В прошлой жизни я один раз уже оказался перед подобным решением. И тогда выбрал работу. Нет, ну а как я должен был поступить? Тогда мне это казалось самым правильным решением из возможных.

А сейчас?

Отличный вопрос. Отвечать я на него, конечно же, не буду. Нет у меня ответа.

Или есть?

Размышления прервал харут, в очередной раз выскочив из кустов с палкой.

* * *

Остатки выходных прошли… ну, спокойно они прошли. Я занимался работой не выходя из своей комнаты в «Ласточке», покидая её только для того, чтобы взять себе перекусить из бара или погулять с Брамом.

Пару раз говорил с Настей по телефону. И это были о-о-о-о-о-чень странные разговоры. Мягко говоря. Первый раз она позвонила мне сама. И, похоже, к нашему общему удивлению, разговор у нас как-то не заладился с самого начала. Словно мы по какой-то причине не могли нормально выбрать тему для разговора. Второй раз, спустя полчаса после предыдущего, уже я её набрал.

И вот что странно. Всё повторилось. Словно мы оба избегали обсуждать то, что произошло в ту ночь. Словно выбравшись из постели и разделённые половиной города, мы вдруг утратили то странное, почти мистическое чувство взаимопонимания, которое обрели. Что за бред⁈ Какого чёрта мы смущаемся, как какие-то школьники? В общем, в какой-то момент меня это достало.

— Насть, слушай, давай…

— Саша, давай встретимся, — опередил меня её голос.

— Надо же. Я тоже самое хотел предложить.

— Да… может быть, в понедельник? — предложила она. — Я вечером буду свободна.

— Да, — я машинально кивнул и только спустя секунду вспомнил, что мы по телефону говорим. — Да, давай завтра вечером. Где?

— Может быть, какой-нибудь ресторан? Или кафе. Сходим куда-нибудь и поговорим…

Хм… плохой знак? Нейтральное место для встречи? Почему? Может быть, за предложением встретиться скрывается то, что она хочет «обсудить отношения»? Потому что её тревога относительно случившегося перешла порог всякого терпения.

Но я ведь ничего такого в ней не ощущал в тот момент. Тогда почему? Что, если Настя подсознательно боится, что эта ночь превратится для неё в случайность? Или для меня. А я этого боюсь? Знал я парня в своей прошлой жизни. Он учился на психфаке, только знаменит был не своими прекрасными оценками, а тем, что ни одной юбки мимо себя не пропускал. И чаще всего, если его очередная пассия предлагала ему встретиться на «нейтральной территории» после проведённой ночи, то он сразу же кидал её в игнор.

Объяснял он это просто — таким образом, по его словам, девушка искала подтверждение своим мыслям, какими бы они ни были. И потому выбирала нейтральное место, где чувствовала бы себя в большей безопасности и уверенности в попытке обрести твёрдую опору, которой он совсем не хотел становиться.

— Да, — уверенно сказал я. — Давай. Выберешь место или…

— Да, я выберу, — торопливо сказала Настя. — Знаю хороший ресторанчик. Тогда, до завтра?

Мысленно прикинул расписание. Пока вроде ничего особого на вечер не планировалось, но кто его знает.

— Да, давай после семи?

— Конечно. Я пришлю тогда тебе сообщение завтра или позвоню.

— Да, конечно.

Мы оба одновременно замолчали. Словно каждый ждал, пока другой скажет дежурное «пока» и завершит этим разговор. Господи, какой бред.

— Пока, Насть, — произнёс я и услышал ответ от неё, прежде чем повесить трубку.

Утро понедельника не задалось с самого начала. Сначала я попал в отвратительную пробку, в которой простоял почти сорок минут без возможности свернуть хоть куда-то и объехать её. Как оказалось, ударившие ночью морозы затянули дорогу наледью, отчего пара машин неудачно столкнулась. Всего две машины, а встал весь проспект.

В итоге в офис я приехал почти на час позже, чем обычно. И ладно бы проклятая ситуация на дорогах стала бы единственным отвратительным событием за этот день.

— Когда это доставили? — спросил я, садясь в своё кресло и глядя на толстый жёлтый конверт с целой россыпью официальных печатей.

— Полчаса назад, — ответила Алиса, которая встретила меня у лифтов.

Вздохнув, я взял конверт и открыл его. Внутри, как я того и боялся, лежали документы, направленные на моё имя, как официального юридического представителя «ТермоСтаб». Дальше шло обозначение отправителя, но тут ничего интересного. Всего лишь название фирмы, которая предоставляла адвокатов Бергу. А вот время отправки оказалось куда любопытнее.

— Вот ведь хитрые говнюки, — вздохнул я. — Стоило догадаться.

— Что там? — Алиса подалась вперёд, и я протянул ей лист.

— Они подали их в пятницу вечером, но…

— Время на обработку.

Наклонившись в сторону, чтобы Алиса не загораживала обзор, я посмотрел на стоящего в дверях моего кабинета Калинского. Что любопытно, одет он был так же в пальто и явно только-только пришёл на работу.

— Опаздываешь?

— Да, попал в пробку в центре, — скривился он. — Там два идиота столкнулись, весь проспект стоит.

— О чём он? — с любопытством спросила Алиса, посмотрев сначала на Льва, а потом опять на меня.

Сделав приглашающий жест рукой, я кивнул ему.

— Объяснишь?

— Канцелярия суда обрабатывает документы до шести вечера. Если подать бумаги до четырёх часов, то чаще всего их успеют принять, пустить в дело, но в базу они не попадут. Слишком поздно. В итоге их отправка произойдёт только после выходных, что даёт лишнее время на подготовку им и отбирает его у нас.

— Правильно, — кивнул я, на что Лев лишь усмехнулся.

— Конечно правильно. Я сам так делал.

— Тут даже не сомневаюсь.

Стоило начать проверять документы, и моё настроение испортилось окончательно. Теперь определение «говнюки» казалось мне излишне мягким.

— Ну? — спросил Лев. — Насколько всё плохо?

— Очень плохо, — вздохнул я. — Всё так, как я и думал.

У меня на руках лежала официальная копия ходатайства о прекращении процедуры восстановления заявки Белова из-за внесения недопустимых изменений. Уроды. Так и знал, что они это сделают. Специально ждали, пока мы подадим исправленную заявку, чтобы сделать свой ход. Предусмотрели. И ведь я знал, что они именно так и поступят. Проблема заключалась в том, что мы ничего не могли этому противопоставить. Ну, не совсем так, конечно, но близко к этому.

Впрочем, как я и сказал, кое-какие варианты имелись.

Перевернул страницу, чтобы оценить состав документа. Да, всё на месте. Как я и ожидал, они заявляют, что внесённый параметр является новым техническим признаком, отсутствующим в исходной заявке. Из чего следует, что пункт формулы изобретения изменён существенно, а это, в свою очередь, нарушает принцип «недопустимых расширений».

Согласно закону, заявка с такими изменениями должна подаваться как новая. Исходя из этого, адвокаты его благородия, барона фон Берга требуют, чтобы