взлететь нет, поскольку им приходится отпихивать от себя врагов. И всё равно… их слишком много на нашу маленькую группу.

Утирая лицо, я бросаю взгляд на безоружную Фэн Цзяньсюэ, которая отбрасывает от себя мертвецов руками и ногами. Будь у неё меч, пользы было бы больше. А так… так она поскальзывается на разжиженной грязи и падает, погребённая гнилыми телами, стремящимися оторвать от неё кусок. Возможность дать ей так умереть соблазнительна и куда проще любых иных планов мести, хоть и не так коварна, ведь она даже толком не пострадает, не потеряет всё, что имеет. Я колеблюсь, стоит ли её спасать, как вдруг кто-то толкает меня, из-за чего я со стоном приземляюсь на пустой клочок земли. Раздаётся хлюпающий звук, а потом меня придавливает сверху тело. Тёплое тело…

Пока я пытаюсь перевернуться на спину, над ухом раздаётся голос юноши:

– Нужно… быть… осторо… жнее… шимэй…

Слова даются ему тяжело, из-за чего я не сразу узнаю того, кто их говорит. С трудом высвободившись из-под тяжести, я отползаю назад, пока не упираюсь в горку из отсечённых конечностей. На том месте, где я только что лежала…

– Дашисюн?

Неуверенная, я бросаюсь к человеку, золото одеяний которого всё ещё проглядывает через грязь. Это одежды адепта главного дворца, но ведь среди всех этих трупов должны быть и трупы учеников, посланных сюда ранее, тело может принадлежать одному из них…

– Шимэй, – слабо отзывается дашисюн Шэнь, различив моё лицо сквозь заливающую его глаза кровь. Его живот мокрый, в одежде дыра, но кровь, текущая из глаз, ушей, и рта, показывает, что боль его не столько физическая, сколько духовная.

Придерживая юношу, я вскидываю голову: учителя загоняют тварей назад в озеро, ученики изо всех сил разят лесную толпу, Фэн Цзяньсюэ не видно. Никто не видел, что произошло…

Сложив пальцы одной руки в печать, я заставляю ранее выроненный клинок загореться духовной энергией и пролететь, разрезая наваливающихся на нас мертвецов. Облокотив на себя Шэнь Лунцзы, свободной рукой я стараюсь влить в него свои силы, заставить его золотое ядро принять их, только вот измотанная схваткой и занятая тем, что управляю мечом, я недостаточно опытна и сильна, чтобы спасти его, как бы ни напрягалась. И мы оба это понимаем.

– Перестань, – он шевелится из последних сил.

– Если я перестану, ты умрёшь, – возражаю я, сглатывая рвущуюся изнутри кровь вместе с паникой.

Он с бульканьем смеётся и вдруг накреняется вперёд, падая в лужу. До того, как я успеваю его поднять, мёртвая женщина хватает его за руки и тянет на себя. Меня же обхватывают сзади, и я неосознанно призываю клинок в первую очередь к себе, чтобы защититься. Однако когда я освобождаюсь из захвата, Шэнь Лунцзы уже не видно среди окружающих меня чудовищ.

Пошатнувшись, я судорожно оглядываюсь и с отчаянным криком прорубаю себе дорогу туда, где юноша предположительно должен быть. Спотыкаясь, почти без сил, за секунду до падения я ощущаю хватку на плече, такую сильную, что его едва не вывихнуло.

Синие одеяния потяжелели и потемнели в сражении, и я пытаюсь вырваться из захвата, не способная сразу узнать того, кто меня держит. Но как бы я ни рвалась, мужчина сильнее, а поток его духовной энергии тёплый и прочищает голову.

– Учитель, – выдаю я сорванным голосом.

Поняв, что я его узнала, Бай Хэпин возвращается к бою, призвав летающий между врагами меч в свою руку. Выскользнув из ранее проткнутой головы, его клинок озаряет всё вокруг. Подпрыгнув, мужчина врезается в мертвецов, подобный Богу Войны. С полученными от него духовными силами, я сглатываю сдобренную металлом слюну и следую примеру учителя.

Издыхая от усталости, я слышу гром. Кажется, будто кто-то бьёт в гонг, предвещая появление императора. Дождь обрушивается стеной, и молнии разрезают мёртвую толпу, как нож бумагу. Совсем рядом со мной юноши счастливо восклицают:

– Шисюн Хэ!!!

С надеждой обратив взор к чёрным небесам, которые то и дело светлеют от вспышек света, обрушивающихся на лес и озеро, я вижу Бога Молний, чьи фиолетовые полы развеваются на усилившемся ветру. Главный герой новеллы выходит на сцену как истинный главный герой, чтобы похвастаться мощью и спасти ситуацию. Только вот почему-то не тогда, когда мог бы спасти всех!

Выдохнуть получается к глубокой ночи. Услышав, как кто-то упал, я тут же бегу на звук. Белые одежды ученика без дополнительного цвета выдают в нём старшего адепта дворца Скорби, одного из младших дворцов.

Ощупав запястье юноши, убедившись, что он просто устал, я облегчённо выдыхаю. Столько раз столкнувшись с мертвецами с момента попадания в новеллу, я не оказалась готова к тому, что кто-то умрет практически у меня на руках. Всплывшее предо мной лицо Шэнь Лунцзы я прогоняю, но раздражающий вопрос всё равно разъедает мне мозг: «Однажды он спокойно допустил мою смерть. Так почему полез спасать сейчас, когда его никто об этом не просил?! Словно я ему когда-либо нравилась…»

– Она всегда за тобой хвостиком плетётся? – мальчишка, высоко задрав свой нос, появляется на тренировочной площадке дворца Безмятежности и замирает, сложив руки на груди и изображая золотую статую небожителя.

Солнце светит ярко. Впрочем, в те дни оно всегда воспринималось очень ярким.

– Вообще-то она была со мной изначально, – невозмутимо отзывается Хэ Лунван, поправив мою репутацию. – А-Няо, когда отрабатываешь эту технику, лучше сделать вот так.

Наблюдая за тем, как шисюн меня учит, Шэнь Лунцзы усмехается.

– Ты обещал потренироваться со мной. О мелочи предупреждений не было.

– Этот соученик извиняется, – Хэ Лунван наклоняет голову, но в уголках его губ видна улыбка. – Только вот если дашисюн хотел единолично получать внимание этого соученика, ему не следовало опаздывать.

– Ах ты!

Шэнь Лунцзы замахивается на шисюна. Я аккуратно убираю меч в ножны и кланяюсь старшим.

– Дашисюн Шэнь, учитель вернулся вместе с тобой?

Мальчишка прячет руку за спину.

– Шишу Бай проводил меня сюда, да. А ты чего так оживилась?

Шисюн Хэ треплет меня по голове.

– Она опять купила в городе угощение учителю.

– Опять? – недоумевает старший ученик главного дворца.

Отпросившись у Хэ Лунвана, я устремляюсь к учителю и, отдалившись, слышу, как юноши смеются над моими сомнительными успехами в инедии.

Воспоминания уходят так же быстро, как и пришли. До этой минуты я успешно забыла, что такое когда-то было.

Сейчас же Хэ Лунван возвышается над телом Шэнь Лунцзы… над тем, что от