что та снова начнет спорить и требовать, чтобы платила она. Она была благодарна, что ее наконец оставили в одиночестве.

– Я скоро буду. Поднимайтесь пока.

Дживон отправила их вперед и вышла из здания.

Оставшись одна, она наконец-то смогла вдохнуть полной грудью. Ей нужно было о многом подумать, но Минхван вечно крутился рядом, а Сумин начала без причины наезжать на Хиён. Дживон удивлялась, как у нее сегодня не случилось несварения.

* * *

– Хиён, когда вы с менеджером Кан успели так сблизиться?

Стоило Дживон уйти за кофе, как Сумин сменила тон и начала вкрадчиво расспрашивать Хиён.

– А что?

– Да просто любопытно. Я ни разу не видела, чтобы вы общались в офисе, а тут вдруг вместе на обед пришли.

– Она моя спасительница. Теперь я буду ей помогать во всем, чтобы отплатить за милость.

– Спасительница? – Сумин недоуменно склонила голову.

– Да у меня средства гигиены закончились, и я в туалете застряла. Представляете? Как же это было неловко! У меня еще и телефона с собой не было.

Лицо Сумин на миг окаменело. Она вспомнила, как заходила в туалет за салфетками и там была девушка, оказавшаяся в точно такой же ситуации.

«Простите… тут кто-нибудь есть?»

«Вы это мне?»

«Мне очень жаль, но у вас не найдется прокладки?.. Как только выйду отсюда, я обязательно вам отплачу».

Сумин тогда была в плохом настроении, и эта просьба ее только еще сильнее взбесила. Она просто проигнорировала мольбу и вышла, с силой захлопнув дверь. Чтобы никто не услышал голоса несчастной Хиён.

Глава 9. Грань между добротой и бесцеремонностью очень тонка

«Неужели она узнала мой голос?»

Сумин на миг занервничала, но Хиён ответила совершенно невозмутимо:

– Я металась и не знала, что делать, а менеджер Кан сбегала в офис, принесла все нужное и даже одежду одолжила. Разве это не делает ее моей великой спасительницей?

– Наша Дживон, ну, то есть менеджер Кан – она такая. Слишком уж заботливая. То ли бесцеремонность это, то ли что? Даже мимо незнакомца спокойно пройти не может.

– Бесцеремонность – это когда лезут с вопросами о работе чужого дедушки, – парировала Хиён с улыбкой.

Сумин проглотила ругательство, которое уже готово было сорваться с языка.

Ю Хиён бесила ее с первого дня. Красивая и бойкая, она мгновенно привлекла внимание старших коллег, отодвинув Сумин на второй план. А теперь еще и Дживон у нее отняла, хотя та всегда послушно ходила рядом. Сумин просто не могла не беспокоиться.

– Хиён, я говорю это, потому что забочусь о вас. Не слишком-то доверяйте этой спасительнице. Я ее уже сто лет знаю, поэтому привыкла, а вы…

– Спасибо за совет, Сумин. – Хиён остановилась перед лифтом и продолжила: – Но раз вы такая бесцеремонная… Могли бы просто ответить, что у вас нет прокладок, и все.

Дзинь.

Двери открылись, и Хиён первой шагнула в лифт, оставив Сумин стоять в коридоре с открытым ртом.

– Сумин, вы не едете? – спросила Хиён из вежливости. При этом ее палец уже давил на кнопку закрытия дверей. Конечно, они закрылись еще до того, как Сумин успела ответить.

– О Сумин!

К ней подошел менеджер Ким Гёнук, прихлебывая кофе из автомата в столовой.

– Почему ты одна? А где младший менеджер Кан?

– Она ушла за кофе. Ой, менеджер, какой у вас сегодня галстук эффектный! – Сумин мгновенно нацепила свою самую очаровательную улыбку, словно и не она только что скрежетала зубами. Галстук, к слову, был совершенно безвкусным.

– Раз ты так говоришь, буду теперь носить только его.

Ким Гёнук, который, с какой стороны ни посмотри, выглядел как многодетный отец, на самом деле был холостяком. И с самого первого дня работы Сумин он проявлял к ней самый большой интерес.

– Ой, ну что вы, менеджер… – Сумин кокетливо толкнула его в плечо, и тот расплылся в довольной ухмылке.

– С тех пор как ты пришла в наш отдел, мне и на работу ходить приятнее. А то раньше у нас из дам были только две: одна – тетушка, а вторая – скучная дылда. Я, честно говоря, ушам не поверил, когда узнал, что вы с менеджером Кан дружите.

– Почему это? Мы очень близки.

Сумин широко раскрыла глаза и прижала указательный пальчик к губам.

– Да потому что ты – красавица. Как бы это сказать… Поистине женственная.

– Что вы! Самая красивая у нас – менеджер Кан. И ноги у нее длинные, и кожа белая… Наверное, она самая симпатичная в нашей компании!

Менеджер Ким издал какой-то неприятный смешок.

– Да ты шутишь! Если Кан Дживон – красавица, то в нашем офисе каждая вторая – «Мисс Корея»!

– Ой, ну вы скажете тоже! Мужчины совсем в женской красоте не смыслят.

Сумин надула губки и сделала вид, что обиделась. Ким Гёнук смотрел на нее с таким восторгом, словно ничего милее он в жизни не видел.

– Да все мы понимаем. Ну, красавица наша, тебе в офисе никто не докучает?

Сумин про себя усмехнулась – «красавица», надо же. Разве они настолько близки, чтобы менеджер мог звать ее таким прозвищем?

– Докучает?.. Ну… – она замялась. – Да нет, ничего такого. Хе-хе.

– Что это ты замялась на середине фразы? Говори прямо, я же твой старший коллега, помогу, – заглотил наживку Гёнук.

– Да так, просто накипело немного… Не думаю, что здесь стоит об этом говорить… – Сумин привстала на цыпочки и прошептала ему прямо в ухо: – Может, сегодня после работы выпьем по стаканчику соджу?

– Пожалуйста, один горячий капучино и два американо со льдом. Ах да, и еще один мисуткару[14]– шейк.

Дживон зашла в кафе и, помедлив секунду, добавила в заказ напиток из злаков для Ю Джихёка. Она знала, что он сейчас в офисе и, судя по тому, что в столовой он так и не появился, обед он пропустил.

«Надеюсь, я не покажусь ему бесцеремонной, – привычно начала беспокоиться она, но затем стряхнула это беспокойство и протянула карту. – Нет, он же утром купил мне сэндвич и кофе, все нормально. Да и в Корее те, кто не любит мисуткару, встречаются так же редко, как те, кто не любит курочку».

Расплатившись, она забрала напитки и поднялась в отдел. Сумин и Хиён на местах не было. Пак Минхван сидел один и увлеченно пялился в таблицы акций.

«Наверное, пошли зубы чистить», – подумала Дживон и поставила на столы коллег их напитки.

Затем она посмотрела на место у окна и увидела там длинную ногу Ю Джихёка,