как и культура Прибрежной Республики — плохо организованы. Вы не уважаете порядок и власть. Порядок приходится насаждать сверху, иначе воцарится анархия. Вы боитесь дать вашим людям Семя, потому что они начнут делать оружие, вирусы, новые наркотики и разрушат порядок. Вы контролируете порядок через подачу. Мы в Поднебесной слушаем старших, чтим власть, порядок у нас в голове, и потому семья упорядочена, деревня упорядочена, государство упорядочено. В наших руках Семя не причинит вреда.

— Зачем оно вам? — спросил Хакворт.

— Нам нужна технология, чтобы есть, — сказал доктор Икс, — но мы должны создать ее на собственном ди.

Хакворт подумал, что не расслышал, но доктор Икс принялся чертить на столе иероглиф, шурша по пластику парчой. Рука его двигалась отточенно и плавно.

— Юн — внешнее проявление чего-либо. Ди — внутренняя сущность. Технология — юн конкретного ди, принадлежащего, — тут доктор запнулся и с заметным усилием ушел от обидных слов вроде "варвар" или "заморский дьявол", — западу, а потому для нас неприемлемого. Столетия с Опиумных войн мы пытались вобрать юн технологии, не принимая западного ди. Но это невозможно. Как нельзя было открыть порты, не получив опиумной заразы, нельзя открыть себя западной технологии, и не впитать западных идей, губительных для нашего общества. Итог — столетия хаоса. Мы просим, чтобы вы помогли с этим покончить. Дайте нам Семя.

— Я не понимаю, чем оно вам поможет.

— Семя — технология, укорененная в китайском ди. Пять тысяч лет мы кормились от семени. — Доктор Икс махнул рукой на окно. — Прежде автомобильных стоянок тут были рисовые поля. Рис служил основой нашей жизни. Крестьяне сажали семена и чтились превыше всех. Как сказал Учитель, "пусть делающих будет много, потребляющих мало". Когда из Атлантиды и Ниппона пришла подача, мы бросили обрабатывать землю, ведь рис теперь выходил из матсборщика. Это нас погубило. Пока наше общество держалось на земледелии, можно было повторить за Учителем: "Добродетель — корень, богатство — итог". Но в западном ди богатство не от добродетели, а от сметливости. Сыновняя почтительность пошатнулась. Воцарился хаос, — скорбно завершил доктор Икс, взглянул на свой чай и кивнул в сторону окна. — Автомобильные стоянки и хаос.

Хакворт целую минуту молчал. Сознание его вновь наполнили образы, не мимолетные галлюцинации, а полнокровное вид#ение Китая, сбросившего иго чужеземной Подачи. Частью он видел это раньше, может быть, даже помог создать. Ему предстало то, что не дано будет увидеть ни одному варвару: Поднебесная в грядущую Эру Семени. Крестьяне обрабатывают поля, и даже в засуху и дожди земля приносит обильный урожай; пищу, конечно, но и много неведомых прежде растений: целебные плоды, бамбук в тысячу раз прочнее природного, деревья, дающие синтетическую резину и лепешки чистого бездымного топлива. Стройные процессии загорелых селян несут корзины с плодами на ярмарки в большие чистые города, не ведающие вражды и холеры, где все молодые прилежно учатся, а все старики живут в почете и холе. Это была рактивная модель размером с целый Китай, и Хакворт едва не потерялся в ней, а может, и потерялся, сам не заметив, насколько. Наконец он закрыл глаза, сморгнул, прогоняя видение, и отпил чаю, чтобы вернуть контроль рациональной составляющей мозга.

— Ваши доводы не лишены убедительности, — сказал он. — Спасибо, что помогли увидеть вопрос с другой стороны. Я буду размышлять над ним по пути в Шанхай.

Доктор Икс проводил его до автомобильной стоянки у "Макдональдса". Хакворт поначалу с удовольствием окунулся в жару, словно в теплую ванну, но знал, что скоро начнет в ней задыхаться. Похититель подошел и поджал ноги, чтобы Хакворту удобнее было сесть.

— Вы добровольно помогали нам десять лет, — сказал доктор Икс. — Вам предначертано создать Семя.

— Чепуха, — ответил Хакворт. — Я не знал, над чем работаю.

Доктор Икс улыбнулся.

— Отлично знали. — Он высвободил руку из рукава и погрозил Хакворту пальцем, как добрый учитель — талантливому, но шкодливому ученику. — Вы служите не королеве, а собственной натуре, Джон Персиваль Хакворт, и я вашу натуру знаю. Ваша изобретательность — самоцель, и когда вы видите красивое решение, вы должны его воплотить, как вода, отыскавшая дырочку в плотине, выльется и затопит поля по другую сторону.

— Прощайте, доктор Икс, — сказал Хакворт. — Вы понимаете, что при всем глубочайшем личном уважении я не могу пожелать вам успеха в теперешнем предприятии.

Он снял шляпу и низко поклонился на одну сторону, вынудив Похитителя для равновесия качнуться в другую. Доктор Икс вернул поклон, еще раз показав коралловую пуговку на макушке. Хакворт пришпорил Похитителя и двинулся к Шанхаю.

На этот раз он выбрал более северную дорогу, одно из сходящихся к мегаполису радиальных шоссе. Через какое-то время он понял, что в сознание его вот уже неизвестное число минут пробивается звук: тяжелый, далекий, быстрый барабанный бой, в два раза чаще его пульса. Первым делом он, разумеется, подумал о Барабанщиках и, наверное, не устоял бы перед искушением спуститься к воде, проверить не протянулись ли так глубоко внутрь суши щупальца их колонии, если бы не взглянул на север и не различил на соседнем шоссе, милях в двух на плоской равнине, черную пешую колонну, которая двигалась на Шанхай.

Впереди дороги сходились, и Хакворт пустил Похитителя в галоп, чтобы до беженцев проскочить перекресток. Он легко обогнал колонну, но все напрасно: авангард уже захватил пересечение дорог и никого не пропускал.

Отряд состоял исключительно из одиннадцати-двенадцатилетних девочек. Их было два, может быть, три десятка, и они явно только что отбили позицию у более малочисленных кулаков, которые, туго скрученные пластиковыми веревками, валялись теперь в тени тутовых деревьев. Примерно три четверти девочек несли дозор. Они были вооружены заостренными бамбучинами, у нескольких Хакворт видел автоматы и сабли. Остальные отдыхали, сгрудившись в кружок у самого перекрестка, пили свежевскипяченную воду и увлеченно читали. Хакворт узнал книги: в одинаковых яшмовых переплетах, они с годами обрели каждая свое лицо — наклейки, рисунки и тому подобное.

Только сейчас Хакворт заметил еще девочек: группами по четыре они ехали за ним на велосипедах, теперь обогнали и присоединились к остальным.

Оставалось только пережидать колонну. Барабанный бой нарастал, вскоре начал дрожать самый асфальт. Рессоры в ногах Похитителя заработали, пружиня при каждом толчке. Прошел следующий передовой отряд. Хакворт без труда определил его численность: двести пятьдесят шесть девочек. Батальон составляли четыре роты, роту — четыре взвода, взвод — четыре отделения по четыре девочки в каждом. Они двигались очень быстро, видимо, торопились занять следующий перекресток.

Наконец, прошла основная колонна. Все девочки маршировали в ногу. Каждый батальон нес несколько паланкинов, которые постоянно