— У тебя все хорошо? — поинтересовался Альзан-тей, как только я вошла в каюту.

По обыкновению я замерла на месте, спрятала за спиной руки и опустила вниз глаза, но даже в такой позе я прекрасно чувствовала его подозрительный взгляд.

— Все прекрасно. Спасибо за беспокойство, Альзан-тей, — ответила я и, так как дополнительных вопросов не последовало, пошла к себе в каморочку, завернулась в потрепанный плед, который уже стал родным и уютным, и постаралась уснуть.

Поскорей бы суша.

Вот только удача снова от меня отвернулась.

Ночь на борту корабля была не спокойна. Ветер завывал, как злая ведьма, а волны, словно гигантские руки, хватали корабль и швыряли его из стороны в сторону. Я проснулась в своей крошечной каморке от того, что сердце колотилось, как будто пыталось вырваться наружу. Стены вокруг меня казались неустойчивыми, а пол под ногами был живым существом, готовым сбросить меня в бездну.

Внезапно раздался треск. Две бутылки с ромом, стоявшие на полке, не выдержали натиска шторма и с глухим звоном разбились. Я пискнула от страха, прижавшись к стене. Вода... Я всегда боялась воды. Этот страх был настолько глубоким, что даже мысли о бурлящем море вызывали у меня дрожь.

А что, если мы утонем? Никогда не разбиралась в тонкостях мореплавания, но это погода навевала на меня жуткий страх. Жуткий настолько, что я не смогла сдержать свои эмоции и заплакала. Хотя кого я обманываю? Плакала я не из-за погоды, а потому что устала. Давно все держала в себе, я в этом мире уже больше года, но до этого крепилась как могла и переживала все трудности, а сейчас… сейчас мне просто хотелось выплеснуть всю скопившуюся боль, а еще хотелось, чтобы меня наконец-то кто-то обнял и утешил. Погладил по голове, словно маленькую девочку, и сказал, что все обязательно будет хорошо.

И как по волшебству, дверь в мою каморку открылась. Перед глазами все плыло, но я все равно смогла распознать очертания Альзан-тея. Его черные волосы были растрепаны после сна, а в глазах горело недовольство, вот только оно быстро сменилось удивлением, как только он заметил мое состояние.

— Астра? — Голос капитана дрогнул, он мгновенно ко мне приблизился и опустился на колени, чтобы сравняться со мной ростом. — Ты боишься? Успокойся, это всего лишь непогода.

— Д-да, — вымолвила я и вытерла ладошкой слезы. — Н-непогода.

— Понятно, — кивнул Альзан-тей своим мыслям и резво подхватил меня на руки.

Я пискнула и схватилась за его шею, как за спасательный круг.

Капитан внес меня в свою каюту, а затем опустил на кровать и заботливо укутал в одеяло.

— Здесь ты будешь в безопасности, — проговорил он. — Попытайся уснуть.

— А вы? — я набралась смелости и посмотрела ему в глаза, хотя это и противоречило всем правилам.

— Мне нужно к своим на палубу, — пояснил он. — Как только приведем все в порядок, я вернусь.

И я поверила. Закрыла крепко глаза и попыталась успокоиться, даже не заметила, как дыхание стало размеренным и я наконец-то уснула. А утром проснулась от того, что почувствовала на своем бедре непривычную тяжесть. Альзан-тей не постеснялся спать со мной рядом, завалился на кровать в одежде, притянул меня к себе, будто я не человек, а кусок одеяла, и уснул.

Тепло чужого тела за этот год стало для меня непривычным, а желание многих воспользоваться беззащитной девушкой, мягко говоря, пугало, поэтому я аккуратно, чтобы не разбудить мужчину, убрала его руку и тихо слезла с кровати.

Благо получилось. Видимо, капитан сильно устал и лег спать недавно, так что я беспрепятственно вернулась в свою каморку, переоделась, а затем покинула каюту, тихо прикрыв за собой дверь.

На палубе с утра было немноголюдно, остались единицы, которые завершали работу и убирали последствия шторма. Только на кухне по привычке суетились женщины. Обычно я помогала Мелли с уборкой, но теперь все будет по-другому. Иногда люди понимают только язык силы. И когда после завтрака я снова ушла в каюту, где продолжала ремонтировать одежду, она больше не сказала мне ни слова. Скорее всего, боялась, что я могу выполнить свое обещание и пожалуюсь Альзан-тею на ее кляузы.

При следующей встрече с капитаном я смутилась, а вот у Альзан-тея не дрогнул на лице ни один мускул. И я была этому очень рада. Мужчина мне явно начинал нравиться, да и как он мог не понравиться? Сильный, смелый, красивый, влиятельный и с характером, да и к тому же со своими принципами. Такой с легкостью может завладеть девичьим сердцем. И, возможно, у меня бы вышло добиться взаимности. Влюбила бы мужчину в себя, а затем он помог бы мне сделать документы, и я получила долгожданную свободу. Вот только… жизнь на корабле не для меня. После смерти матери я ненавидела воду и боялась ее. Поэтому придется искать другой выход.

А через пару дней мы добрались до суши.

Глава 16

Как только я услышала крики и счастливый смех пиратов, то бросила шитье и выбежала на палубу. Вдалеке можно было увидеть очертания чего-то темного, и чем ближе мы приближались, тем понятнее становилось, что это долгожданная суша.

Дыхание перехватило от облегчения и нарастающей надежды. Где-то глубоко в душе я надеялась, что Альзан-тей отпустит меня и не поведет на рынок невольников, но… как же я ошибалась. Видимо, не настолько я понравилась мужчине, что он был готов лишиться ради моей свободы своего хорошего содержания.

Это я еще поняла в тот момент, когда счастливая побежала в свою каморку, чтобы переодеться. Как только мне дали доступ к одежде на корабле, я пошила для себя повседневное простое платье из тряпок, а тот наряд, что достался мне от ведьмы, аккуратно вычистила и приготовила для того, чтобы выйти в нем на сушу.

В голове я разработала несколько вариантов развития событий. Но даже если попаду на рынок невольников, то должна оставаться чистой и опрятной. Так у меня больше шансов попасть в хорошую семью, а не в дом терпимости.

— Собираешься? — позади меня раздался голос Альзан-тея.

Оказывается, все это время он за мной наблюдал, хотя я думала, что он поднимется к остальным пиратам на палубу и будет готовиться к тому, чтобы пришвартоваться к берегу.

— Хвалю за то, что приводишь себя в порядок, — кивнул он. — Возможно, сегодня тебе повезет.

Я опустила голову и прикусила губу от негодования. Вот так и рушатся последние надежды. Все представляла в своей голове, как