Гуй тысячелетиями обеспечивал хрупкое равновесие в Чщаси. А его глава и идейный вдохновитель, пример для подражания. Не станет его и город погрузится в хаос, а затем окончательно сгинет, ослабев в междоусобицах и сдав под натиском монстров.

— То, что выводить из комы господина Шена нужно — я нисколько не спорю. Вот только не ценой моей сестры и не ценой меня. Я готов обменять восемь из оставшихся эликсиров на такое же количество в будущем. Но только при условии, что оно настанет. А сейчас в первую очередь нужно закончить с эссенцией крови и разбудить мою сестру.

— Да, конечно. Извини. — вздохнула врач. — десять Ци действительно роли не сыграют. Нам нужно еще сто пятьдесят. А девочку можно будет вернуть уже сейчас. Я придумала новый шприц для принятия Сюэ-ци. Посмотри. — С этими словами Хотару достала странного вида приспособление из бамбука, с толстой трубкой. — Теперь можно сжимать его зубами, а не просто стоять с открытым ртом, мне кажется очень удобно.

— И правда. — удивленно сказал я, вертя предмет в руках. — можно еще к концу заузить и будет отлично. А то если трубка будет слишком толстой у некоторых могут рвотные рефлексы возникнуть. Вы гений доктор. Самой догадаться о таком. Теперь и пациентам, которые в коме можно впрыскивать лекарство при вдохе.

— Не преувеличивай, просто многовековой опыт, наслоившийся на бытовую внимательность. — улыбнулась Хотару. — Проверь на воде и давай приступим. Времени как всегда нет.

— Да, хорошо. — пшикнув несколько раз в воздух я убедился, что все работает, и из самодельного ингалятора появляется широкое густое облачко капель, которое было легко вдохнуть. А благодаря очистке на центрифуге количество вещества которое необходимо вдыхать было сокращено до минимума. Почти никаких примесей и сторонних жидкостей, только эссенция.

И в этом оказался не только плюс, но и минус. Легкие сжались в спазме, на несколько секунд казалось, что они вылезут к горлу. И только мерно бьющееся сердце, прогонявшее кровь по капиллярам, с каждым стуком облегчало страдания. Эссенция всасывалась, передаваясь сердцу, печени и артериям. От жара в теле я мгновенно вспотел, а затем замерз. Перепад температуры достиг двух, а может и трех градусов. Перед глазами заплясали кровавые круги.

Силой воли и упражнениями мне удалось расслабить диафрагму, облегчив спазм. На несколько секунд сердце ускорилось, бешено колотясь. И все же я взял собственное тело под контроль. Когда мне наконец удалось спокойно вздохнуть воздух обжег легкие. Пришлось делать поверхностные короткие вдохи, чтобы успокоиться.

— Я поняла, нужно снизить концентрацию и уменьшить количество активного вещества на одну дозу. — быстро сказала Хотару, глядя на мои мучения, и я лишь кивнул, подтверждая ее слова. — Хорошо. Так и сделаем. У пациентов возможности делать дыхательную гимнастику и расслабляющие упражнения нет. Придется поступать мягче. Какие ощущения?

— Будто мне в начале обожгли мозги, засунули под ногти добела раскаленные иглы, а потом залили легкие свинцом. Примерно так, хотя всю гамму чувств обычными словами не передать. Скажем так — это чертовски больно. Если добавить всасывающиеся препараты, возможно станет легче. Может тот раствор что вы используете в капельницах и для уколов?

— Нет, эта жидкость не слишком подходит. Но твою мысль я поняла, и думаю у меня найдется как облегчить пациентам страдания. — улыбнувшись сказала доктор. — Хорошо, когда детская пытливость ума совмещается с богатым жизненным опытом. Мне нужно минут пять чтобы сделать растворы. Полежи пока на кушетке.

— Спасибо. Сидеть то я все равно в ближайшее время не смогу. — мрачно сказал я, подавив желание растереть сплошной синяк, в который превратилась попа. Заниматься медитациями в горизонтальном положении не самая веселая затея, но единственная из оставшихся. А в том, что я лежал в лазарете, нашлись не только минусы, но и несомненные плюсы.

До этого момента я не понимал на сколько в самом деле большая проблема возникла. Ну лежат в коме мастера, подумаешь? Но когда я второй день подряд слышал молитвы, причитания исповеди у кроватей тех, кто еще недавно являлся самыми могущественными людьми города — осознал всю зависимость проживающих за стенами людей.

Клан Гуй, кроме образования, занимался торговлей, судами, выдачей разрешений и решением бытовых споров. Помолиться о здоровье шли все, кто мог получить разрешение на вход в академию, а таких лиц не так много. И все равно не было ни секунды, чтобы кто-то из просителей не пришел проведать председателя и его семью. И днем, и ночью у кроватей дежурили друзья, родственники, знакомые. Те, кому сделали добро и кого защитили. Те, кого обучили и выпустили в большую жизнь.

Это воодушевляло. Ведь уверен, будь на месте Гуй Шена один из правителей демонов — его прирезали бы свои же в ночи. А единственный кто стоял у кровати — врач, отвечающий за здоровье владыки демонов собственной душой. Именно в этом коренное отличие тифлингов и демонов. Не в крови или силе. В действиях и истинной поддержке людей. Эта простая истина далась мне с большим трудом. Ведь до этого момента я строго ассоциировал Шена и его сородичей с врагами которых уничтожал в недавно оборвавшейся жизни. Сейчас же я видел перед собой не монстров готовых ради власти на все, а заботливых и понимающих родителей, постоянно разнимающих драчливых детей.

Правда одна мысль меня грела. Если так плохо тифлингам, находящемся на самом краю западного побережья континента, что же должно твориться с демонами проживающими в основном в центральной части? Хорошо бы они все просто умерли, и в первую очередь их император. Но надеяться на чудо — плохой способ решения собственных проблем.

Рано или поздно демонические звери выберутся из своих нор. Дикие твари вновь начнут нападать на поселения, а затем появится он. Новый полководец, что соберет демоническую орду и начнет захватывать континент вновь. В попытке собрать все народы под одной пятой. И если к тому моменту я не обрету силу, не соберу собственную армию и не возглавлю оборону — погибнут и будут порабощены все, кого я знаю. А этого я допустить не могу.

— У меня все готово. — сказала довольно эльфийка. — будешь пробовать или пойдем будить твою сестру?

— Я вам доверяю. К тому же у меня и так перенасыщение, организм только дня через два оправится. — ответил я, аккуратно слезая с кушетки. — Пусть я и уверен в способе, но на всякий случай держите свои исцеляющие