— Нет… — она опустила глаза. — Я бы очень хотела спасти всех, но…

— Считаешь, что это невозможно?

Она в конец опустила голову. Я окинул взглядом притихших существ и, заглянув в глаза каждому спросил:

— Кто из вас хочет жить?

Убрав меч в ножны, девка из рода кошачьих прошла вдоль барьера и встала рядом с Тристаном.

— Господин обращался со мной как с дерьмом, — пожала она плечами. — Я не буду за него мстить.

— Кто еще?

Я тоже прошел вдоль барьера и остановился напротив женщины — грифона. Назовем ее так. Она стояла в самом конце, всем своим видом выражая презрение. Остальные фамильяры вслушивались и наблюдали, переглядываясь.

Лицо, грудь, живот, промежность и внутренняя часть бедер до колен — не имели оперения. Ноги заканчивались массивными птичьими лапами с когтями. Руки вполне человеческие, с голыми ладошками и частично покрытой мелкими перышками тыльной стороной. Ростом с меня, на голове хохолок. От лба, щек и подбородка мелкие перышки постепенно уходили назад, переходя в более крупные. За спиной — короткие острые крылья, небольшой подрезанный хвост. Если она летает, то точно не из-за крыльев. Подъемной силы не хватит. Скорее посредством врожденной магии. В ее взгляде ненависть просто пылала.

— Хочешь меня убить?

— Я перережу тебе глотку с великой радостью! — процедила она. — И пусть это стоит мне жизни. Ты убил моего господина и за это умрешь!

— Твой господин жрал себе подобных и убивал невинных людей.

— Плевать! Вы все — мясо!

— Ты тоже ела?

— С превеликим удовольствием, — усмехнулась она. — Все, что он давал из своих рук.

— Кто же твой господин? — спросил я.

— Моим хозяином, тварь, был Луи Дорней! Сын господина Дорнея!

— Даже так… — пришло время усмехаться мне. — Твой господин сам решил свою судьбу. Надеюсь печень Марго встала у него поперек горла.

— Ты…. Ты…. Из-за той проститутки⁉ — она бросилась на барьер.

— Так ты ее знала?

— Я ее ела! — оскалилась чудо-птица, желая как можно больнее меня уязвить.

— Тебе нравится убивать?

— Да!

— Если я сохраню тебе жизнь, что ты сделаешь?

— Я буду резать и жрать людей, до тех пор пока не доберусь до тебя. А знаешь почему?

— Поделись?

— Да потому, что мне плевать, что творил мой господин, — прошипела она. — Мне плевать на всех кроме него, и я срать хотела на всех, кого он убивал и ел. Он никогда не поднимал на меня руку, он никогда не оскорблял меня и не заставлял делать что-то против моей воли. Ведь мне действительно нравится убивать! Он сидел со мной, когда я болела, он лечил мои раны, он был лучшим из всех… Я любила его больше жизни!

Она перешла на крик. Эхо его отразилось от скал. Меж нами повисла тишина.

— Ты очень сильный фамильяр… — я посмотрел ей в глаза. — Ты можешь выжить. Ты ведь понимаешь, что после таких слов я не могу тебя отпустить?

Галатея заглотила птичку прежде чем та успела ответить. Прямо с землей, на которой та стояла. Она сделала это так резко и неожиданно, что я сам вздрогнул. Зубастая пасть дракона сомкнулась в метре от меня. Обиду и боль которая стояла в глазах фамильяра я никогда не забуду.

Барьер развеялся, но никто не сошел с места. Галатея снова уселась позади, довольно задрав морду. Покосившись на нее, я отошел, от греха подальше.

— В общем так, верные фамильяры! То, что было сделано мной — сделано по законам земель ва-кари. Ваши хозяева совершали преступления за которые положена смерть. Причем неоднократно. До этого их спасало только высокое положение в обществе и статус. Богиня правосудия лично одобрила казнь. Я сделал с ними то же, что и они со своими жертвами. И это справедливо, черт подери! Кто-то со мной не согласен⁈

В долине только ветер просвистел.

— К сожалению, вместе с виновными погибли и их фамильяры. Этого бы не случилось, живи они по совести. Но я не снимаю с себя вины, хотя они и переродятся. Вам повезло уцелеть, потому, что вы сильные. Я знаю, что вы тоже участвовали в злодеяниях своих господ.

— У фамильяра нет выбора, он обязан исполнять приказы, — скрипнув зубами выкрикнул Тристан.

— Знаю. А потому спрошу: кто готов служить новому хозяину?

Мой вопрос вызвал недоумение.

— Разве это возможно? — женщина из рода кошачьих округлила глаза.

— Да, это возможно. Когда-то давно сильные фамильяры передавались в семьях по наследству. Их было мало, и они очень ценились. Сейчас так не делают, предпочитая покупать у ловцов или заводчиков. Многие даже не знают об этом.

— Кому я должна служить? Тебе, господин?

— Что если так?

— Я согласна. Дай мне своей крови!

— Э нет… — я отступил назад, чтобы видеть всех. — Кто еще готов служить вновь?

Медленно, но верно, руки потянулись вверх. Все, включая рыцарей и волколака изъявили такое желание.

— Хорошо! Я заберу всех. Кроме Тристана.

— Могу я спросить почему? — боевой ангел встал напротив меня.

— Ты слишком силен и независим. На колени!

Тристан вцепился в эфес меча, но, вспомнив о Галатее отказался от этой мысли. Тем более, что его бесценная Лу стояла слишком близко и могла пострадать.

— Я подчинюсь… Пусть все кончится здесь и сейчас, но прошу, позаботься о ней!

Я снял с его пояса нож. Боевой ангел медленно приклонил колено, но даже в таком положении гордо поднял голову и прикрыл глаза. Вот же зараза! Я аж зауважал его.

Лу стояла в прострации, она даже не вскрикнула, когда я порезал ее ладонь и вытер о губы ангела. Глаза его резко раскрылись. Я исцелил рану девушки и приказал ему встать.

— Сейчас у Лу нет фамильяров, так что тут без вариантов. Выбора у тебя, дружок, нет.

— Как…

— Если она тебе так нравится, то ты о ней и заботься.

Пока Тристан соображал, что к чему, женщина из семейства кошачьих тоже преклонила колено.

— Господин, позвольте и мне стать ее фамильяром!

— Тебе тоже нравится Лу? — я удивился.

— Скорее Тристан, господин! Порой он тупит, нужно вовремя осаживать…

— Но я уже залечил ее рану.

Пока Тристан щелкал клювом, она проворно лизнула его губы