухе я начинала замерзать. Встала, нажала кнопку тшера и недоуменно огляделась: я лежала прикрытая, по крайней мере, тремя плащами, закутавшись в них, как в кокон. Вот почему я согрелась! Ладно хоть не приползла под бок к магам, если к Лею, то еще ничего, а вот нервировать Рая не хотелось. Мужчины, посмеиваясь, завтракали.

— Знаешь, — обратился ко мне Шарун, — у нас есть сказка, как дочь богатого купца сбежала из дома, — смеясь, произнес он. — Ты сегодня напомнила ее.

— Ну… — протянула я, слыша общий ржач мужчин и предполагая, что ничего лестного для меня в этом сравнении нет. — У нас тоже есть сказка… Там принцессе под перину подложили горошину, — я выдержала паузу и продолжила: — Так вот, сегодня ночью я чувствовала себя принцессой на гороховом поле.

Довольная, что выкрутилась, я получила свою миску с кашей и уселась завтракать.

— Ты что, действительно замерзла? — подсел ко мне Дайшар.

— Тебе хорошо, — поканючила я, — у тебя вон какая шкура, — я показала пальцами толщину шубы волка, — а я родилась без шерсти, — трагично резюмировала я.

Дружный хохот заглушил последние слова и я, довольная, уселась есть. День предстоял тяжелый.

***Сокрытые пещеры***

— Ну вот зачем мы изо дня в день здесь дежурим? — Кыс с тоской смотрел на стену, усыпанную потухшими кристаллами. — Все на празднике, веселятся…

— Ну ты же знаешь, — вздохнул Кашым, — старшие надеются, что кристаллы проснутся.

— Но ведь это бесполезно! — в его голосе звенела злость напополам с обидой. — Сколько лет они молчат...

— Не лет, Кысик, не лет — веков, — пожал плечами Кашым. — Но это ничего не меняет.

— Пока я тут сторожу века как стухшие артефакты, — буркнул он, — мою Шимису там обхаживает Реск.

— Не придумывай, — повернулся Кашим к другу, — он не посмеет… — и замер на полуслове, приоткрыв рот, глядя на стену артефактов за спиной Кыса, — она моргнула, — пролепетал он. — Кыс, она замигала.

Они оба уставились на единственную тускло светящуюся точку среди тысяч таких же. Она даже не светилась, лишь тускло моргала, но и это было впервые за сотни лет, и они оба застыли в немом восторге, перемежаемом страхом.

— Я за старейшинами, — метнулся к выходу Кыс.

***В пути. Здесь вам не равнина***

Я не зря предчувствовала тяжелый день: он выдался даже слишком тяжелым и длинным. И если вчера я всю дорогу ехала верхом и жутко устала, то сегодня я вела Ночку в поводу, и сама скакала с камня на камень. Сначала я топала в сапогах, что сшили мне в