там может быть, но все же хочу узнать. Решаюсь и открываю. Смотрю на документы, которые Камал отдал мне, и чувствую, как сердце сжимается от боли. В каждом слове, в каждом предложении заключено предательство. Слушаю запись какого-то разговора и понимаю, что это было совсем недавно. Меня продали. Влад, человек, которому я доверяла, оказался тем, кто готов был пожертвовать мной ради своей выгоды.

– Как он мог… – шепчу, и слезы текут по щекам. Не могу их сдержать. Мне больно. Все рушится. Те, кому я доверяла, снова и снова предают меня.

Другие документы уже не имеют значения, но я все же просматриваю их. У него даже сестры нет! Все это время он обманывал меня. Использовал в своих целях. Отец был прав насчет него, а я не слушала.

Пытаясь справиться с нахлынувшими эмоциями, я поднимаю взгляд и вижу свое свадебное платье. Ослепительно белое, с изящными кружевами, оно висит на вешалке, словно насмешка над моей жизнью. Я ненавижу его. Это платье не символизирует радость или счастье; оно стало символом моей утраченной свободы, моего принудительного положения. Но мне придется его надеть.

Ладно, не все так плохо. Главное, я жива и относительно цела. Сердце не в счет. Оно разбилось на осколки, которые уже не склеить. Я глубоко вздыхаю, стараясь отогнать мысли о предстоящей церемонии, и ухожу в душ.

Привожу себя в порядок, делаю легкий макияж и надеваю платье. Поправляю его складки, а внутри все сжимается от подавленности. Из отражения на меня смотрит очень бледная, совсем бесцветная моль. Даже глаза будто бы потеряли яркость. Вздыхаю, нервно сжимая кулаки. Не так я представляла самый счастливый день в своей жизни.

Спускаясь по лестнице, я вижу внизу Камала, который ждет меня. Он выглядит безупречно – черный костюм подчеркивает его спортивную фигуру. Он замечает меня. Наши взгляды на мгновение встречаются, и воздух сразу же наэлектризовывается. Улыбка, появившаяся на губах Камала, кажется теплой, но глаза остаются холодными и отстраненными. Эта улыбка не для меня. Она лишь маска, которой он скрывает свои настоящие чувства.

– Ты прекрасна, – говорит Тагаев, но его голос звучит отстраненно. Я не чувствую в этих словах ничего настоящего. Дежурный комплимент, который ничего не значит. А мне неожиданно хочется ощутить искренность.

– Спасибо, – отвечаю сухо, стараясь сохранить лицо.

Камал протягивает мне руку, и я принимаю ее. Он представляет меня своей семье. Его отец – суровый мужчина, его холодный, осуждающий взгляд заставляет меня ощутить всю степень своего одиночества. Мать Камала – сдержанная женщина, в ее глазах читаются тепло и понимание. Их приветствия так различны: мать улыбается искренне, тогда как отец ясно показывает свое недовольство.

– Это мой отец, – произносит Камал, и я чувствую, как его рука сжимает мою чуть сильнее, словно предупреждая меня. – А это моя мать.

Я кланяюсь, стараясь сохранять видимость спокойствия, хотя внутреннее напряжение буквально сковывает меня. Отец Камала смотрит на меня с нескрываемым презрением.

– Я против этого брака, – заявляет он, не стесняясь своих слов. – Зориной не место в нашей семье.

Камал не отпускает моей руки, его взгляд на отца полон стальной решимости.

– Аврора Тагаева. Это мой выбор, – отвечает он твердо, и его голос звучит так, что мне становится не по себе. – И это моя женщина. Всем придется это принять.

Между ними на мгновение повисает напряженная тишина, затем мать Камала мягко кладет руку на плечо мужа, словно успокаивая его. Отец хмуро кивает и отворачивается, а я чувствую, как мое сердце замирает от беспокойства и страха.

Камал наклоняется ко мне и шепчет:

– Не обращай внимания. У них были свои терки. Он привыкнет.

Я киваю, но внутри все еще тянет ощущение одиночества. Я не принадлежу этому месту. Зато ловлю себя на том, что благодарна мужу за защиту и уважение. Даже после того что между нами произошло, Камал не опускается до унижений. Это приятно радует.

Он продолжает знакомить меня с остальными родственниками. Средний брат Зейн и его жена Ярина встречают меня доброжелательно, их улыбки искренние и теплые.

– Добро пожаловать в семью, Аврора, – говорит Ярина, ее голос звучит так, словно она действительно рада. Обнимает за плечи и вскользь касается губами щеки.

– Спасибо. – Я пытаюсь улыбнуться, но губы едва слушаются.

Младший брат Бахтияр и его жена Радмила тоже приветливы, как и двоюродный брат Алинур.

– Камал, мы не видели тебя таким долгое время, – поддразнивает Алинур, похлопывая его по плечу. – Видимо, семейная жизнь тебя изменила.

Камал лишь улыбается в ответ, но я чувствую, как его рука на мгновение сжимается. Все они выглядят счастливыми, в их глазах тепло и поддержка, но холодный взгляд отца Камала остается неизменным, словно он не видит во мне ничего, кроме нежелательного присутствия.

Сама церемония проходит быстро, как будто все это лишь формальность. Хотя так и есть. Мы уже женаты. В конце слов регистратора должен состояться наш первый поцелуй. Замираю, боясь пошевелиться, не знаю, как поведет себя Камал.

Он напряженно смотрит мне в глаза, словно ищет ответ на свой невысказанный вопрос. А затем наклоняется и мягко касается губами щеки. Непроизвольно выдыхаю, не зная, больше от облегчения или разочарования. Я была уверена, что муж меня поцелует… Чувствую себя обманутой.

Камал на людях ведет себя учтиво и любезно, его улыбка – идеальная маска. Но при первой же возможности он исчезает, оставляя меня одну среди немногочисленных гостей. Я остаюсь с женами его братьев, и они оказываются очень милыми.

– Тебе очень идет это платье, – говорит Радмила, с улыбкой оглядывая меня.

– Спасибо, – отвечаю, пытаясь не выдать истинное отношение к этому наряду. В конце концов, это просто платье, оно не виновато, что досталось мне. И да, оно действительно красивое.

Ярина и Радмила болтают обо всем на свете, делятся историями о своих семьях и детях, и видно, что они довольны своей жизнью. Их счастье, их уверенность в любви и поддержке вызывает у меня зависть.

– Камал – хороший человек, – говорит Радмила с улыбкой. – Он всегда заботится о нас, ты скоро поймешь.

Я киваю, но внутри остается сомнение. Я пока не вижу в нем ничего из того, что они описывают. А может, не хочу видеть. Сейчас это кажется мне абсолютно невозможным.

Ближе к вечеру чувствую себя измотанной. Все эти чужие лица, чужие разговоры истощают. Я устала и хочу отдохнуть. Побыть наедине с собой и подумать обо всем.

Нахожу Камала у приоткрытого окна. Его взгляд устремлен вдаль, как и мысли. Не хочется мешать, но я все же