— Я Льюис Фишер. Что я могу сделать для ФБР?

Объяснив подоплеку своего визита, Декер добавил:

— Судя по вашему возрасту, стоматологом Марсов были не вы.

— Нет. Я тогда еще под стол пешком ходил. Это была практика моего деда. Когда он отошел от дел, я принял эстафету.

— Медицинские карты Марсов еще здесь?

— Двадцать лет спустя — уже нет. И, конечно, потому, что они уже мертвы. Я слыхал, Мелвина выпустили из тюрьмы, — присовокупил он.

— Да. Вы его знали?

— Нет, но мы учились в одной средней школе, только в разное время. Мелвина все знали. Я был потрясен, когда его арестовали за убийство.

— И личность его родителей установили с помощью их здешних медицинских карт?

— Наверное, именно так, да. Помнится, уцелело очень немного от их… Ну, вы понимаете.

— Верно. Ваш дед еще жив?

— Жив. И по-прежнему живет неподалеку.

— Нельзя ли с ним поговорить?

— Можете попытаться.

— То есть? — Декер склонил голову к плечу.

— То есть у него деменция, и он проживает в центре для престарелых.

— У него бывают просветления?

— Время от времени. Раньше были чаще. Но, боюсь, его рассудок угасает пугающе быстро. Очень печально, когда родной дед тебя не узнает.

— Несомненно, — с сочувствием откликнулась Джеймисон.

— Так мы можем попробовать? — спросил Декер.

— С какой целью? — осведомился Фишер.

— Ради информации, — поведал Амос. — Никогда заранее не знаешь, какой новый фрагмент может помочь расследованию.

— А что именно вы расследуете?

— Это мы не можем комментировать публично, — сугубо официальным тоном отрезал Декер.

— Ах да, конечно. — Фишер быстро написал адрес на листочке и подвинул его через стол. — Я позвоню ему и скажу, что вы наведаетесь.

Амос поглядел на имя.

— Льюис Фишер-старший?

— Я Льюис Фишер-третий. Мой отец был Фишером-младшим.

Декер и Джеймисон встали.

— Спасибо, я искренне благодарен.

Фишер повернулся к Джеймисон, торопливо прикрывшей рот, чтобы зубы не были видны.

— Вам следует чаще улыбаться, — заметил он. — У вас очень хорошие зубы.

Выйдя из кабинета, Алекс сказала:

— Будем надеяться, Фишер-старший даст нам ниточку. Она нам явно не помешает.

— Вот потому-то мы и должны ковырнуть поглубже, Алекс.

— Пожалуйста, не употребляй этого слова так близко от кабинета стоматолога.

Глава 43

Льюис Фишер-старший явно преуспевал, потому что доживал свой век в роскошном частном заведении. Зданию постарались придать вид резиденции плантатора периода, предшествовавшего гражданской войне, — с высокими толстыми колоннами и колоссальным крыльцом, уставленным креслами-качалками с раскачивающимися в них обитателями. Интерьер был украшен яркими обоями, деревянными рейками на стенах, шестидюймовым лепным потолочным плинтусом и толстыми плюшевыми коврами. Имелась даже комната для игр с бильярдным столом и старомодным фонтанчиком содовой воды.

Доска для объявлений в фойе была заполнена расписаниями занятий. Пожилые граждане шагали или катили на очередные процедуры. Атмосфера буквально источала энергию и энтузиазм, пока Декер и Джеймисон шли по широкому коридору в сопровождении штатной сотрудницы, одетой в безупречно чистый голубой хирургический брючный костюм. На ее бейджике значилось имя «Деб». По пути она махала рукой встречным обитателям и здоровалась с ними.

— Славное местечко, — заметила Джеймисон. — Все выглядят искренне счастливыми.

— Тут куда лучше, чем в государственных, — отозвалась Деб. — Но за это надо платить, и недешево. Оно определенно для верхнего эшелона. Мы тут охватываем зону миль в двести, потому что заведение уникальное, а эта часть Техаса обширна и отрезана от мира. — Она вздохнула. — Когда я доживу до их возраста, я нипочем не смогу себе позволить поселиться здесь.

Они дошли до двустворчатой двери с табличкой «Блок памяти» наверху. Чтобы открыть ее, Деб пришлось воспользоваться своей ключ-картой.

— Это чтобы никто из блока не убрел куда глаза глядят? — догадалась Джеймисон.

— Совершенно верно, — переступая порог, подтвердила сестра. — Мы не хотим, чтобы кто-нибудь потерялся.

Она повела их по коридору, примерно на полпути свернув к двери и постучав:

— Доктор Фишер, к вам гости!

Изнутри послышалось ворчание.

— У него бывают хорошие и плохие дни, — повернулась к ним Деб. — Не знаю, какой сегодня. Он бывает очень раздражительным, как многие пациенты нашего блока памяти. — Она бросила взгляд на удостоверение ФБР, висевшее у Декера на бедре. — Доктор Фишер впутался в какие-то неприятности?

— Ни в малейшей степени, — заверил ее Декер.

— Что ж, приятно слышать. Знаете, когда он только поступил сюда, память у него была остра как бритва. Может, даже получше вашей.

— В этом я серьезно сомневаюсь. — С этими словами Амос толкнул дверь и вошел.

Деб испуганно посмотрела на Джеймисон, и та ответила смущенным взглядом.

— Это долгая история. Мы вам сообщим, когда закончим. Спасибо, — зайдя вслед за Декером, она закрыла дверь.

Фишер, одетый в больничную сорочку и белые шлепанцы, сидел в кресле рядом с кроватью. С виду этому согбенному хрупкому старцу было под девяносто. Когда он поднял на них глаза, Декер тут же углядел немалое сходство с внуком.

— Доктор Фишер? — осведомился он.

— Вы что за черти? — каркнул старик.

— Возможно, это один из плохих дней, — шепнула Джеймисон.

Декер ступил поближе.

— Я друг вашего внука. И она тоже.

Фишер обратил взор на Джеймисон:

— Она не мой внук.

— Нет, она друг вашего внука.

Фишер уставился на собственные колени. Джеймисон присела рядом.

— Очень славная комната.

— Я вас знаю? — поднял на нее глаза Фишер.

— Я Алекс, а это Амос.

— Амос и Энди[408]. Как в сериале? — спросил Фишер.

— Нет, Алекс и Амос. Он — Амос. Я — Алекс.

— Вы очень крупный, — старик поглядел на Декера.

— Да. — Пододвинув другое кресло, Амос сел. — Ваш внук сказал, что вы работали стоматологом очень долго. У вас было много пациентов.

— Стоматологом? — озадачился Фишер. — Мой внук, мой внук…

— Льюис, — услужливо подсказала Джеймисон.

— Это меня зовут Льюис, — рявкнул он. Потом добавил потише, тоном отчаяния: — Не так ли?

— Да, его назвали в вашу честь.

— Это просто все… — Фишер постучал себя костяшками по лбу.

— Знаю, — утешительно проворковала Джеймисон. — Наверное, это очень досаждает.

— Вы были стоматологом, доктор Фишер, — вел свое Декер. — У вас было много пациентов. Вы помните семью Марс? Роя и Люсинду? И Мелвина?

— Марс? Как планета? Вы говорите о планете Марс? Это… это красная планета. — Он улыбнулся, очень довольный собой.

— Нет, не планета. Семья по фамилии Марс. Их убили. А медицинские карты из вашей регистратуры использовали для подтверждения их личности.

— Убили? Планету убили? Вы… чокнутый?

— Дай я попробую, — положила Джеймисон ладонь на запястье Декера. И, повернувшись к Фишеру, очень спокойно промолвила: — Они были вашими пациентами очень давно. Двадцать лет назад. Их убили. Их тела сожгли, так что пришлось устанавливать их