class="p1">– Беспрекословного исполнения и абсолютного послушания, – верещал охранник, дергаясь.

«Начальник блока ваш царь и бог»

– Начальник блока, еп, ваш царь и бог...

«И у него очень широкие полномочия в отношении таких крыс, как вы»

– И у него, на!...очень широкие, блин, полномочия, в отношении таких крыс, как вы!

Найд покосился на соседа. Тот подмигнул ему и улыбнулся, продемонстрировав все разнообразие зубов, от золотых и чёрных до их полнейшего отсутствия в некоторых местах. Найд брезгливо поморщился.

Пока он отвлёкся на коротышку, охранник что-то говорил, говорил, ни на секунду не умолкая.

– Ты, еп, падла, слушать будешь, или тебе нужно индивидуальное, блин, разъяснение? – оказывается, охранник заметил, что Найд отвлекается и подошёл к нему вплотную, дыша ему в самое лицо.

Найд мотнул головой и вытянулся в струнку. Не хотелось, чтобы ещё били.

Он слушал теперь внимательно, хоть коротышка и дергал его за рукав с невыносимой периодичностью. Почему-то на того никто не обращал внимания, даже не цыкали.

Из речи охранника стало ясно, что начальника блока надо (еп!) слушать; жрать, срать, спать они будут (на!) по расписанию, а завтра их распределят на исправительные работы. Дальнейшие правила разъяснит, еп, начальник блока – тот самый, с широкими полномочиями.

– И главное: попытка бежать закончится для вас очень и очень плохо! Бежать, суки, некуда. Здесь ни черта нет в радиусе ста километров, уяснили, падлы?

Новоприбывшие понятливо замычали.

«Ну, это брехня все», – сказал сам себе Найд. Он уже по некоторым признакам догадался, что их вывезли за Китеж. Они его проезжали на рассвете, только вот никто из новоприбывших не заметил, все спали. А Найд уснуть так и не смог. Да и если бы они видели, толку мало. А вот Найду повезло, что он тогда съездил с Рамисом за покупками. Хотя бы примерные данные о его местоположении были сейчас очень важны, как и любая другая информация.

– Я надеялся, что он хоть на этот раз свою речь поменяет, – шепнул Найду коротышка, пока их строили, чтобы проводить в блок.

Найд не очень-то и хотел слушать его комментарии. Коротышка отвлекал, а Найду было необходимо как можно скорее освоиться здесь и понять, что к чему. Задерживаться в тюрьме он точно не собирался, а для этого надо было быстрее усвоить здешние порядки и наладить контакт хотя бы с одним из охранников, чтобы понимать, на какой срок его посадили, и как это вообще могло произойти без какого-либо постановления. Так что от его примерного поведения сейчас зависело многое.

Новоприбывших вытолкали на улицу и провели в соседний корпус, где, как им сказал дерганый охранник, они и будут содержаться ближайшее время.

«А кстати, – внезапно осенило Найда, – ведь не только мне не сказали, на какой срок я здесь. Не сказали никому»

Найд вглядывался в лица заключенных и гадал, знают ли они, на какой срок им придется задержаться в тюрьме. Было так странно осознавать, что происходящее никак не вязалось с тем, что он смотрел все детство по телевизору. Всё эти программы про суды, про следствие – больше ничего и не показывали, но Найд и не жаловался. Он любил такие передачи. И, что же, выходит, это все постановка? На самом деле все именно так, как происходит с ним? Какой же все-таки дали ему срок?

Начальник блока вышел встретить новоприбывших и придирчиво окинул их взглядом. Он был жутко толстым сверху и сильно сужался книзу. Найд даже подумал, что штаны и рубашку он берет с разницей в два, а то и три размера. Надо ж так...

– Ко мне обращаться «товарищ начальник» буркнул он, – а для удобства моего обращения к вам, – он показал пальцем на Найда, и тот задергался, думая, что его будут снова бить, – на одежде стоит номер. Запомните его, крайне рекомендую.

Начальник говорил так, как будто смертельно устал объяснять одно и то же очередной группе идиотов.

Найд оттопырил свою кофту, пытаясь разглядеть цифры.

Товарищ начальник подошёл к нему в два шага, схватил за плечо, развернул лицом к остальным и продемонстрировал бирку.

– Вот, – тяжело сопя, сказал он, – две тысячи сто первый. Первая цифра нам не важна, это так, для учёта. Ты – сто первый, понял?

Найд угрюмо кивнул. Перспектива быть номером вместо человека его всерьёз пугала. Он просто не знал, что ожидать от себя в таких условиях. Не сломается ли? И какие ещё сюрпризы его ожидают? Но долгое отсутствие сна делало его покорным.

Наконец, их завели в камеру, сняли наручники и закрыли железную дверь на ключ. Камера была не слишком маленькая: в углу рукомойник с толчком, вдоль стен четыре трехъярусные койки. В камере уже сидело двое, но мест хватило всем. Даже ещё несколько коек осталась незанятыми. Двое старожилов угрюмо воззрились на новеньких, но не проявляли искреннего интереса. Один – почти старик, большой, некогда, по всей видимости, довольно мышечный, второй – мужчина средних лет, очень смуглый и худощавый.

Найд подождал, пока новоприбывшие займут койки. Он хотел бы сам выбрать себе соседей, но, главное – не оказаться рядом с этим назойливым коротышкой. Дождавшись, пока остальные разбредутся, Найд залез на свободную третью койку и обнаружил почти под самым потолком камеры невысокое прямоугольное окошко с решеткой. Оно было настолько маленьким, что туда было бы невозможно просунуть даже кисть руки, однако давало приток свежего воздуха и возможность поглазеть на территорию.

Найд удивился, отчего не все рвались на верхние койки, где было окно. Казалось, старожилов это особо не интересовало, и они обитали на нижних ярусах. Найду стало тревожно – ведь он совершенно не знает правил и распорядков, по которым живет тюрьма. Не тех правил, которые им только что озвучил начальник, а тех, от которых напрямую зависело, не превратится ли его жизнь здесь в кромешный ад. Вот, например, правильный ли выбор койки он сделал, или тем самым показал свой незавидный «статус»? Какая тут иерархия? Как следует с заключенными говорить? О чем можно спрашивать, а о чем нет? У Найда была целая куча вопросов, и он очень жалел, что никогда не интересовался тюремным бытом, даже для расширения кругозора. А кто бы знал, где соломку подстелить…

«Ладно, — решил он для себя, — я просто буду молча наблюдать. Возможно, быстро пойму, что к чему»

– Я Густав, – к расположившемуся на койке Найду подошёл коротышка и протянул руку для