держал в руке развалившийся на кровати мужик. Уставившись остекленевшими глазами в одну точку, он даже не отреагировал на наше появление. Когда-то закрученные кольцами дерзкие усы безжизненно повисли, прилипнув к засаленным давно небритым щекам. На голове словно стадо коров гуляло. Огромные мешки под глазами, пропитанная блевотиной рубаха и сползшие загаженные штаны...

— Ты всё ещё хочешь принять это ничтожество на службу? — не смогла я сдержать презрения.

— Уже нет, — разочарованно покачал головой Артур, разворачиваясь.

— Простите мне мою дерзость, лорд Лоуденхарт, — остановила его Рахна. — Вы ведь даже мне дали второй шанс...

— Дал, но ты была готова им воспользоваться... Не сдавалась в ситуации, когда всё в этом мире было против тебя, цепляясь за каждую возможность, — лорд обернулся, указав на пьяницу. — А тут человек с тысячей возможностей, который сам на себе крест поставил...

— Бывают ситуации, когда ты сам над собой не властен, мой господин. Дайте ему шанс...

— Хорошо. Если для тебя это так важно, я дам его. Но не ему, а тебе, Рахна. Как бы то ни было, завтра мы едем в Грэйфилд, — больше не медля, Артур вышел из комнаты, а еще немного задержался у входа, заинтересовавшись, что будет делать «разбойница».

И посмотреть тут было на что. Подойдя к кровати, женщина пнула матрас, так что полулежавший на нем человек аж подпрыгнул... Да только действия это не возымело эффекта — Реймонд лишь отмахнулся, в очередной раз приложившись к бутылке.

— Твоё имя, боец? Меченый, забери твою душу! — крикнула «разбойница» — тот же эффект. — Ну тогда по-плохому.

Ударом ноги она выбила из его рук недопитую бутылку вина. Звон битого стекла и рёв разъярённого мужика, наконец-то «вернувшегося» в наш мир. Попытавшись напасть на женщину, он получил ещё один удар ногой с разворота прямо в лицо. Гибкая баба!

— Сука! Убью! — орал он, мечась из стороны в сторону, получая затрещины.

Неспособный держаться на ногах, он был легкой добычей. Получив дюжину увесистых ударов и осознав, наконец, бесполезность сопротивления, парень сжался на грязном полу в позе зародыша. Вздрагивая каждый раз, когда получал пинок, он скулил, переходя на всхлипы. Жестоко... И чего только Рахна добивается?

— Хватит, хватит! — закричал наёмник. — Не надо!

— Что не надо, боец? — крикнула Рахна.

— Не надо бить! Я... я... не надо... — он всё ещё плохо соображал, что происходит вокруг.

— Твоё имя, боец! — повторила женщина.

— Реймонд, Реймонд Фолл.

— Ты дерьмо, Рэймонд!

— Я... дерьмо, — согласился мужик.

— А знаешь, почему, ублюдок? — рычала Рахна.

— Много на то причин, — он попытался приподняться, встав на четвереньки, но не смог.

— Много, ублюдок, — согласились с ним. — Но самая главная — это то, что ты не оправдал доверия лорда Лоуденхарта.

— Лоуденхарт? — мыслить связно было для него нелегко, но, кажется, он начал справляться с этим нехитрым навыком. — Причем здесь Лоуденхарт?

— Мой господин проехал через полстраны, чтобы предложить тебе службу, о которой ты его просил. И всё зря. Такое дерьмо сгодится разве что нужники чистить.

— Лорд Лоуденхар здесь? — дошло наконец до него. — А я это...

Он сел на задницу и, размазывая слезы, начал тереть себе лицо, пытаясь привести себя в чувство. Рахна не спешила, дав ему время. Наконец-то он обвел комнату мутным, но осознанным взглядом.

— Я должен с ним поговорить... Объяснить всё... — удивительно, но ему удалось породниться на ноги и даже сделать шаг сторону дверей.

— Дебил! Куда в таком виде? — прикрикнула на него разбойница.

Сосредоточившись, наемник осмотрел себя.

— Он видел меня таким? — в глазах его застыл натуральный ужас, а стон перерос в рык. — Мммммм.... Аааа...

— Не ной, падаль. Господин будет здесь до завтрашнего утра. Попробуй привести себя в порядок и снова попытай удачу... И, может быть, она тебе улыбнется, — развернувшись, Рахна подошла к двери. — Пойдемте, леди Лоуденхарт, мы сделали для этого урода всё, что могли.

Заметив в этот момент меня и услышав мою фамилию, мужчина снова взвыл от отчаяния, но мы уже спускались в зал. Кушать после увиденного не очень-то и хотелось... Пить еще меньше.

Спустя несколько часов Рэймонд стоял перед нами. Морда его была опухшая, глаза красные, движения неуверенные, но стоял он ровно, а язык не заплетался. Он просил. Просил прощения и шанс доказать то, что Артур в нем не ошибался. О причине своего запоя он тоже рассказал.

Возвращаясь с очередной найма, он по обыкновению заехал в свою родную деревушку, где жила его мать, а застал лишь успевшего похоронить жену, убитого горем отчима. Единственный родной ему человек покинул этот свет... Это печальное событие стало для него последней каплей. История у парня оказалась — роман написать можно.

Начать с того, что Рэймонд оказался бастардом местного лорда, владетеля Вайса. Двадцать с небольшим лет назад молодой Америко Вайс отдыхал после охоты в недалекой от его Вейкта деревушке, где, не стесняясь, конечно, пользовал девушку, выделенную ему в услужение старостой. История стара как мир — девчонка понесла и в положенный срок родила мальчика. Не будь дурой, обратилась к лорду за помощью...

Стать наследником бастарду, конечно же, не светило, но признать сына внебрачным ребенком, тем самым даровав ему титул аристократа, мог. Кровь не водица все-таки. Однако не повезло мальчишке — со дня на день должна была состояться свадьба Вайса с младшей дочерью великого герцога Форштейна. И лорд, решив перестраховаться, бастарда признавать не стал, предпочтя откупиться от молодухи.

Быть матерью аристократа да под покровительством самого лорда — судьба для деревенской бабы завидная... Однако не сложилось, не срослось, но девушка не сильно-то в накладе не осталась. Вайс щедро отсыпал золота на воспитание сына, велев старосте благоустроить быт деревенской девчонки. Отстроить дом да землю выделить под хозяйство. Скотину пригнали, поля засеяли. Видная по деревенским меркам невеста получилась, быстро девушка нашла себе мужа. Работящего и покладистого, помнящего, чьего сына растит.

Была бы мамаша поумней — строго-настрого запретила бы всем вспоминать при отпрыске о его происхождении, да не хватило смекалки. И, вместо того чтобы вырасти опорой родителям и наследником немалого хозяйства, ещё более приумноженного отчимом, мальчик начал мечтать о том, как вернется к отцу родному... Передумает лорд, увидев, каким молодцом тот вырос, да к себе возьмет...

Гонора