– Ну что? – спросил король.

– Спиндл и Хоторн вернулись в подземелья, сир.

– Надеюсь, они в разных камерах, – пробормотал Филик.

Король выдохнул – а через мгновение серебряные кубки вместе с подносом покатились по полу, отчаянно звеня и расплескивая вино на каменные плиты пола.

– Хаут недвижим. Орис мертв. Эрик и Тирн – люди моего ближнего круга – больше десяти лет лгали мне, скрывая заражение Элспет Спиндл. И пока Карта Двух Ольх не окажется в моих руках, похоже, я единственный, кто должен идти на уступки. – Он вперил взгляд в Рэйвина, его ноздри раздувались от гнева. – Это твоя вина.

Рэйвин был хорошо знаком с дядиными приступами гнева, так что держал язык за зубами. А вот Элм подобной сдержанностью похвастать не мог.

– Как ты себе это представляешь?

– Она жила в замке Ю! – раскричался король. – Змеей пригрелась на груди моего капитана!

– В его защиту могу сказать, – хмыкнул Элм, – что у него довольно широкая грудь.

У короля покраснели глаза. На мгновение показалось, что он готов сжать свои грубые пальцы на горле сына.

– Мне бы отстранить вас, всех троих, от службы – за вашу преступную слепоту.

В покоях повисла напряженная пауза, а потом слово взяла Джеспир.

– Мы допустили ряд оплошностей, дядя, – ее голос был спокоен. – Мы без устали патрулировали ваши владения, стремясь сохранить их и обезопасить, но упустили то, что было спрятано на виду. В доме нашего отца Элспет была такой тихой, ласковой девушкой.

– Уловка лгуньи.

Взрыв в голове сбил Рэйвина с толку. Он сидел в слишком теплых покоях короля, но какая-то его часть – его больная часть – предпочла бы оказаться в подземельях.

«Десять минут, – сказал он себе в сотый раз за эти четыре дня, – все могло быть иначе, вернись я в дом семьи Спиндл на десять минут раньше».

Он поднял глаза на короля.

– Не мы сделали из Элспет Спиндл лгунью. У нее не было выбора, кроме как превратиться в лгунью в то мгновение, когда поветрие проникло в ее кровь. Так в Бландере обстоят дела.

Король замер и повернулся, прожигая Рэйвина взглядом. В комнате воцарилась тишина, и даже руки Филика замерли. Все просто уставились на него в ожидании того, что будет дальше.

– Убирайтесь, – процедил король, – все. Я хотел бы побеседовать с племянником наедине.

Рэйвин почувствовал, как Джеспир сверлит его взглядом, но не обернулся: его взгляд был прикован к королю. Филик закончил последний шов над его бровью, отстранился и молча покинул покои следом за Джеспир. Элм задержался у камина.

– Ступай, Ринэлм, – приказал король.

Элм бросил на Рэйвина выразительный взгляд и вышел, захлопнув за собой дверь.

Король дождался тишины.

– Ты дорожишь своим местом здесь, племянник?

– Я не знаю, чем дорожу, дядя. – Рэйвин выдержал взгляд короля.

– Ты не желаешь быть моим капитаном?

– Мои желания не имеют значения.

– Наконец-то хоть в чем-то мы согласны. – Последнее, что еще не валялось на полу, – серебряный графин, и король приложился к нему, делая большой глоток. Когда он наконец оторвался от горлышка, взгляд его стал рассеянным. – Я позволю Айони Хоторн остаться в замке, чтобы развеять слухи о предательстве Эрика и Тирна. Но люди все равно удивятся отсутствию Хаута, пойдут сплетни, начнется смута. Бландеру нужен контроль, а не насилие и коварное предательство.

Он еще мгновение постоял, уставившись на огонь, а потом через всю комнату прошел к своей кровати с бархатным балдахином.

– Так пусть Элспет Спиндл сдержит свое слово, – пробормотал он. – Ступай за ней сквозь туман: пусть она отыщет для меня Карту Двух Ольх – а после притащи ее обратно. Рискнете схитрить – я заберу Эмори из замка Ю, и на этот раз у него не будет роскошной комнаты и уютного очага. – Король зевнул. – У него будет клетка.

Ярость Рэйвина была подобна волне: он чувствовал ее в каждом напрягшемся мускуле, злые слова жгли ему горло, но лицо его оставалось пустым и бесстрастным.

– Когда вернетесь, я сделаю так, как сказано в «Старой Книге». – Король прикрыл глаза. – Я пролью зараженную кровь Элспет Спиндл в день Солнцестояния, соберу Колоду и стану Роуэном, который спустя пять сотен лет наконец рассеет туман. – Его голос начал стихать. – Вот что люди станут говорить о временах моего правления.

– Как скажете, дядя. Мы выезжаем немедля. – Рэйвин повернулся, чтобы уйти.

– Элм остается.

– Он – моя правая рука. – Рэйвин застыл в дверях.

– И мой второй наследник. – Король рухнул в постель. – Я не могу рисковать им – не после того, что эта тварь сотворила с Хаутом.

– Ко… Элспет не причинила бы ему вреда.

Король разразился лающим смехом.

– Ты и сам в это не веришь.

Рэйвин замер, копаясь в своих мыслях, пытаясь отыскать ложь, способную переменить волю короля, но слова не пришли. Его разум был затуманен, он был измотан до предела, устал до боли. Он потер глаза ладонями.

– Элму это не понравится.

– Он – принц Бландера. Его желания не имеют значения.

Рэйвин не собирался сломя голову бросаться в туман – в неизвестность – наедине с пятисотлетним чудовищем, одержимым идеей исправить ошибки прошлого. Ему нужен был кто-то, кто мог бы прикрыть ему спину. Кто-то, кто всегда прикрывал ему спину.

– Джеспир, – сказал он, и в его голосе прозвучали решимость и непреклонность. – Мне нужна моя сестра. – Это было непросто и стоило ему немалых усилий, но он все же склонил голову и проговорил: – Прошу.

Король помолчал. А потом, тихо проворчав: «Отлично, только возьми еще одного дестриэра, Горса», согласился. Рэйвин не стал возражать, только коротко кивнул в ответ и открыл дверь.

– Я исполню твое желание, – крикнул король ему вслед. – Я отстраню тебя от командования, когда все это останется позади, – в его голосе звучала злоба. – Ты меня ужасно разочаровал, Рэйвин.

Рэйвин, стоя в дверях, склонился в прощальном поклоне.

– Из ваших уст, дядя, это – настоящая похвала.

Глава двенадцатая. Элм

Элм перехватил Филика прежде, чем тот добрался до главной лестницы: он устал до такой степени, что у него начали подгибаться колени, так что пришлось ухватиться за перила, чтобы как-то удержаться на ногах.

– У короля дурное настроение, – Филик тяжело вздохнул.

– Бывало и хуже. – Элм потер руками лицо. – Ты знаешь, куда они отвели Хоторн? Только не говори мне, что эти недоумки засунули ее в подземелье.

– Думается мне, она в крыле прислуги. – Целитель зевнул.

– К ней пригласили целителя?

– С чего бы это?

– Ее руки. Эрик рассек ей ладони.

Филик моргнул и покачал головой:

– Вы ошиблись. –