ныне стало привычным. Удивление у него и многих вызывало лишь иногда посещавшее сравнение — «как мы жили без ЭТОГО?».

Ответ был в книгах, прессе, фильмах иного хода времён.

Вал доступного и бесплатного был огромен. Из РФ по всему миру любыми путями расползалось культурное наследие всего человечества на «80 лет тому вперёд», грозя утопить пишущих и творящих сейчас, спешно пытавшихся подстроиться и работать в новых стилях, темах и сочинять о вопросах, поднимавшихся в тех произведениях…

…Помещение клуба, оформленное по образцам 21 века, было одним из первых в Париже подобных заведений в духе «новых времён» и сознательно противопоставлялось классическим кабаре.

Светодиодные ленты — гибкие, придающие неземную атмосферу всей новой, «контурной» подсветке, RGB — варианты светодиодных лент для сцены, позволяющие воспроизвести любой оттенок цвета. В профили пола и для потолочного освещения клуба также была встроены светодиодные ленты, позволявшие активировать, в зависимости от музыки, дня недели и настроения Доминика — владельца клуба и давнего, с детства, приятеля Жана, разные световые конструкции, в секунды радикально меняющие облик помещений клуба.

Окончательно образ места, словно перенесённого в их сороковые вместе с пришельцами из 21 века, усиливало общее декоративное освещение. Набрав популярность в определённых кругах и став получать стабильный доход с клуба, Доминик неведомыми путями получил из РФ гибкий DMX-дисплей, и контроллер консоли DMX для управления световыми устройствами сценического освещения, работа которых усиливала потрясение публики.

Вложения окупили себя сполна. За клубом Доминика последовали другие, но он был первым и набрал свою популярность, известность и репутацию.

Жану же тут было действительно комфортно и не только потому, что хозяином заведения являлся старый друг. Это было его будущее, в котором он планировал жить… под музыку их не рождённого соотечественника Лорана Горнье, с чьего Flashback 1997-го и началось пристрастие Жана к новым стилям музыки — «кислоте», «техно» и вскоре ещё к… кое-чему.

Так жить, как определили бы некоторые его сверстники в РФ, ему было «по кайфу».

Его голова, распухшая после очередной недели занятий от математических формул и абстракций, которые он, в своей новой практической курсовой работе применял к космологическим измерениям и данным, требовала выходных и отдыха.

Анри Минье, его научный руководитель, основавший в 1936-м и ставший директором части Сорбонны — Парижского института астрофизики, видел у Жана большое научное будущее.

Сам Жан, кстати, вполне разделял мнение своего шефа.

Но сегодня его умная голова буквально переполнилась такими вещами как, формирование галактических звёздных шаровых скоплений, изменение движения звёзд в зависимости от их расстояния до ядра галактики и даже споры вокруг начальных значений столь нашумевшего в науке антропного принципа… споры, которые велись «тогда» с момента его постулирования до момента хронокатаклизма и которые «здесь» вспыхнули с привлечением не только учёных из РФ, но и мира 40-х, грызших достижения 80 лет будущего, в одночасье свалившиеся на них всех.

Вопрос- «кто ответственен за хронокатаклизм?» восхищал и ужасал одновременно.

Восхищал — своей грандиозностью.

Ужасал мощью свершённого и ничтожеством человечества перед тем, кто это сделал…

Здесь, в атмосфере потусторонней кислотной музыки, в расслаблении, достигавшемся не самым лучшим — химическим, способом, Жану казалось, что он вот-вот постигнет тайну и поймёт скрытую тайну вселенной.

Да, Жан был наркоманом…

И он знал это. Осознавал, смирился и искал с помощью новых веществ, губящих его тело и мозг, в дурмане и неземной эйфории ту самую скрытую истину. Разговоры с Домиником и студентами Сорбонны — посетителями клуба, о музыке и науке будущего, ставшей в мгновение хронокатаклизма доступной их миру, никогда не затмевали второе, за чем он приходил сюда. Доминик смотрел сквозь пальцы (как и в целом правительство Виши на подобные «шалости» части населения) на корсиканца Арона — завсегдатая клуба и дилера «новых веществ», которые тот получал из РФ.

Кое-кто (хотя не Доминик, не Жан и даже не Арон) в этой Франции 1943-го уже знал, что криминальному боссу, знаменитому создателю «Французской связи» (French Connection) Полю Бонавентуре Карбону ныне не грозит быть погибшим в «этом 1943-м» на подорванном Сопротивлением поезде, где вместе с немецкими офицерами ехал тот. Наркобосс, развернувшийся во второй половине 30-х с поставками опиума во Францию и США из Индокитая и с Ближнего Востока, ныне уже успел наладить поставку в Западную Европу с тайных химических лабораторий в РФ дешёвых синтетических наркотиков — мощнейших по наркоманским эффектам и страшным по быстрым последствиям для здоровья употребляющих их.

«Синтетика» за пару-тройку лет фантастически ярких, неземных ощущений попутно разрушала за это короткое время организм употребляющих её полностью.

Логичный, казалось бы выбор отказа от вещества для некоторых типов, наподобие Жана, был совсем не очевиден.

Страхи были где-то там, вдалеке, а пока он, всего пару месяцев назад, только соприкоснулся с химерами и ангелами того, что порождало в его голове воздействие продуктов химических технологий 21 века, в прямом смысле взрезавшего в ткань сороковых…

… чтобы породить нечествый, кровавый и мгновенно погрязший в соблазнах иного времени химеромир.

Жан, в принципе понимавший последствия употребления наркотиков и кое-что читавший из знаний будущего, в своих грёзах сравнивал себя с нобелевским лауреатом Фрэнсисом Криком, молекулярным биологом и нейробиологом, вместе с Уотсоном совершившим революционные выводы о структуре ДНК и якобы употреблявшим такую вещь, как ЛСД для своих открытий.

Отвратительные «городские легенды», которые распространяли в своё время в интернете поклонники и дилеры веществ, находили свою паству и здесь, которая оправдывала свою губящую тело и души наклонность чем угодно.

* * *

…Достижения будущего изучались уже наладившими контакты со своими коллегами из РФ учеными сороковых, по прежнему вгрызавшимися в научную литературу — как в классическом, так и электронном виде за 80 лет тому вперёд из иного хода времён. Космологи и физики проникались антропным принципом и связывали его с фактом химерокатаклизма, но для тех, кто собирался в закрытом от посторонних помещении клуба, великие открытия в науке в данный момент концентрировались на достижениях химии, несущей потребителям «веществ» новые ощущения и высоты «расширения сознания».

А Жан… мечтавший поймать момент своего научного озарения под воздействием «веществ», через два года умрёт от «передоза», ничего не открыв, не совершив и даже не закончив учёбу…

Глава 9

Богоизбранные. Гонимые и палимые, но живые! Эпизод I

Глава 9 — Богоизбранные. Гонимые и палимые, но живые! Эпизод I

Октябрь 1943. РФ. Москва. Частная встреча в модном пентхаусе башни «Восток» комплекса «Федерация» в Москва-Сити.