месте рядом с диваном. Немного подумав, хватаю ключи и выхожу через оконную дверь. Спускаюсь по металлической лестнице и вхожу в магазин тети через заднюю дверь.

До закрытия остается еще пара часов. Я замечаю Амелию за стойкой, она собирает букет под пристальным взглядом женщины средних лет, поэтому я проскальзываю за столик в углу, стараясь не издавать лишних звуков, чтобы не привлекать внимание.

Не знаю, почему решила спуститься. Наверное, мне просто хочется поговорить. С живым человеком. Вдруг и до тети уже дошли слухи? На мгновение прикрываю глаза, откинувшись на спинку стула. Мысли о семье кружатся вокруг, точно надоедливые насекомые. Ненавижу, когда они вот так просто пытаются снова влезть в мою жизнь, где им уже давно нет места.

Мне потребовались годы, чтобы отпустить их, простить, перестать злиться. Мне казалось, я выстроила достаточно крепкую стену между нами, но теперь возникает такое ощущение, будто в этой стене прорезалась дверь, а под ней ко мне начинает просачиваться вода. Нет. Не вода. Мерзкая слизь из сточных вод. Видимо, день, когда я перестану бояться этой слизи еще не настал.

Раздается звон колокольчиков у входа в магазин, оповещающий о новом клиенте. Я знаю, что он новый, потому что с той женщиной тетя только что попрощалась.

– Добрый вечер. – произносит низкий мужской голос на французском, и по телу проносится дрожь.

Сердце ускоряется. Резко. Почти болезненно. Я распахиваю глаза и выпрямляюсь.

– Не подскажите, где я могу найти Эву Уоллис?

Клод де Шар. Клод, мать его, де Шар стоит в нескольких метрах от меня. Идеальный. Как с обложки журнала. Серый костюм, светлые волосы, легкая щетина на щеках.

– Могу я узнать, кто вы? – вежливо интересуется тетя. – И по какому вопросу?

Что делать? Меня пока не видно из-за растений в горшках, но если попытаюсь сбежать точно не останусь незамеченной. Может, прокатит? Может, Амелия спровадит его? Меня бросает в пот. Прижимаю руку к груди. Черт. Это точно тахикардия. Дыхание перехватывает. Что мне твою мать делать?

– Я Клод де Шар, знакомый Эвы. Мы учились вместе.

Как он узнал, где меня можно найти? Что он вообще здесь делает?

Подаюсь вперед, выглядывая из-за кустов. Тетя явно сбита с толку. Ну, разумеется, я не из тех людей, у кого в знакомых такие красавчики. И уж точно они не приходят к моему порогу, разыскивая меня.

Бросаю взгляд вниз на свою одежду. Черная бесформенная футболка и такие же тренировочные штаны с кроссовками. На голове пучок. Я просто не готова встретиться с Клодом де Шаром.

– Мне нужно поговорить с ней. – произносит он. – Это важно.

Тетя открывает рот, чтобы ответить, но тут замечает меня. По ее взгляду понимаю, она ждет моего сигнала. И что мне делать? Пусть спровадит? Или нет?

Снова прячусь за кустами, стараясь дышать, но легкие сжимает в тиски.

Так, Эва, ты взрослая женщина. И ты пожалела о том, что не дала Элиоту проводить себя. Теперь наверху незаконченная картина. Хочешь повторения? Нет. Ты грезила об этом мужчине уже несколько лет, и вот он прямо перед тобой. Просто. Поговори. С ним.

Прежде, чем успеваю отговорить себя, поднимаюсь на трясущихся ногах. Стул отъезжает с отвратительным скрипом, и я морщусь. Клод с тетей тут же поворачивают головы в мою сторону. В серых глазах на доли секунды проносится удивление, но потом улыбка тут же касается его губ. Он оборачивается к тете и кивает, направившись в мою сторону.

Тете тем временем спрашивает одними губами: «Ты в порядке?».

Я игнорирую, потому что нет, я определенно не в порядке. Клод, мать его, де Шар подходит к моему столику. Ладони начинают потеть, тело бросает в жар. Уже чувствую каплю пота на позвоночнике. Просто храни бог черные футболки, скрывающие все неловкие пятна.

– Привет. – он подается вперед, явно для того, чтобы поцеловать в щеку, как делают все французы, но я резко опускаюсь обратно на стул, зажав руки между коленей.

Его это ничуть не смущает. Слегка улыбнувшись, он размещается напротив, расстегнув пуговицу пиджака.

– Не знаю, помнишь ли ты меня…

Разумеется, помню. Он был старшекурсником в университете, где я училась. Ему и его группе поручили взять под свое крыло по одному первокурснику. Клоду досталась я. Мы вместе готовили проект. Лучшее, что случалось со мной за все время учебы.

– Мы виделись на выставке. – продолжает он с теплыми нотками в голосе и складывает руки на столе между нами. У него красивые руки. Вообще все части тела у него, что надо. Он, точно принц, сошедший со страниц сказок. Сероглазый Крис Хемсворт. – И я курировал твой проект в университете.

Все, что получается, это кивнуть.

Ему не привыкать к моей замкнутости. Не привыкать к моим красным щекам. Могу по пальцам одной руки пересчитать сколько раз, мы действительно провели, работая вместе, бок о бок. Чаще мы общались путем переписки. Я оставляла для него эскизы у преподавателей. И он ни разу не пожаловался.

– Может, хотите кофе. – вдруг появляется Амелия, и я пользуясь тем, что он отвлекается на нее, делаю глубокий вдох. – Или чай?

Тетя смотрит на него, потом бросает взгляд на меня. Хорошо, что она здесь. Ее присутствие успокаивает.

– Нет, спасибо. – вежливо отвечает Клод. Господи, какой же у него красивый голос. – Я не задержусь надолго.

Приятно слышать. Отличная новость. Долго я все равно не продержусь. Высока вероятность, что я просто отключусь от недостатка кислорода.

Тетя улыбается ему и черт возьми, скрывается в глубине магазина, оставляет нас наедине. Пусть вернется. Нет. Она ушла. Почему она еще не научилась читать мои мысли?

– Перейду сразу к делу. – начинает Клод.

Да, было бы неплохо.

– Мне в команду сейчас позарез нужен толковый дизайнер.

Ага, а я тут причем?

– Я помню твои способности. Ты талантлива. Знаю, скорей всего у тебя уже есть работа. Такие, как ты, обычно нарасхват.

Стоп. Что?

Такие, как ты.

Ты талантлива.

Клод де Шар считает меня талантливой? Тот самый Клод, которому пророчили светлое будущее в мире моды?

– Но когда увидел тебя на выставке, решил, что это судьба. Тебя мне сам Бог послал.

Скорее Элиот Бастьен.

– Скажи, ты сейчас работаешь на какой-нибудь модный дом?

Я моргаю. Что происходит? Он же не предлагает мне работу? Мне не нужна работа. Но почему-то язык не поворачивается озвучить это вслух.

Ниточка порвется. Точно порвется. Если откажу сразу, он уйдет и не вернется.

– Как вы…

– Ты. – поправляет он. – Давай сразу на ты.

Ох, ну ладно.

Сглатываю, во рту пересохло. Пот ручьями