class="p1">В этот момент над головой глухо рванули гранаты, и системные сообщения посыпались, словно горох из дырявого мешка.

Следующий прыжок был в узел связи, куда, кстати, были выведены и камеры. Выпрыгнул, как обычно, за спиной; связист уже что‑то вопил в трубку рации. Естественно, я не понял ни слова, что, впрочем, не помешало мне выстрелить ему в голову.

Тем временем бодрствующая смена, услышав взрывы гранат и подгоняемая матами дежурного унтер‑офицера (или кто там был вместо него у турок), бросилась занимать позиции согласно штатному расписанию.

Подождав, когда бойцы окажутся в коридоре, телепортировался у них за спинами, выкинул на пол полдесятка оборонительных «американок», всадил всю обойму в спины бегущих и «скакнул» в артиллерийский каземат, где расчёт уже суетился возле орудия, готовясь отражать нападение.

Выхватив саблю, смахнул голову смуглому крепышу с чёрными словно вороново крыло усами, как у Будённого; второй артиллерист, почти мальчишка, мгновенно впал в ступор. Видимо, зрелище появившейся из пустоты чёрной фигуры с чёрной саблей, отхватившей голову его командиру, было для него шокирующим. Походя перечёркнул грудь пацану, шагнул к третьему солдату, что пытался выцарапать из закрытой кобуры пистолет.

— Шайтан! — взвизгнул напоследок турок, прежде чем я разрубил ему горло.

Позволил себе пару секунд перевести дух, снова перезарядил пистолет и вернулся в «спальню». Как я и думал, гранаты не убили целиком отдыхающую смену. Комната была погружена в темноту, резко пахло сгоревшей взрывчаткой и кровью. Кто‑то тихо на одной ноте выл в углу, ещё один солдат слепо шарил по стене, оставляя кровавые отпечатки.

— Похоже, контузило, — пробормотал я, быстро «контролируя» раненых. На этот раз, чтобы не тратить зря патроны, перевёл режим стрельбы на одиночный.

Закончив в спальне, вернулся в коридор, кстати, тоже погружённый в темноту: взрывами уничтожило освещение, что, конечно же, никак мне не помешало. За всё время штурма я так и не открыл глаза. Коридор был завален телами — вперемешку живые и мёртвые. Стоны и крики раненых заставили меня поморщиться. Дым от сгоревшей взрывчатки плавал под потолком; вентиляция почему‑то не работала. Расстреляв остаток магазина, снова перезарядился и уже своими ногами пошёл к арсеналу.

В коридоре, забитом гравитационными ловушками, в странных позах замерли два солдата. Первый умудрился попасть аж в три сразу и буквально висел в воздухе параллельно полу, раскоряченный, словно сломанная кукла. Второй вляпался в одну и теперь, пуча глаза от напряжения, понемногу буквально выдирал себя.

Так как здесь гранатами я не баловался, освещение ещё работало, поэтому «везунчик» меня заметил.

— Пожалуй, на втором уровне обычный человек из «Сингулярности» уже не вырвется, — пробормотал я, наблюдая, как первому бедолаге заклинание «комкает» пальцы.

Подняв пистолет, двумя точными выстрелами прекратил мучения солдат и телепортом перенёсся в арсенал. Особо не разбираясь, быстро перекидал всё, что попалось под руку, Девяносто девятому и «выпрыгнул» на свежий воздух. Несколько минут спокойно постоял, подышал прохладным ночным воздухом, после чего вернулся в артиллерийский каземат, достал из «инвентаря» пять брусков С‑4, несколько минут шаманил с взрывателем и таймером. Увы, минёр из меня был ниже среднего.

Подрывать сам полукапонир я не стал, пожалел взрывчатку, решил «изгадить» его другим способом и за считанные минуты «изгадил», просто перекрыв всё внутреннее свободное пространство гранитными стенами.

— Ха, тут теперь работы отбойными молотками и перфораторами на пару месяцев для целой бригады!

Довольный собой, пошёл забрать своих бойцов, на ходу подсчитывая, сколько мне отсыпала система за уничтожение тридцати семи вражеских солдат.

— Три тысячи восемьсот сорок ОП. Неплохо.

Я был уже рядом, когда впереди загремели взрывы, в которых я опознал свои «американки», что использовал для растяжек, и через секунду вспыхнула перестрелка, быстро перейдя в полноценный ночной бой.

Матернувшись, «скачками» понёсся на помощь, далёко не сразу сообразив, что бой идёт на обоих путях подхода. Я был уже в нескольких сотнях метров, когда заметил двух своих бойцов, которые, экономно отстреливаясь и прикрывая друг друга, отступали по заранее продуманному пути отхода.

Не останавливаясь, длинной серией телепортов «скакнул» на их позиции, где и обнаружил два трупа. Причём один был буквально разрублен от плеча до пояса — и это несмотря на бронежилет. Второй был банально застрелен.

— Сука! Только витязя мне хватало.

Пробормотал я, нервно оглядываясь.

Ещё двоих нашёл чуть дальше в лесу — эти тоже были зарублены. Похоже, оставшаяся пара была ещё жива только благодаря темноте. И, кстати, если бы они не палили в тёмный лес как в копеечку, то шансы уйти от витязя у них были вполне неплохие.

Метнувшись обратно к остаткам первой группы, я как раз застал момент, когда витязь их нагнал. Серой, почти невидимой тенью турок уклонился от панической очереди на весь магазин, за одно мгновение сократил дистанцию и попытался своим кривым ятаганом отрубить голову солдату. Выжав из себя всё, я успел первым, вырвав телепортом бойца буквально из‑под клинка.

Второй боец был достаточно опытен, чтобы не пытаться сражаться с витязем на близкой дистанции, и, воспользовавшись шоком турка, успел немного оторваться. Оставив солдата на тропинке пятьюдесятью метрами дальше, я вернулся, выскочив сбоку, и с ходу всадил в голову витязя очередь из «Глока» на полмагазина. Если честно, я ожидал, что благодаря моему стрелковому навыку его навороченный шлем вместе с головой превратится в дуршлаг — в месиво из осколков черепа и мозгов. Пули дробно простучали по шлему, заставив витязя покачнуться, но всё, что смогли, — оставить небольшие вмятины. Через мгновение я едва успел подставить саблю под клинок турка. Ему хватило одной секунды, чтобы прийти в себя, сориентироваться и преодолеть десяток разделяющих нас метров.

Сила удара впечатляла, а я впервые в своей недолгой карьере фехтовальщика почувствовал, как у меня «отсохла» рука.

Следующий удар турка пришёлся в пустоту: я телепортом ускакал ему за спину, на всякий случай отгородившись кустами и деревьями.

Быстро откопав в залежах оружия старый добрый АШ‑12, вернулся в бой.

— Попробуй остановить вот это!

Выкрикнул я, снова меняя позицию. Турецкий витязь был опытным солдатом и мгновенно понял, что ночью в лесу против телепортера ему ничего не светит, и попытался отступить.

Усмехнувшись, легко опередил его, выскочив сбоку. Дождавшись, когда он вбежит в сферу контроля пространства, всадил ему в бок длинную очередь. Что примечательно, первые несколько пуль ушли в рикошет — благодаря сосредоточенности на бое я это буквально ощутил. Зато следующие разворотили ему бок, почти разорвав его на две половины.

— 1850 ОП.

— Ого, серьёзный мужчина… был.

Времени разгадывать загадку неуязвимости