Давно ему не наносили такого урона, и кто — жалкий смертный, пускай и переродившийся благодаря своей неистовой Вере и святому месту в подобие ангела. Он не был ровней тому, кто много лет скрывался под личиной Рауля Рейса.

Демон воззвал к силе древнего артефакта, которым сражался сейчас, и тот ответил, исполнив своё истинное предназначение. Он был оружием, но тюрьмой, куда заточали демонов жрецы культов Чёрного континента, чтобы использовать их силу для своих целей. Железной волей тот, кто сбросил личину Рауля Рейса, будто змея старую шкуру, сковал в единый миг всех выходцев из Долины мук, что вместе с людьми наблюдали сейчас за его схваткой с золотым рыцарем, позабыв о собственной распре. Даже разрубленный надвое артефакт, теперь ставший двумя косами на коротких рукоятках, не потерял своей мощи и исправно послужил своему хозяину.

Теперь демон, затянувший в артефакт всех, кого призвал из Хаоса изначального Легион, с новыми силами обрушился на золотого рыцаря. Тот, кто ещё утром называл себя Раулем Рейсом, отбросил чёрную броню, под ней оказался могучий торс, сделавший честь и атлету времён Энеанской империи. Лишь плащ на плечах и шлем на голове остались от прежнего доспеха. Демон завертел в руках два боевых серпа, в которые благодаря усилию его воли превратились обломки косы, и снова пошёл в атаку на золотого рыцаря.

Демон двигался ещё быстрее, чем прежде, хотя казалось, это было просто невозможно. И всё же золотой рыцарь отбивался от его атак — длинный меч в его руках танцевал, сверкая в лучах солнца. Но всё же не раз и не два чёрному воину удалось задеть рыцаря — броню неистового приора, ставшего почти ангелом гнева Господнего, прочертили несколько длинных царапин. Крови пока не было, но демон знал, что скоро дойдёт и до неё. Он пустит кровь этому недоангелу, раз это удалось даже жалкому Легиону. Тот, кого звали Раулем Рейсом, желал выпотрошить врага на глазах у толпы, как делал это в прежние времена с настоящими ангелами.

Несколько раз золотой рыцарь пытался контратаковать, однако чёрный воин легко пресекал его попытки и тут же жестоко бил в ответ. Все контратаки золотого закончились лишь новыми отметинами на его броне. Чёрный же наседал всё жёстче и жёстче — два его боевых серпа свистели, будто вестники смерти. Золотой доспех рыцаря покрывала уже паутина царапин разной длины. Однако крови всё ещё не было, словно заточенные до бритвенной остроты клинки серпов не могли прорезать броню.

Собрав всю силу и скорость, золотой рыцарь, прежде лишь отбивавший нападки врага, неожиданно контратаковал. Крылья за его спиной вспыхнули так ярко, что казалось, рядом с собором загорелось новое солнце — небольшое, но на краткий миг ослепившее всех. Всех, кроме воина в чёрном. Тот сумел перехватить меч золотого рыцаря, поймав его на скрещённые серпы. Сразу же увёл их в сторону, крутанулся на месте, усиливая ответный удар. Никто не успел увидеть, как пара серпов в его руках снова обратилась в двустороннюю косу на длинной рукоятке. Ответный удар её лезвия был направлен прямо в прореху в золотой броне рыцаря, оставленную когтями Легиона. Отбить его мечом рыцарь уже точно не успевал.

Демон, кого долго звали Раулем Рейсом, ликовал — недоангел попался! Сейчас он поразит его, всадит лезвие косы поглубже в не успевшую затянуться рану, рванёт вверх и в сторону, расширяя её. Он выпотрошит врага, словно хряка! Ещё мгновение — и клинок, минуя пробитую недавно броню, погрузится в плоть жалкого недоангела.

Однако плоти неистового приора клинок косы не достиг. На рукояти её сомкнулись закованные в металл латной перчатки пальцы. И только тут воин в чёрном понял, как же силён его противник. Демон не сумел вырвать оружия из его хватки, хотя и держал его двумя руками.

— Я знал, что ты ударишь сюда, — прогудел голос из-под золотого шлема. — Ты предсказуем в своей подлости.

А в следующий миг на плечо демона обрушился тяжёлый клинок длинного меча. Он легко рассёк его тело от ключицы до середины живота. Раскалённая сталь его сожгла сердце демона, и свет в глазницах его шлема погас, прежде чем золотой воин высвободил своё оружие. Плащ из жирного дыма и ярких искр словно вобрал в себя всего демона, а после развеялся по ветру.

Внезапно на площади перед собором стало удивительно тихо. Не бил больше набат, никто не сражался, не кричал, не умирал, даже раненые, лежавшие на мостовой, почти не стонали, словно боясь нарушить эту почти волшебную тишь.

А потом золотой рыцарь упал на колено, звеня доспехом. Крылья за его спиной потускнели и рассыпались золотистыми искрами, доспех изменился, снова став тем, в который был одет Рамиро да Коста. Вместо золотого рыцаря ангела гнева Господнего на залитой кровью мостовой стоял коленопреклонённый приор рыцарей Веры. Левой рукой он зажимал глубокую рану на боку, меж закованных в сталь пальцев его обильно струилась кровь.

К нему подбежал сражавшийся с демонами, сгинувшими в одночасье во время сражения золотого рыцаря и воина в чёрном, единственный уцелевший рыцарь Веры. Доспех его был сильно посечён, он прихрамывал на правую ногу, куда вонзились когти особенно ретивого и сильного монстра, но всё же он нашёл в себе силы и, главное, решимость, подставить Рамиро плечо.

— Реликвия, — едва слышно произнёс приор, и рыцарь показал ему шкатулку слоновой кости, которую держал в левой руке.

Лишь после этого Рамиро позволил себе нырнуть в спасительный мир за гранью сознания.

Глава пятнадцатая

Без единого выстрела

Какая же чудовищная ложь скрывается порой за некоторыми словами! Ведь о взятии Водачче историки в своих хрониках, наверное, напишут, что город был взят без единого выстрела. Отчего-то Берек был уверен в этом.

Конечно, не было кровавого штурма порта, десанта под огнём из защищающих гавань башен, по которым лупят в ответ пушки с галеонов. Всё было иначе. Более жестоко и более подло. Берек понимал это, однако рука его не дрогнула, когда он отдавал приказ давать залп за залпом по собравшимся в порту солдатам гарнизона и примкнувшим к ним не то матросам, не то каким-то разбойникам. А может, это были члены команд погибших в каллиниковом огне кораблей, которые Рейс сжёг перед тем, как обрушить на порт Долину мук. Ядра разносили в щепки наспех сооружённые баррикады, убивали людей, готовых дать отпор десанту. Дважды под тревожный набат прошли вдоль всей гавани «Золотой пеликан» и «Стремительный», сокрушительными залпами своих пушек расчищая дорогу десанту. И лишь