работы, наоборот, хоть какое-то разнообразие. Да и кому помешает дополнительный заработок? Только вот в личной жизни появились проблемы. И он прекрасно понимал Юлю. Какую нормальную женщину устроит муж, который не бывает дома? Формально, конечно, он ей пока не муж, но дело к этому близилось. И Мареев не хотел повторения ошибок, как в предыдущем браке. С Милой они виделись редко, и то – в основном на работе.

Взяв ручку, Федор склонился над отчетом, но писать так и не начал.

– Черт с тобой! – выругался он, отбросил ручку и убрал бумаги в ящик стола.

Должна же у него быть и личная жизнь помимо работы! А писанина никуда не убежит. Доделает завтра утром.

Мареев сунул в карман телефон и ключи, забрал с вешалки куртку с шапкой и вышел из кабинета.

На улице шел снег. Федор с наслаждением вдохнул морозный зимний воздух и улыбнулся.

«Вот Юлька-то обрадуется, когда я приду домой так рано», – с предвкушением подумал он. В восемь вечера для него действительно было рано, в последнее время раньше десяти-одиннадцати ночи он не возвращался.

***

Стоило зайти в квартиру, как его окутал аппетитный запах еды. Из кухни выглянула удивленная Юля в фартуке с уточками и с небрежным пучком на голове.

– Федя, что случилось? – встревоженно спросила она.

– А разве обязательно должно что-то случиться? – поинтересовался Мареев, снимая верхнюю одежду.

– Я думала, ты, как всегда, поздно придешь.

– Не успела любовников попрятать по шкафам? – фыркнул он и, подойдя, вручил ей букет, который купил по дороге.

– У нас что, какой-то праздник, а я не знаю? Раннее возвращение с работы, цветы…

– Нет. Мне просто захотелось порадовать любимую женщину.

Юля поднесла букет к лицу и вдохнула сладкий аромат роз.

– Спасибо.

Федор нежно дотронулся до ее щеки, смахивая след от муки.

– Что ты там такое делаешь?

– Я решила налепить пельменей.

– Пельме-е-еней? И на какой ты стадии?

– На той, когда нужна твоя помощь, – озорно подмигнула Юля.

– Понял. Сейчас руки помою и присоединюсь.

Вскоре небольшая кухня наполнилась голосами и смехом. Юля вырезала из теста кружочки и попутно рассказывала, как провела день, а Федор слушал ее и периодически задавал вопросы. Одетый лишь в боксеры, носки и фартук, он начинял тесто фаршем и радовался, что ушел с работы пораньше. Такой прекрасный вечер стоил того, чтобы отложить на время служебные дела.

Подняв глаза и посмотрев на Юлю, Мареев поймал себя на мысли, что счастлив. Да, он определенно счастливый и везучий мужчина: в его жизни есть обожаемая работа и две любимые женщины, с которыми ему безумно повезло. И пусть Мила и Юля совершенно разные, они дороги ему обе.

Бывшая жена – нелюдимая, тихая, всегда себе на уме, упертая, как стадо баранов. Сейчас Федору казалось, что он ее никогда не знал. Она многое от него скрывала, но Мареев научился не обращать на это внимания. С Милой он продолжал общаться даже после развода, считал ее лучшим другом и ни за что на свете не отказался бы от нее. И ни капли не сомневался, что тоже ей дорог. Она показывала это действиями, а не словами.

Юля же была полной противоположностью: улыбчивая, приветливая болтушка-хохотушка. Она все и всегда переводила в позитив, даже если впору было плакать и сокрушаться о неудаче. Наверно, за это он ее и полюбил.

Ложась спать, Федор вспомнил, что не позвонил Миле. Конечно, позвони он сейчас, бывшая жена не обидится. Мало того – она наверняка заставит его еще что-нибудь разузнать. Мила была следователем до мозга костей, пусть она и ушла из профессии. Немного подумав, Мареев решил, что информация вполне может подождать до завтра, и выбросил работу из головы.

С утра Федор сразу же поехал в лабораторию. Остановившись на парковке возле тринадцатиэтажного здания, он внимательно осмотрел фасад. До назначенного времени оставалось пятнадцать минут, и Мареев не торопился. И чем дольше он смотрел на здание, тем громче кричала его интуиция.

Где работники, спешащие на свои рабочие места? Ведь в такой огромной лаборатории должно работать немало людей. Где приехавшие на прием пациенты? К тому же он не заметил ни вывески, ни хотя бы таблички, указывающей, что здесь находится лаборатория.

Мареев снова сверил адрес с сообщением Милы. Мало ли, вдруг все же ошибся? Но нет, он приехал правильно.

Внезапно его внимание привлекла длинная голубая газель с прицепом. Она миновала стоянку и завернула за лабораторию. Его словно что-то подталкивало сходить и проверить. Не став сопротивляться разыгравшейся паранойе, Федор надел шапку, застегнул куртку, проверил в кармане телефон и вышел на улицу. Нажал на кнопку брелока, блокируя замки, и осмотрелся. Убедившись, что никто за ним не наблюдает, Мареев быстро зашагал к зданию. Дойдя до угла, он осторожно выглянул.

Газель припарковалась у двустворчатой двери, судя по всему – запасного входа. Один мужчина стоял сбоку от машины, спиной к Федору, и что-то записывал в планшет. А четверо других разгружали прицеп. Они по двое брали длинные массивные коробки и вносили в здание.

Достав мобильный телефон, Мареев сделал несколько снимков и собрался уходить: время приема уже почти подошло. И тут один из мужчин отодвинул дверь газели, запрыгнул внутрь и вышел, держа на руках человека. По хрупкому телосложению Федор предположил, что это женщина или подросток. То же проделали и остальные трое мужчин. В итоге из газели вынесли четыре бессознательных тела и занесли их в здание.

– Какого черта здесь происходит? – прошептал Мареев, делая еще снимки.

Мужчины сели в газель, и та отъехала, а Федор развернулся и быстро зашагал к центральному входу.

Распахнув дверь, он потопал ногами, скидывая снег с ботинок, и стряхнул с шапки снежинки. Затем нацепил на лицо обворожительную улыбку и подошел к ресепшену.

– Доброе утро. Девушка, меня вчера друг записывал на десять, но я опоздал. Встрял в пробку на кольце. Меня сегодня примут или лучше перезаписаться на следующий день?

– Корягин? – уточнила девушка в белоснежном медицинском костюме.

– Да. Это фамилия друга. А я Мареев.

– Ваш паспорт, пожалуйста. Пока я заполняю документы, вы наденьте бахилы, они при входе, и повесьте куртку в шкаф.

– Будет сделано! – отрапортовал Федор.

Достав паспорт из внутреннего кармана куртки, он протянул его регистратору. Взял возле двери бахилы, нацепил их на ботинки. Вешая куртку в шкаф, незаметно вытащил удостоверение и убрал его в задний карман джинсов. Посмотрел на свое отражение в зеркале, пригладил растрепанные волосы и вернулся к ресепшену.

– Вот ваша карта. Пока присядьте. Доктор примет вас минут через десять, – сообщила