что будет делать с новыми силами, что дарует ему артефакт, лежащий у него в кармане. Одно он для себя решил точно — к карьере пирата он уже точно не вернётся, хватило ему кораблей, плаваний, бортовых залпов и абордажей. Поря заняться более серьёзными делами.

Он сделал лишь несколько шагов к выходу, когда за спиной его раздался скрип и звон доспехов, на которые он сначала даже не обратил внимания.

— Стой! — воскликнул ясный и твёрдый, хотя и полный боли одновременно голос. — Ты не выйдешь отсюда со святой реликвией!

Рейс обернулся, уже зная, что увидит, однако зрелищем он был, откровенно говоря, поражён. От Артура Квайра он знал о том, что в Водачче прибыл приор рыцарей Веры, однако то, как изменился Рамиро да Коста, наводило Рейса на весьма неприятные мысли. Выглядел приор не лучшим образом, стоял на коленях, прижимая левую руку к пропоротому когтями Легиона боку, меж пальцев его струилась кровь. Капая на пол, кровь Рамиро шипела и исходила белым паром, словно кипела у него в жилах. Правой рукой держась за эфес меча, Рамиро опирался его клинком на пол, лишь так он сумел подняться. Доспехи его странным образом изменились, став более архаичными, какие рыцари Веры носили во времена падения Энеанской империи. Символ Веры, выгравированный на нагруднике, сверкал золотым пламенем. Но самым неприятным для Рейса было то, что за спиной Рамиро распустились крылья, сотканные из чистого пламени. Рейсу, а точнее тому, кто жил под этой личиной, не доводилось видеть таких с очень давних времён. С самой Войны Огня и Праха.

Рискуя снова рухнуть на пол, Рамиро вскинул правую руку, и с клинка его меча на Рейса обрушился поток сверкающего золотом пламени. Он буквально смёл Рейса, заставив того покатиться по полу собора, завывая от боли. Пламя срывало личину с Рейса, обнажая его истинную сущность — демона столь сильного, что один из Легионов не сумел обуздать его. Поток огня выволок Рейса, изменившегося настолько, что никто бы не признал в нём человека, из храма. Однако пламя было столь сильно, что не остановилось на этом. Поток его вырвался из дверей собора, обрушившись на демонов, беснующихся на площади.

Рейс поднялся на ноги, ожидая появления врага. Он знал, что Рамиро уже полностью исцелился и готов к бою. И эта схватка станет куда труднее предыдущей, когда Рейс легко обвёл вокруг пальца Легиона. Тот оказался таким же напыщенным, самоуверенным кретином, считавшим, что может справиться с кем угодно, как и большинство обуздателей. В новом бою Рейсу понадобится вся его мощь, помноженная на силу артефакта, выглядевшего как боевой серп. Пользоваться реликвией Водачче Рейс бы не рискнул — он лишь в самых общих чертах представлял себе, что она такое, и не знал, как использовать её, чтобы не уничтожить себя самого и весь город в придачу.

Рейс менялся, обрастая чёрной бронёй, за спиной его простёрся плащ, словно сотканный из густого дыма и искр. Боевой серп также претерпел изменения, став в руках Рейса двусторонней косой на длинной рукоятке. Поднявшись на ноги, Рейс взмахнул оружием, привычным ему ещё со времён Войны Огня и Праха, когда он крошил таким и людей, и слуг проклятых некромантов. Теперь он был готов к схватке с переродившимся Рамиро да Костой — и неистовый приор рыцарей Веры не заставил себя ждать.

Никто бы не узнал в изменившихся демоне и ангеле, что схватились на площади перед собором, прежних Рамиро да Косту и Рауля Рейса. Рыцарь в раскалённых золотых доспехах с крыльями, сотканными из чистого пламени за спиной, обрушился на воина в чёрных доспехах и плаще из жирного дыма и ярких искр. Такой дым поднимается над сгоревшими сёлами и городами, когда, кроме домов, горят ещё и люди. Воин в чёрном отбивался двусторонней косой, орудуя ею со смертоносной стремительностью. Однако рыцарь в золотом двигался ничуть не медленнее и бил не слабее. Клинки встречались, вспыхивая пламенем, от которого у смертных, наблюдавших за схваткой и демоном послабее, начинала кровь течь из глаз. Всякий раз сталь клинков в месте столкновения раскалялась докрасна, словно их опускали в жаркое горнило.

На стремительные взмахи двусторонней косы золотой рыцарь с пламенными крыльями за спиной отвечал могучими ударами меча. Два клинка косы воина в чёрном со свистом рассекали воздух, движения его были почти незаметны человеческому глазу, однако золотой рыцарь легко парировал их — ни разу вражеское лезвие даже не чиркнуло по его доспеху. Но и сам он не сумел достать врага — воин в чёрной броне неизменно уклонялся от всех его контратак.

Они стоили друг друга, и всякий опытный боец, глянув на них, понимал, что исход этого боя решит случай. Вряд ли сущности столь могучие, как те, кто сошёлся сейчас на площади перед собором, могут выдохнуться, а вот от случайностей не застрахован никто.

Но вовсе не случайность решила исход этого противостояния, а кровоточащая прореха в броне золотого рыцаря. Оттуда, куда ударил Рамиро когтями Легион, по доспеху его продолжала стекать кровь, а по раскалённому докрасна золоту змеились трещины. Маленькие, но такие, каких хватило, чтобы пробить его, к примеру, клинком косы.

Воин в чёрном закрутил своё оружие, так что оно превратилось в настоящий стальной вихрь. Золотой рыцарь отбивал его стремительные удары, на контратаки у него не оставалось времени. Его враг только наращивал темп, то и дело меняя направления ударов, чтобы сбить противника с толку, буквально вынуждая того допустить роковую ошибку. Однако золотой рыцарь слишком умело владел оружием и не давал врагу ни малейшего шанса пробить защиту. Лишь раз демону в чёрном удалось поймать его на сложный финт, он тут же закрутил косу, заплетая клинок меча, не давая тому освободиться из захвата. Вот только это была уловка самого золотого рыцаря. Они оказались вплотную друг к другу, и рыцарь врезал демону бронированным кулаком по голове. Раскалённая золотая латная перчатка обрушилась на чёрный шлем с личиной-черепом, сминая сталь, рассыпая яркие искры. И тут же золотой рыцарь рубанул врага изо всех сил, вкладывая в этот удар всю свою ярость. Уклониться демон, не пришедший в себя после сокрушительного удара бронированной перчаткой в лицо, не успевал, и подставил под клинок древко своего оружия.

Коса в его руках переломилась напополам, клинок же меча золотого рыцаря ударил по чёрной броне демона. Нагрудник и оплечье её вспыхнули вишнёвым багрянцем раскалённого металла — в них появилась длинная прореха, откуда посыпались искры. Демон взревел от боли и гнева.