class="p1">— Смахивает на то, что мы едем в глушь, — заметил Декер.

— Да мы и так уже в глуши, Декер! Оглядись, вокруг ничего, — возразил Марс, начавший нервничать. — Как, по-твоему, он устроит на нас засаду? Убьет нас?

— Если бы он хотел это сделать, возможностей у него было хоть отбавляй, Мелвин.

— Ага, пожалуй, ты прав.

— Ну, может, и нет. Ты сам сказал, этот чувак псих.

— Спасибо на добром слове.

Декер то и дело поглядывал в зеркало заднего вида.

— Он сказал, что следит за нами, но сзади я никого не вижу.

— Может, блефовал…

— Он не произвел на меня впечатления любителя блефовать.

Мелвин тоже оглянулся.

— Они могут ехать с погашенными фарами.

— Могут.

Марс велел ему сделать еще три поворота, и наконец они оказались у полуразвалившегося дома вдали от дороги и без единого соседа на добрую милю вокруг.

— Что ж, так уединенно и жутко, что дальше некуда, — заметил Мелвин, когда они остановились перед домом.

— Других машин не вижу, — сообщил Декер.

Но не прошло и секунды, как за углом дома вспыхнула и погасла пара автомобильных фар.

Декер и Марс выбрались из машины.

Дверца второго автомобиля распахнулась, и оттуда появился Рой Марс.

Когда он вышел под лунный свет, они увидели, что он одет в выцветший полукомбинезон, пальто, фланелевую рубашку и рабочие ботинки. В правой руке у него был большущий пистолет, нацеленный на них.

— Не думаю, что в этом есть необходимость, — ступив вперед, сказал Амос.

— А как же пистолет у тебя за поясом, Декер? Я и отсюда вижу, как он выпирает, несмотря на твое большое брюхо.

— Оно уже не такое большое, как раньше.

— Поздравляю. Вытаскивай за ствол.

Сделав, как велено, Декер протянул его Рою.

— Внутрь, — приказал тот.

И вошел следом за ними.

Тесная комната пахла гнилью и плесенью. Ступив мимо них, Рой повернул ручку походного фонаря, стоявшего на перевернутом упаковочном ящике. Комнату залил свет, отбросивший во все стороны резкие тени.

Сунув пистолет Декера в карман, Рой прислонился спиной к стене.

— Значит, бабу вы вернули.

— Откуда вы узнали о Дэвенпорт? — полюбопытствовал Декер.

— Я и не знал. Это просто умозаключение, основанное на сообщении, что шерифа Роджера Макклеллана ухайдокали на ферме его старикана под Кейном. Ни о какой мертвой женщине там не говорилось. Так, значит, вернули?

— Да.

— Мак — покойник. Значит, вы получили, что хотели. Так зачем звонить мне?

— Еще двое не охвачены, — ответил Декер. — Вот зачем.

— Нельзя же в жизни получать все, что хочется. Так не бывает. Спроси вон у Мелкого.

— Тогда зачем согласился с нами встретиться? — вмешался Марс.

— Наверное, любопытство замучило.

— Думаю, не только это, — заявил Декер. — Вы некогда были членом команды, может, даже неофициальным четвертым «мушкетером», но потом обратились против них.

— В толк не возьму, что ты такое городишь.

В ответ Амос достал страницу, вырванную из альбома выпускников Кейнской средней школы.

— Вы — четвертый слева, Аарон Каллахэн.

— Что?! — воскликнул Мелвин, впериваясь в страницу взглядом.

— Рой Марс — на самом деле Аарон Каллахэн. Конечно, вы изменились, Рой, но нетрудно разглядеть, что это вы и что вы ходили в Кейнскую среднюю вместе с «тремя мушкетерами».

— Недурно, Декер. Как ты догадался?

— В гардеробе вашей спальни в Техасе мы нашли две пары инициалов. АК и РБ. Я вырвал эти страницы фотографий класса с фамилиями на К и Б. Среди фамилий на Б не нашел никого похожего на вас. Но нашел на К. Значит, инициалы РБ должны принадлежать настоящему имени Люсинды.

— Роксана Барретт. — Рой поглядел на Марса. — Это настоящее имя твоей матери. Но Люсинда нравилось ей больше.

— А почему вы выбрали фамилию Марс? — поинтересовался Декер.

— Всегда любил красную планету, с самого детства, — ухмыльнулся Рой. — Думал, будет круто.

Декер кивнул.

— Вы были в одной футбольной команде с ними. Левый тэкл, значит, прикрывали слепой сектор Хьюи. Он был квотербеком.

— Парень был посредственным квочкой, выглядевшим хорошим благодаря нам. Макклеллан был бешеным псом-фулбеком и сэйфти со стороны обороны. Таким, что ногу тебе откусит в свалке. Истленд был вертким скэтбеком. Никогда не проходил через центр на пасах, а на беговых пробросках успевал уйти в аут до того, как его пригвоздят. Не любил получать тумаки. Настоящий ссыкун. Но был смазливый и сообразительный, из состоятельных, и было ясно, что далеко пойдет, так что стоило ему где объявиться, как девчонки роняли трусики. Ему да Турману. Но этому из-за его старика. Тот был большая шишка в Миссисипи. Всякий его знал.

— Хьюи-старший был ярым расистом, — сказал Декер. — Сегрегация ныне и вовеки, как сказал Джордж Уоллес.

— Эй, тогда в Миссисипи это был позитив. Может, и по сей день кое-где.

— Ты рос вместе с этими козлами? — спросил Марс.

— Ну, каждый должен где-то расти. Но в их круги я не входил. Не та родословная.

— И помогал им взорвать эти два места?

— Я же говорил тебе, Мелкий. Не вижу нужды повторяться.

— И у вас есть улики, способные их похоронить, — снова вступил Декер. — Потому-то вы и скрылись после терактов.

— Предпочел уйти.

— Почему?

— По своим причинам. Не ваше дело.

— Из-за детей? Детей, погибших в церкви?

— С чего тебе вздумалось, что мне есть дело до каких-то цветных детишек?

— Ты сказал, что им там быть не следовало, что это в план не входило, — напомнил Марс.

— И вы в конечном итоге женились на черной женщине, — добавил Декер.

Рой пожал плечами, но промолчал.

— Вы можете прижать этих говнюков к ногтю, Рой. Почти пятьдесят лет спустя. Справедливо?

— А мне не до лампочки? Я тут просто стараюсь выжить.

— Головорезы Истленда убили Макклеллана. А Хьюи уже предпринял шаги, чтобы сунуть палку в колеса расследованию ФБР.

— Ничуть не удивлен. Они всегда были мозговитые. Макклеллан был просто сторожевым псом. Потому-то и стал копом. Любопытно, сколько черепов старина Мак раскроил, щеголяя в мундире?

— Массу, — заверил Декер. — И готов пойти на пари, что по большей части черных.

— Но зачем бомбы? — спросил Марс. — Ты же сказал, они обещали далеко пойти. У Хьюи были папашины связи. Так зачем?

— Не в бровь, а в глаз, Мелкий. Хьюи-старший. Наверняка не знаю, но сильно подозреваю, что это он их науськал.

— Но зачем они согласились? Они не могли не знать, что это может им аукнуться.

— Они были юными хулиганами, считавшими себя неуязвимыми. В самом деле воспринимали себя этакими «тремя мушкетерами», сражающимися за свой образ жизни. Своей белой жизни. Надо было только их видеть. Всегда держались так благородно, будто занимаются богоугодными делами или каким говном вроде того. Дьявол, да