ним, и вскоре они свернули на запад к следующему хребту. Мы направились туда, и на южном его конце нашли место, где те устраивали большой привал – это было видно по многочисленным следам копыт и множеству обглоданных варёных бизоньих и оленьих рёбер. Мы удивились – что они делали в этом месте? Какими были их намерения?

Эли заметил:

– Они вряд ли думали о том, что их конец так близок – конец их всех.

Найдя тропу Головорезов, мы прошли по ней до северного края хребта, а потом спустились к речным оврагам; там след терялся, затоптанный стадом бизонов. Что делать, оставалось только идти дальше в том же направлении.

Хорошо утоптанная тропа привела нас в нижний конец очень широкой, частью поросшей лесом речной долины в милю длиной.

Мы вышли к берегу реки, напились и напоили лошадей, а потом пошли искать следы вдоль берега, потому что, как сказал Красный Рог, все живые существа должны пить.

Справа берег реки был затоптан бизонами, но на полпути к равнине мы нашли место, где Головорезы спустились к воде, чтобы напиться.

Эли, указывая на хребет, на котором звериная тропа выделялась светлой полосой на тёмной земле, сказал нам:

– Я уверен, что они прошли здесь. Пройдём по ней.

Почему я, как обычно, сразу не согласился с его предложением, ведь у него был такой большой опыт жизни в диких местах?

– Нет! Мы вернёмся и обследуем оставшуюся часть берега в долине, – сразу ответил я, и Красный Рог кивнул, когда я осадил лошадь.

Потом он сказал, что это так подействовала сила моего ожерелья – из-за неё я настоял на том, чтобы вернуться к берегу, и там, недалеко от верхнего конца долины, на небольшом участке мягкой глины у самой воды, мы нашли отпечатки маленьких ступней, обутых в мокасины! Кто еще мог их оставить, если не та, кого мы искали?

Да, Летящая Женщина приходила к реке, чтобы напиться, и не один, а несколько раз.

И там мы нашли следы обутых в мокасины ног

Глава восьмая

Красный Рог спрыгнул с лошади, встал на колени и стал исследовать следы, ощупывая кончиками пальцев глину внутри следа и снаружи, чтобы сравнить твердость разных участков. Наконец он сказал:

– Этот оставлен вчера, этот сегодня утром. Да, моя племянница приходила сегодня утром, чтобы напиться! Друзья мои, она должна быть рядом!

– Да, где-то в этом лесу, – согласился Эли.

Только я ничего не сказал. Я словно оглох и онемел. Мы сделали почти невозможное! В этой стране, где нельзя ничего увидеть дальше чем на несколько шагов, имея одну возможность из миллиона, мы почти нашли девушку, которую искали.

Красный Рог вскочил в седло, и мы свернули в лес; скоро стало ясно, что девушка тщательно избегала звериных троп. Поэтому мы разделились и стали подниматься к верхнему краю рощи, то и дело крича:

– Летящая Женщина! Покажись, иди к нам!

Ответа не было! То ли её здесь не было, то ли она спряталась, услышав наши голоса. Мы спустились, продолжая кричать. По-прежнему ответа не было. Нам пришлось согласиться с тем, что она ушла в другой конец долины, противоположный тому, где она пила.

Другого ей не оставалось. Мы нашли её следы на одной из звериных троп, ведущих вверх к равнине, но, поднявшись на край долины, снова потеряли след. Что, если она, слабая и голодная, отправилась домой?

Но какие у неё шансы добраться до дома, когда она в таком состоянии? Я посмотрел на обширную равнину, на поросшие лесом хребты, и моё сердце сжалось. Приближался вечер; день был ужасно жарким. Где-то там девушка должна будет окончательно ослабеть, упасть и умереть. Охваченный печалью, я последовал за Красным Рогом.

Мы пересекли хребет, потом ещё один и ещё, останавливаясь на вершине каждого, чтобы найти ту, которую искали.

Мы были уже всего в нескольких милях от лагеря. Когда мы достигли очередного поросшего соснами хребта, Красный Рог, обернувшись, крикнул:

– Айстухкапи Натос! Ахнитукит! (Уйдите с солнца! Быстрее!)

– Спешка тут не поможет – мы её никогда не найдем, – сказал я Эли.

Всё же мы пошли за нашим предводителем, который стал подниматься на хребет.

И тут внезапно мы увидели её! Внизу на равнине, в миле от нас, медленно шла усталая, согнувшаяся фигура, направлявшаяся на запад. Красному Рогу не было необходимости кричать: «Вот она!» Мы поскакали вниз.

Внезапно мы увидели четырёх всадников, мчавшихся с края долины в сторону шатающейся фигуры. Они были ближе к страннице, но наши лошади были быстрее. Тут мы увидели, что это были Короткий лук и трое других кри, и я крикнул Эли:

– Это сам Короткий Лук! Сейчас мы с ним все решим!

И про себя добавил:

– Я не проиграю!

Летящая Женщина, казалось, не слышала топота лошадиных копыт, когда оба отряда приближались к ней; она продолжала брести вперед, сгибаясь под тяжестью своей ноши – седельной сумки со всеми её пожитками. Теперь стало ясно, что Короткий Лук, который далеко оторвался от своих товарищей, имел лучшую лошадь и что он опередит всех нас и первым приблизится к ней. Красный Рог крикнул:

– Стой! Оставь её, проклятый кри, или я убью тебя!

Но Короткий лук не обратил на это внимания и даже не посмотрел в нашу сторону. Одновременно Эли крикнул Красному Рогу:

– Не убивай его – он того не стоит!

Девушка продолжала так же медленно идти, словно у нее не было ни ушей, ни глаз. Она не пыталась уклониться от его объятий, когда Короткий Лук, спрыгнув с лошади, схватил её; вместо этого она обмякла в его руках и закрыла глаза. Но он держал её лишь мгновение, которое мне понадобилось, чтобы подбежать к нему и ударить его в подбородок со всей своей силы. Он упал, девушка тоже, и оба они лежали, как мёртвые.

Потом Красный Рог опустился рядом с ней на колени, приподнял её и сказал нам:

– Она жива. Держите её и передайте её мне, когда я сяду на лошадь.

И он презрительно плюнул на Короткого Лука, который начал подавать признаки жизни.

Его друзья, лошади которых были усталыми, остановились на некотором расстоянии, неприязненно посматривая на нас.

– У меня сил достаточно – позволь мне отнести её в лагерь, – сказал я Красному Рогу. Я продолжал держать её, стараясь, чтобы ей было удобнее.

– Нет. Не нужно. Я заменяю ей отца; я должен это сделать,– ответил он.

Мы