— Ха! — прыгает довольная победой девочка.

— Молодец.

Придержал выпад, давая отскочить. Взмах. Удар. Подпрыгнул. Отмахнулся. Рыкнул-мявкнул, вызвав ступор. Коснулся мечом.

— Исе!

— Нападай.

Меч под углом. Гул клинков. Довернуть. Шлеп хвостом. Отскок. Укол. Ух ты, меня попытались обмануть, ну дела! Блок. Взмах мечом. Укол. Проскользнуть. Придержать.

— Не толкайся, я больше и тяжелей.

— Ага.

— Все на сегодня, — останавливаю схватку, перехватывая разошедшуюся тогруту.

— Исе!

— Нет, уже поздно.

— У-а-а-а!

— Помнится, кто-то обещал мне не плакать. И вообще, у тебя раскраска потечет.

— Хнык, — утирает глаза Асока. — Ты сильнее, — обвиняюще тычет она пальцем.

И вот что прикажете на такое отвечать? Только и остаётся, что по голове погладить и монтралы почесать, ну еще хвост дать поймать, раз уж он так ее привлекает. Спрашивается — и кто тут кот?

— Идем?

— У-а-а-гу, — зевает Асока и сонно трет глаза кулачками, отпустив наконец-то мой несчастный хвост на свободу.

Глава 2

Два года пролетели не мгновенно, но как-то слишком быстро. Вот вроде и много всего успел, а как посмотрю на то — сколько еще предстоит, так уши сами собой поникают. Двенадцать лет — знаковый возраст для юнлинга. Сегодня начинается турнир, в котором мне придётся участвовать. Вообще-то можно увильнуть, сказать что не готов. Сила не велит и все такое. Что-что, а врать и закрываться я научился хорошо. Во всяком случае от тех, кто не практикует ментальные техники, а таких на весь орден раз-два и обчелся. Только смысла нет. Найду учителя — хорошо. Не найду, тоже не страшно. Младших вообще в падаваны берут по большим праздникам и в виде исключения. Обычно разбирают четырнадцатилетних, изредка пятнадцатилетних, порой везет тринадцатилетним, правда не часто. Я потому и писал раньше, что три попытки, первая в двенадцать — пробник. Она не в счёт.

Первые бои идут по возрастным группам — по четыре поединка каждому в первом туре, по три во втором и дальше на выбывание. Как такового победителя нет. Верней, место не важно. Весь стимул подольше продержаться заключается в лишнем шансе, что примелькаешься и обратишь на себя внимание. Восемь боев — гарантированный минимум. Конкурс на одно падаванское место, где-то три-четыре юнлинга. Терпимо. Тем более с учетом традиции отбирать в основном старших. Хотя, тут есть непредсказуемый фактор — Сила. Вот не шепнет она слетевшимся на турнир мастерам и рыцарям, так ты тут хоть всех победи, а все равно на бобах останешься. «Хм, а собственно, с чего бы и мне к ней не обратиться?» — посетила голову здравая мысль.

Время есть, присел в сторонке, чтобы хвост не оттоптали, вдох-выдох, расслабиться, раскрыться навстречу иллюзорному океану. Восприятие скачком обостряется. Слух, обоняние, осязание, вибриссы топорщатся, мир вокруг ярок и контрастен, цвета насыщенные, реальные предметы окутываются дымками. Сетка течений, вероятности, причудливое дерево-клубок в центре которого маленькая песчинка — я. Завораживающий гул, словно эхо огромной толпы в хрустальной пещере мечется. Запах озона и морозная свежесть, словно только что гроза прошла после пурги. Великая Сила и ее восприятие одаренным — это вещь в себе. Тут и не такое возможно.

Направляю вопрос-желание-интерес, Сила странной, какой-то невозможной волной-паутинкой расходится от меня и течения-ветки начинают рваться одна за другой. Вот толстая ветка не поддается. Мой поток-вопрос распадается, несколько водоворотов разрывают и разбрасывают волну-паутинку. Но вдруг одна из капель-нитей задевает жилку-водросль на поверхности клубка и тот, слегка вздрогнув, отзывается гулом. Странно, непонятно, пытаюсь разобраться в этой мешанине из смутных теней-звуков, клякс-образов и запахов-чувств. Пробую совместить ее как-то с реальностью, пусть смутно — но интерпретировать. Неожиданно дают о себе знать древние инстинкты хищника, тело явственно сигнализирует — добыча! Зверь ранен, ему страшно, он в панике, он слаб. Губы сами приподнимаются, оголяя клыки, в груди рождается рычание, практически не доступное человеческому уху. Давно уже научился сдерживать подобные порывы. Нечего детей пугать. Инфразвук вообще вреден для психики. Всплываю сквозь воды. Древо вероятностей растворяется в потоках океана Силы. Клубок ниток-судеб, словно кокон окутывающий меня, распадается и развеивается, подобно сигаретному дыму на ветру. На душе покой и умиротворенность, никогда еще так глубоко не нырял. Странно это — вроде как человек разумом в теле катара, и при этом такие ассоциации при работе с даром.

Что ж, подведем итоги. Где-то в храме есть разумный, который может стать моим учителем. Во всяком случае, ощущение близкой добычи как-то иначе трактовать не получается. Не считать же таковой будущих противников. Нет-нет, я далек от пренебрежения — просто объективная оценка. Доставшееся мне тело само по себе дает огромные преимущества перед основной массой соперников. Как-никак, процент разумных рас, произошедших от хищников, тем более стоящих в своем мире на вершине пищевой пирамиды, ничтожно мал. Как правило, им просто нет нужды пробуждать в себе разум. Хватает природных данных.

Единственное, что могу сделать — биться с полной самоотдачей. Собственно, а что мне еще остается? Ничего.

Первый противник — мальчик, человек. Светловолосый, голубоглазый, с зеленым тренировочным мечом, на полголовы меньше. Бой! Прямой удар сверху вниз, да что же он как муха на морозе, смещаюсь на шаг по диагонали к нему, круговое движение кистью. Обжег руки, был бы настоящий меч, лишился бы паренек кистей. Взмах от бедра до плеча и грудь соперника перечеркивается лезвием, перехватываю руки с мечом, рубящий удар по шее. Все. Три касания — чистая победа. Второй противник, снова человек. Мальчишка. Вихрастый шатен. Коренастый и низкорослый, явно родом с тяжелой планеты. Бой! Диагональный удар встречаю жестким блоком, паренек привык полагаться на природную силу. Зря. Сюрприз, однако. Катары где-то вчетверо сильней обычного человека, а уж выносливость у нас — закачаешься. Жесткий отбой и растерявшийся противник получает укол мечом в горло. Неприятно. Легкий ожог. Отстраняться от боли в бою мало кто умеет. Хоть это и базовая техника, и всеми она осваивается, да только — кто же ее тренировать-то добровольно будет? Мазохистов нет. Кроме меня, да и то — не усердствовал особо. Парнишка отшатнулся и тут же получил мечом по рукам. Считай, пальцы потерял — бой проиграл. Продолжаю движение и цепляю коленную чашечку. Ерунда, даже в настоящей схватке — мелочь, но касание засчитано. Готов.

Седьмой бой. Меня еще ни разу не задели. Даже серьезно ни с кем не схлестнулся, так, баловство одно. Новый противник — девочка расы миралук. Серьезно. Они слепы в обычном