— Боятся, — честно ответил Карпини. — У них есть шаманы, но ничего подобного твоей силе они не видели.

— И что предлагают делать?

— Учиться. Хан был бы рад, если бы ты согласился обучить нескольких ордынских шаманов.

— В обмен на что?

— На знания степной магии. Шаманы орды тоже кое-что умеют.

Интересное предложение. Обмен магическими знаниями мог быть полезен, но и опасен. Давать потенциальному противнику оружие против себя — рискованно.

— Подумаю и об этом, — сказал я. — А теперь отдыхай. Завтра продолжим разговор.

Когда посол удалился, я собрал узкий совет — Якуна, Мирослава, Войтеха и Агафью. Нужно было обсудить предложение орды.

— Что думаете? — спросил я. — Принимать предложение или отказываться?

— Подозрительно, — сказал Мирослав. — Слишком хорошие условия для того, кто ещё недавно хотел нас завоевать.

— Но и выгодно, — возразил Якун. — Мир даст нам время укрепиться, развить торговлю, решить внутренние проблемы.

— А что, если это ловушка? — спросила Агафья. — Усыпить нашу бдительность, а потом ударить?

— Возможно, — согласился я. — Но риск есть всегда. Вопрос в том, что выгоднее — продолжать войну или попробовать мир.

— Война нам дорого обходится, — сказал Войтех. — Содержание наёмников, укрепления, постоянная готовность к бою. Мир позволил бы сэкономить ресурсы.

— Но война закаляет, — возразил Мирослав. — В мирное время армия слабеет, воины расхолаживаются.

— А что с другими князьями? — спросил Якун. — Если мы заключим мир, а они продолжат воевать?

— Тогда будем помогать союзникам, — ответил я. — Договор не запрещает военную помощь друзьям.

Спор продолжался долго. Аргументы были с обеих сторон, и каждый имел своё мнение. В конце концов я принял решение:

— Мир заключим, но с условиями. Во-первых, орда выводит все войска с русских земель. Во-вторых, даёт компенсацию за разорённые города. В-третьих, обменивается заложниками в знак доброй воли.

— А если орда не согласится? — спросил Мирослав.

— Тогда продолжим войну, — пожал я плечами. — И покажем им ещё несколько уроков.

На следующий день я изложил свои условия Карпини. Посол выслушал внимательно и задал несколько уточняющих вопросов.

— Условия серьёзные, — сказал он в конце. — Мне нужно посоветоваться с ханом.

— Сколько времени потребуется?

— Месяц, не меньше. Дорога до ставки далёкая.

— Хорошо. А пока можешь остаться в Смоленске как почётный гость.

— Благодарю за гостеприимство.

Карпини уехал через неделю, нагруженный подарками и сопровождаемый почётным эскортом. Теперь оставалось ждать ответа Батыя.

— Что будем делать, если хан откажется? — спросил Мирослав.

— Готовиться к новой войне, — ответил я. — А что ещё?

— А если согласится?

— Тоже готовиться к войне. Мир — это передышка между боями, а не конец противостояния.

Месяц прошёл в активной подготовке. Укрепляли город, обучали воинов, налаживали связи с союзниками. К зиме Смоленск превратился в настоящую крепость.

И в декабре вернулся Карпини. На этот раз его сопровождал целый посольский поезд — десятки повозок, сотни людей, богатые дары.

— Хан принял твои условия, — сообщил он на аудиенции. — Мир заключается на условиях, которые ты предложил.

— Все условия? — уточнил я.

— Все. Орда выводит войска, выплачивает компенсации, обменивается заложниками.

— Отлично. Когда подписываем договор?

— Хан предлагает провести церемонию в нейтральном месте. На границе между нашими землями.

— Согласен. Но с одним условием — на церемонии присутствуют представители всех русских князей.

— Это возможно организовать.

Договор был подписан в феврале 1238 года, в степи между Смоленском и ордынскими землями. Собралось несколько сот человек — представители орды, русские князья, иностранные наблюдатели.

Батый приехал лично — невысокий монгол средних лет, с умными глазами и жёсткой линией рта. Он долго изучал меня взглядом, прежде чем протянуть руку для приветствия.

— Значит, ты тот, кто сжёг мою армию, — сказал он через переводчика.

— Я тот, кто защищает свою землю, — ответил я. — Любыми способами.

— Уважаю силу, — кивнул хан. — Надеюсь, мы найдём общий язык.

— Надеюсь и я.

Церемония подписания прошла торжественно. Зачитали текст договора на нескольких языках, поставили печати, обменялись клятвами.

— Мир между ордой и Русью заключён, — объявил Карпини. — Да будет он долгим и справедливым!

— Да будет! — ответили собравшиеся.

Но я знал — это только передышка. Настоящая война ещё впереди. И к ней нужно готовиться уже сейчас.

Виктор Крид, князь Смоленский, заключил мир с ордой. Но мечи он не убирал в ножны.

* * *

Весть о заключении мира с ордой разлетелась по всем русским землям быстрее весеннего половодья. Одни князья восхваляли мою мудрость, другие обвиняли в предательстве общерусского дела. Но все хотели одного — встретиться со мной лично и понять, что происходит.

Первым прибыл Мстислав Удатный. Торопецкий князь приехал в Смоленск уже через неделю после подписания договора, взяв с собой небольшую, но отборную дружину.

— Виктор, — сказал он, обнимая меня при встрече, — наделал ты шуму на всю Русь. Одни тебя святым называют, другие — антихристом.

— А ты что думаешь? — спросил я, ведя его в княжеские покои.

— Думаю, что поступил правильно. Война с ордой — дело проигрышное. Лучше мир на хороших условиях, чем победа ценой разорения всех земель.

— Не все так думают.

— Не все понимают реальность, — пожал плечами Мстислав. — У тебя есть сила сжигать армии, у остальных её нет. Значит, и выбор у них иной.

Мы долго говорили о ситуации на Руси. Картина была сложной — некоторые князья готовы были принять ордынский мир, другие призывали к священной войне, третьи просто прятались в своих городах, ожидая развития событий.

— Нужно собрать съезд, — сказал Мстислав. — Обсудить общую позицию. Иначе каждый будет действовать сам за себя.

— Согласен, — кивнул я. — Но кто его организует? Великого князя нет, Киев в руинах, владимирские братья до сих пор грызутся между собой.

— А что, если ты возьмёшь инициативу на себя? — предложил Мстислав. — После победы над ордой у тебя есть авторитет.

— Но нет формальных прав. Я не великий князь.

— Права можно получить, — загадочно сказал Мстислав. — Если знать, как к этому подойти.

В следующие дни в Смоленск потянулись другие князья. Данило Галицкий