– Куда её, Босс? – голос Лука за спиной перебивает звон в моих ушах.

Так потерялся в ней, что даже не услышал его шаги.

Меня трясет от всего, что произошло. Теперь я осознаю, почему не рекомендуется трахаться с пленницами – это может вызвать выброс адреналина, который затмит любые ощущения от табака, алкоголя или даже любых других запрещенных веществ. Это нечто дикое и неуправляемое и я точно знаю, что это может вызвать привыкание…

– Веди её ко мне в кабинет и сделай это так, чтобы она вошла в него зареванная, – запыхавшимся голосом отдаю я приказ Луке, не желая так быстро заканчивать эту ночь.

– Будет сделано.

Глава 8. АНГЕЛ

Лука, как верный пес своего хозяина послушно исполнил его приказ, и большую часть дороги обратно в дом Монтальто он тащил меня за волосы. Мои крики, полные ужаса и отчаяния, постепенно сменились тихим поскуливанием, как у раненого животного, но даже в эти мгновения я не молила его остановиться. Я знала, что это бесполезно.

В какой-то момент я даже пожалела о том, что пару месяцев назад так и не решилась сделать себе французское каре…

С каждым новым сделанным шагом по огромному дому Монтальто мне кажется, что я приближаюсь к своей гибели, ведь я оказалась в руках демона. И теперь мне остается только надеяться, что я не сломлюсь, несмотря на все ужасы, которые мне предстоит пережить рядом с ним.

Меня силой заводят в его кабинет и толкают в спину так, чтобы я обязательно рухнула перед ним на колени. И я падаю коленями прямо на медвежью шкуру, которая лежит на мраморном полу.

Вкус у него явно дерьмовый! Весь этот дом так и кричит о статусе и больших деньгах его хозяина. Огромные мраморные колонны поддерживают высокие потолки, украшенные сложной лепниной. На стенах цвета слоновой кости висят семейные портреты, а полы ледяные – покрыты мрамором. В каждом углу стоят дорогие статуи и антикварная мебель. Но главное здесь не это. В этом месте царит холод. И я всем телом дрожу от него, не в силах подняться на ноги.

Мысли о том, что всего час назад этот мерзавец побывал внутри меня, вызывают во мне волну отвращения и ярости. И я даже чувствую их привкус у себя во рту – чересчур сладкая патока с резким запахом напоминающая формалин, которую невозможно проглотить. И то, что в некоторые моменты я даже испытала удовольствие, лишь делает этот привкус ещё более тошнотворным.

Поднимаю глаза на него. Он все еще без рубашки, и я не могу не заметить черные буквы, покрывающие его мускулистую спину. Они расположены вертикально по позвонку и читаются как Sangue Onore Vendetta.

Я уже видела эту надпись раньше, но до сих пор не знаю, что она означает.

Внезапно звук колесика его зажигалки прерывает тишину, и серые клубы дыма медленно поднимаются вверх, создавая мрачную атмосферу вокруг мужского силуэта. В голове прокручиваются мысли о том, что этот ублюдок не заслуживает ничего, кроме страданий.

Надеюсь, он сдохнет от рака легких в ближайшие пару лет!

Этот подонок даже не догадывается, что я, черт возьми, видела глаза Луки за его спиной в тот момент, когда его пальцы оскверняли мое тело! Он не знает! Но мне этого никогда не забыть!

В тот миг все мои чувства смешались: отвращение, гнев, страх и… удовольствие, мать его! Но самое страшное то, что за все это время, проведенное возле дуба, у меня не случилось ни одного приступа. Сумасшествие какое-то!

Этой ночью он оставил слишком глубокие шрамы не только на моей коже, но и в душе…

– Знаешь, что больше всего меня разочаровало в твоей книге? – его голос звучит эхом, отскакивая от одной стены к другой с жестким ритмом.

Да, мне плевать! Надеюсь, он не обернется ко мне – больше всего я боюсь встретиться с ним взглядом после того, что он сделал со мной в том лесу!

И я не отвечаю ему не потому, что презираю его всем своим существом, а потому что у меня просто нет сил на бессмысленные словесные баталии с ним.

– Стереотипное мышление – самое отвратительное качество, которое может быть у автора.

Нашелся мне критик!

Сальваторе оборачивается и прожигает меня своим взглядом. Его изумрудный глаз блестит от азарта. Холод пробирает меня до костей и эта его уверенность заставляет меня напрячься.

– Помнишь, во что играли Анна и Сальваторе? – произносит он, не отводя своего тяжелого взгляда с моего лица.

Покер. Они играли в покер на желание.

– Сыграем? – неожиданно спрашивает Сальваторе, его от природы низкий голос с хрипотцой впервые звучит так мягко.

– Нет, – цежу я сквозь крепко сжатые зубы. – Мне не до игр… Мне холодно, прошу тебя, дай мне хотя бы плед, – скулю я в ответ.

Я больше не могу ходить обнаженной!

Он не обращает внимания на мои слова, его улыбка растягивается шире, и в ней мелькает нечто по-настоящему зловещее.

Я боюсь его. Я никого и ничего так не боялась, как боюсь его. Сальваторе Монтальто – загадка, которую невозможно разгадать, и это пугает меня больше всего. Мне никогда не разгадать что у него на уме.

– Сыграем на желание, – повторяет он, как будто не слышит моего отказа.

В моей книге главная героиня выиграла, и её желанием стал поцелуй, который книжный Сальваторе подарил ей. Но я не мечтаю о его поцелуе! Я мечтаю, чтобы это все уже наконец-то закончилось.

– Я понятия не имею, как играть в покер! – восклицаю я, чувствуя, как сердце быстро начинает колотится в груди.

– Как же ты тогда описала это? – усмехается Сальваторе, и я услышу нотки обнаженной игривости в его голосе, но в его разномастных глазах проскальзывает тень чего-то более глубокого.

– Ты ничего не слышал о Гугле? – отвечаю я, стараясь сохранить лёгкость в тоне. – С его помощью можно не только это сделать!

– Я разочарую тебя, но в моей семье никто не умеет играть в покер. Предоставишь мне возможность показать тебе, в какие игры мы играем?

– Нет, – резко отвечаю я, не желая углубляться в эту тему, но его взгляд не отпускает меня.

Сальваторе снова игнорирует мой отказ.

– Когда-то давно, я пошел против своего отца, – Дона одного из сицилийских кланов, и перерезал горло старшему сыну заклятого врага нашей семьи, не спросив у него разрешения. И он в наказание показал мне эту игру, – произносит он с такой холодной