Я моргнула, прогоняя слезы, которые собирались, пока я смотрела, как моя подруга переживает свою последнюю ночь нормальной жизни с дочерью. Способности Энни определенно были тревожными, и ей скоро понадобится руководство от инструкторов, знакомых с ее типом талантов.

«В любом случае, — продолжила она, — мы поспорили об этом. Я позволила ей закончить набросок, а потом убрала ее книгу сюда». Она потянулась на верхнюю часть холодильника, снимая слегка обгоревший альбом для рисования и прижимая его к груди, ее слезы текли свободно. «Я провела всю свою жизнь здесь, в этом городе, в окружении магических людей, и я никогда не боялась. Ни разу. Но теперь мне страшно. И моя...» — Ее голос сорвался, и мое сердце разбилось вместе с ним. «Мой ребенок пропал. Она пропала!» — Миранда закричала от отчаяния, швырнув альбом для рисования через комнату, ее колени коснулись пола раньше, чем книга. Рыдания сотрясали ее плечи, и я бросилась к ней, чуть не повалив нас обеих на землю.

Я обняла ее, и мы обе плакали. Рыдали от несправедливости. Плакали от реальности этой беспросветной ситуации.

Через некоторое время — невозможно было сказать, сколько именно — я подняла голову и увидела Хола и моих парней, стоящих прямо за пределами комнаты. На их лицах застыли выражения сочувствия, боли и гнева. Если кто и мог вернуть Энни, то это были эти мужчины. Я не сомневалась в этом ни на секунду. Все они были рыцарями тьмы, могущественными и жестокими. Я безоговорочно верила в своих мужчин.

Я отстранилась от лучшей подруги, и мы посмотрели друг на друга, обе с опухшими лицами и покрасневшими глазами.

«Прости за то, что я сказала раньше», — прошептала Миранда.

«Не нужно. Я знаю, ты не это имела в виду. Я люблю тебя», — сказала я ей, положив руки на ее щеки.

«Я тоже тебя люблю. Я просто, блядь, потеряна, Сейдж. Я потеряна, и если мы не... Если мы не вернем ее, я буду потеряна навсегда», — торжественно сказала она, и я кивнула. Если Энни не вернется, Миранда тоже не вернется. Я не была готова позволить этому случиться.

Взглянув на парней, я спросила: «Вы нашли что-то, что можно было спасти?»

«Да. Коробки все спереди — Фрэнк и Арло приедут на своем грузовике, чтобы загрузить их и отвезти в складскую ячейку», — сообщил нам Кай.

«Давайте поднимем вас, леди, с этого грязного пола», — сказал Хол, подходя и протягивая руку каждой из нас. Я смотрела, как Миранда смотрит на нее мгновение, прежде чем вложить свою руку в его. Встав среди обломков, мы отряхнули свои задницы и огляделись по сторонам.

«Пицца спереди. Пойдемте поедим и посмотрим, что еще можно сделать», — предложил Кэм.

Миранда кивнула, и мы последовали за ней.

Я остановилась. «О, я чуть не забыла. Я буду через секунду», — сказала я Фишу, который шел рядом со мной.

«В чем дело?» — с любопытством спросил он.

Я уже направлялась обратно на кухню. «Ничего страшного, просто нужно кое-что взять», — крикнула я через плечо. «Иди ешь!»

На кухне я поспешила к тому месту, где альбом для рисования Энни лежал раскрытым на полу. Я вдохнула, когда поняла, что вижу. «О. Святое. Дерьмо». — прошептала я, прижимая руку ко рту. Я быстро вырвала эту страницу из книги и сложила ее. Быстрый пролистывание остальных страниц не показало ничего подобного тому, что я только что видела, но я не знала, хорошо это или плохо. «О боги...»

«Сейдж?» — крикнул Фишер, и я вздрогнула, выронив книгу.

«Иду!»

Засунув сложенный рисунок в карман и подняв книгу, я развернулась как раз в тот момент, когда Фиш вошел в комнату.

«Просто хотела забрать это — это альбом для рисования Энни. Может быть, там есть что-то, что даст нам подсказки? Миранда сказала, что она рисовала в нем в ночь похищения», — сказала я ему, надеясь, что не слишком очевидно скрываю что-то.

«Ты нервничаешь?» — спросил Фишер, прищурившись.

«Ну да. Вся эта ситуация заставляет меня нервничать. А тебя нет?» — ответила я, подавляя чувство вины настолько, насколько могла, прежде чем он уловил и это. Его взгляд упал на то, как я потираю живот, чего я даже не замечала. Я сразу же убрала руку.

«Я уверен, что мы все выясним. Ладно, ты голодна. Давай поедим и подышим свежим воздухом. Здесь воняет». — Он скривил нос, обхватил меня за талию и вывел из обгоревших руин.

Я ужасный, ужасный человек.

Глава 7. Брам

Мы разлеглись на газоне перед домом Миранды, набивая животы пиццей. Ну, все, кроме Фариса. Я протянул ему свой кусок. «Давай, просто попробуй кусочек».

«Фу». Он отвернулся в последний момент, и кончик коснулся его щеки.

«Ой, прости. Держи». Я протянул ему салфетку. «Ты не знаешь, что упускаешь, чувак».

Он сидел так близко ко мне, что практически был у меня на коленях. Таким он и был. Я начал замечать, что он так себя ведет не с кем-то еще. Фарис был похож на маленького утенка, который вылупился из яйца и привязался к кому-то, думая, что это его мать. Ну, я не его мать, и он не утка. Если только утки не любят сосать кровь. Я откусил кусок и задумался об этом. Нет, утки едят хлеб и всякую всячину.

«Тогда ты попробуешь мою кровь?» — спросил Фарис, и я чуть не подавился.

«Что?» — пробормотал я.

«Ты не знаешь, что упускаешь», — самодовольно сказал он, подмигивая мне. Опять это чертово порхание в животе. Я гуглил это — люди называют это бабочками. У меня раньше такое было только с Деткой, так почему же, черт возьми, у меня бабочки в животе, когда Фарис делает определенные вещи?

«Я пил твою кровь раньше, помнишь?» — спросил я его, наблюдая, как Кэм и Хол спорят о чем-то.

«Вряд ли я когда-нибудь это забуду», — пробормотал Фарис.

«Эй, почему ты не присоединился раньше?» — выпалил я, вспоминая, что Фарис был единственным одетым человеком, когда мы с Кэмом ворвались в их секс-забавы.

«Было не время», — холодно ответил он.

«О. Но... почему нет?»

«Тебя там не было», — пробормотал он. Я посмотрел на него, и его глаза медленно — так медленно — поднялись к моим.

«Что?»

Его карие глаза встретились с моими. «Я сказал то, что сказал», — настаивал он. «Я немного нервничаю из-за большого события. Глупо, правда? Я