Глядя мальчику в глаза, он жестко сказал:

- Доктор решил, что ты умрешь.

-Я знаю сэр, - Джеймс откинул душившее его одеяло, остался в одной насквозь пропотевшей длинной ночной рубашке, ветер дувший из окна, освежал истощенное болезнью тело, - только он ошибается, я выживу.

-Почему ты так решил? – Морт перевел взгляд на маленький стоявший у кровати столик, заставленный микстурами.

-Просто знаю и все, сэр, - ему льстило, что его друг говорит с ним как мужчина с мужчиной, не лжет, не утешает.

-Ты прав Джеймс, - Майор, снова стал смотреть в лицо умирающему мальчику, - никогда не сдавайся.

-Есть сэр! – улыбнулся Джеймс.

На следующий день он снова пришел и привел с собой высокого, стройного, немолодого смуглого индуса. Тот осмотрел мальчика, улыбнулся ему и сказал несколько слов майору.

-Это йог, Джеймс, - представил индуса Морт, - не просто йог, это гуру, он говорит, что ты поправишься, если очень сильно захочешь. Но тебе придется много работать. Гуру будет заниматься с тобой, пока здесь, а потом ты будешь ходить к нему в дом. С твоим отцом я уже договорился.

Ставшее чужим истощенное, непослушное, приговоренное к смерти тело, он стал заставлять его работать, гуру помогал ему. Каждое движение - мука обессиленной плоти, каждое движение - преодоление слабости, каждое движение - победа воли, каждое сокращение мышц - шаг в сторону от смерти. Через месяц, он уже стал ходить по комнате, еще через месяц, стал ходить к гуру домой, сначала с трудом, затем все увереннее и увереннее. Этот учитель не брал денег, но требовал, чтобы все его наставления выполнялись. Джеймс осознанно выполнял их и чувствовал, как наливается силой тело, как уходит смерть. Там в доме гуру, он встретил других учеников, не приниженных послушных слуг – туземцев, а молодых индусов гордых своей Родиной, своей культурой, своей верой. Они неплохо относились к нему, но ненавидели англичан, тех, что высасывали жизнь и душу из их Индии. Тогда он впервые засомневался в праве Британской империи властвовать над миром. Но при всем уважении и благодарности, которое он испытывал к гуру, высшим авторитетом, подлинным наставником для него оставался майор Морт.

-Понимаешь, Джеймс, - стал объяснять в ответ на его недоумение и сомнения майор Морт, - мы несем этим отсталым народам, свет истинной цивилизации, мы передаем им свои знания, свою культуру, и – майор усмехнулся, - зарабатываем на этом деньги. Они должны быть благодарны нам, а тех, кто ответит на нашу цивилизационную миссию, неблагодарностью, мы уничтожим.

-Но сэр, индусы, те, что собираются у гуру, они ненавидят нас!

-Пусть ненавидят, лишь бы боялись. А ты учись Джеймс, те знания, что ты получишь у этого йога, еще не раз могут тебе в жизни. Учись понимать их, бери то, что может пригодиться твоей стране. Сила, владение телом и своими эмоциями. Этому у них нужно учится, здесь они нас опередили, - майор сделал паузу, - пока опередили. Но мы возьмем то, что нам нужно, а остальное выбросим как старый хлам. Помни Джеймс, ты англичанин, а не индус.

-Есть сэр! – с улыбкой сказал он, все встало на свои места, он англичанин и всегда будет им, - но почему этот гуру взял меня в ученики, почему он спас меня? Он же не любит нас.

-Жизнь за жизнь! Его младший брат мятежник, суд приговорил его к смерти, я обещал, если он спасет тебя, я спасу его брата. Я сдержал свое слово, его брат, вместо петли, получил всего пять лет каторжных работ, - холодно ответил на его вопрос майор.

-Но почему этот йог, продолжает учить меня? – он недоумевал.

-Думаю, потому что его брат, все еще сидит в нашей тюрьме и только от меня зависит его жизнь, - ухмыльнулся майор, потрепал его по голове, и еще раз сказал, - учись.

Он продолжил свои занятия у гуру. И всегда с чувством тайного превосходства, поглядывал на других учеников. Тело стало сильным, гибким, послушным, дыхание размеренным и мощным. Ну, а все поучения, всю эту чушь, о душе, что идет по лезвию клинка над бездной человеческих страстей для встречи со Всевышним, он пропускал мимо ушей, даже не предполагая, что вспомнит об этом через много лет, но уже в другой стране.

Война! Первая мировая, кричащие заголовки газет, патриотический подъем охватил молодых англичан в гарнизоне, но его это не коснулось, война была там, далеко, на другом конце света, а в жизни военного гарнизона, мало, что изменилось.

-Я уезжаю, - заявил ему полковник Морт, когда он как обычно пришел к своему другу и застал его слуг, собирающих вещи.

Морт, уже не майор, а полковник, он получил это повышение за выполнение специального задания. Полковник раскрыл и в зародыше подавил мятеж в Пенджабе, беспощадно перевешав всех мятежников.

–Меня вызывают в Лондон, - полковник, сидя за столом, наблюдал, как слуги умело запаковывают багаж, - Садись Джеймс.

Он осторожно присел за столик, с недоумением и страхом наблюдая за сборами, его маленький мир рушился, его единственный друг уезжал, а он опять оставался один.

-Джеймс, - полковник Морт сам налил в стакан виски, разбавил его содовой, подумал и налил еще один стакан, предложил мальчику, - выпей со мной.

Он первый раз в своей жизни выпил виски. Жидкость обожгла небо, провалилась в желудок.

-А как же я сэр? -спросил он и с сумасшедшей надеждой попросил, - возьмите меня с собой! Я тоже хочу на войну, защищать Англию от немцев.

-Тебе только четырнадцать, еще рано, - полковник долил себе в стакан, посмотрел на янтарный цвет жидкости, отпил глоток, - не бойся на твой век, войн хватит.

-Но сэр, – начал он, но полковник его резко оборвал:

-Достаточно Джеймс, - он посмотрел на готового расплакаться мальчишку и утешил, - Если смогу, то вызову тебя в Англию, настоящая овсянка и образование есть только там. А тебе надо учится, не только у йогов, или в начальной школе при нашем гарнизоне, а в метрополии, если конечно, твой отец не будет возражать.

-Не будет, - с горечью сказал мальчик, - ему на меня наплевать.

Полковник уехал, а он остался в небольшом гарнизоне, на окраине Британской империи. Он продолжил свои занятия йогой и учебу в гарнизонной школе. Во время войны чиновники, военные, плантаторы и торговцы не отправляли своих детей на учебу в метрополию,