море манило так ласково, так завораживающе… В ход пошли тренировочные купальники из черного эластика, которым предварительно пришлось оторвать длинные рукава и сделать вырезы-декольте. Оценив работу рук своих перед зеркалом и удовлетворившись видом преобразившейся репетиционной формы «Современника», девушки предвкушающе ломанулись резвиться на волнах. Опять же удивились, что гости отеля носят столь не гламурные пластиковые или резиновые шлепки, но скоро обнаружили, что в модельных туфлях на большущем каблуке красиво и от бедра ковылять по песку не удается. Снять обувь тоже невозможно: стоять голыми ногами на раскаленном песке могут только йоги.

Кое-как допрыгав до шезлонгов и растянувшись на них в ожидании умопомрачительного загара, девушки поняли, что и макияж не выдерживает такой жары: предательница-тушь за два рубля пятьдесят копеек грустно стекала в декольте самодельного купальника уже через пять минут после начала принятия солнечных ванн.

Все было не так. Каблуки вязли в песке и застревали между булыжников на вымощенных дорожках, косметика плавилась, в тренировочных балетных купальниках загорать жарко, а плавать просто невозможно: в воде эластик растягивался и вся неземная, черная красота эффектно собиралась гармонью около коленок, неприлично увеличивая декольте.

На следующий после первого знакомства день мистер Юсеф был сама любезность, снисходительность и, в какой-то мере, щедрость. Выплатив аванс и дав неделю на адаптацию и репетиции, он заслужил сладкое прозвище «Лысый «Сникерс» взамен предыдущего, звучавшего ужасно неприлично. Теперь девушки, хоть и успели повеселить отдыхающий народ, с большим облегчением купили все необходимое для курорта и радовались жизни полноценно. Не было только Нонны. Она как руководитель шоу-группы носилась по отелю и заводила знакомства с новыми людьми, откровенно наплевав на «диспозицию» и правила контракта.

— Интересно, где же Нонку нелегкая носит так долго? — спросила Милка, с беспокойством оглядывая окрестности. — Пора бы и порепетировать чуток…

— К обеду точно явится, — заверила Иринка и смачно зевнула. — Меня интересует другое: почему она носится? Вроде бы нам все разъяснили, показали… Какие вопросы могут возникнуть еще?

— Ну… Она же наш менеджер, лидер группы, — предположила Лана, не открывая глаз, — наверное, что-то важное сейчас решает…

Нонна сидела в офисе хозяина отеля, пила мартини со льдом, обворожительно улыбалась и демонстрировала грацию. Мистер Тарек, невысокий, полноватый мужчина в полном расцвете всего, чего только можно, млел от прекрасной женщины напротив, ощущал эмоциональный подъем и мобилизацию сил организма.

— Давно слышал, что русские девушки самые красивые в мире, и сейчас в этом убеждаюсь…

Нонна действительно была красавицей. Огромные серые глаза, аккуратный носик и небольшие, красиво очерченные губки могли сделать честь любой модели. Фигура тоже не подкачала. Хотя Нонна и была склонна к полноте, все в ее теле выглядело пропорционально и, с мужской точки зрения, аппетитно. Портила сей миловидный образ только излишняя жеманность, но, как она успела заметить в свою первую поездку, восточным мужчинам сверхмерные эмоции, смены настроения и играющее в одном месте детство были по вкусу. Они принимали такие условия игры или просто считали, что женщины должны быть немного куклами. Позже, просмотрев несколько египетских фильмов, Нонна поняла, откуда такие познания женской натуры, и эта роль не составляла для нее труда. Вот и сейчас, после нехитрого комплимента, Нонна картинно засмущалась и, сделав брови «домиком», возразила голосом обиженного ребенка:

— Да что вы! Я совершенно безобразна. Вот только взгляните: глаза слишком большие, а носик и ротик — малюсенькие! Я даже не могу самостоятельно откусить от яблока, всегда пользуюсь ножом!

— Нонна! Вы не осознаете своей привлекательности! — яростно возражал в ответ мистер Тарек. — Посмотрите в зеркало! У вас все так, как нужно!

— Ах! Не успокаивайте меня! Я точно знаю, что выгляжу скверно! — приложила она протянутую джентльменом салфетку к лицу. — У меня было отвратительное детство. Папа бил маму, вечно не хватало денег, младший брат донашивал мои вещи, а я столько плакала, столько плакала… А уж когда смотрю в зеркало, становится невыносимо! Почему я такая несчастная?!

Бедный мистер Тарек уже и не знал, как успокаивать русскую красавицу. Всем сердцем он сопереживал ей, думал, что жизнь несправедлива, и жалел, что не свободен, как птица. Эх! Если бы она встретилась ему раньше! Он бы защитил, помог и все устроил! А сейчас любой адюльтер чреват незабываемыми последствиями. Но, по крайней мере, пригласить ее куда-нибудь он может. Пусть развеется, забудет о прошлой горькой жизни хотя бы на время. Однако надо быть осторожным: если что-нибудь крамольное заметит тесть, действительный хозяин отеля, возникнут неприятности. Следовательно, приглашать надо всю русскую группу и объяснять выход в свет с чисто женским коллективом деловой необходимостью и знаменитым египетским гостеприимством.

— Бабы! Мы идем сегодня вечером в ночной клуб! — по-деловому сообщила Нонна, смачно вгрызаясь в мякоть наливного яблока. — Форма одежды — парадная, норма поведения — руссо туристо облико морале. Ферштейн?

Милка аж вскочила с шезлонга и забегала кругами:

— Катастрофа! Мне нечего одеть! Ой, какая неприятность, какое горе! Мама моя родная, папа не родной!

— Постой, паровоз! — прервала ее Иринка. — Нам же никуда нельзя!

— С этим товарищем можно! — победно заявила Нонка и растянулась на шезлонге с чувством выполненного долга. — Он — хозяин нашей богадельни.

Ланка моментально скинула с себя дремоту и поинтересовалась:

— А эта дискотека надолго?

— А что такое? У тебя более важные дела есть? — ехидно спросила лидер, бросая тревожный взгляд на Милку, активно нарезающую круги вокруг их импровизированного лагеря и бормочущую под нос вечный русский вопрос «Что делать?».

— Да не… — откликнулась Лана, — я боюсь, что получится, как всегда. Вышли на минуту, пропали на неделю. Ни моря опять, ни солнца… Завтрак пропустим, обед…

— А ты не бойся! Мистер Тарек — человек занятой. Вернемся к утру точно. Можешь сразу ковылять на пляж и… А это еще что такое? — Нонка приняла собачью стойку:

— Бабы! Гляньте-ка вон туда. У меня галлюцинации?

У ресторана стоял мистер Мэдхад, менеджер с решепшен, и размахивал руками перед четырьмя высокими парнями, указывая то на бассейн, то в сторону центра подводного плавания, то еще куда-то вдаль. То же самое он проделывал ранее с девушками из русского шоу, как раз в первый день после приезда.

— Какая живописная группа в двубортных костюмах! — Нонка прищурила глаза, разглядывая парней.

Иринка ей вторила:

— Лепота…

Живописная группа во главе с экскурсоводом с ресепшен двинулась в их направлении и Нонка заметалась на полосатом матрасе в попытках принять выгодную позу:

— Бабы! Одеть на моськи безразличный вид! Они приближаются!

— Милк! Сядь ради всего святого, не мельтеши и не загораживай нашего руководителя! — зашипела Иринка и криво ухмыльнулась в адрес Нонны:

— Такие спермотозавры