— Хуан явно доложил об этом вашему начальнику, именно поэтому я сейчас нахожусь здесь, — отмахнулся я. — Приступим к делу, к чему тратить время.

— Мне лечь на кровать? — Спросил Ортис. Президент мне сразу поверил и очень хотел стать здоровым, он понимал, что я был его последним шансом на спасение.

Конечно, за ним намного лучше ухаживали. Может быть, и специалисты были хорошие, но он умирал, и ему об этом известно.

— Вам только убивающий недуг убрать или восстановить здоровье полностью? — Спросил я.

— Лучше полностью, — осторожно сказал президент.

— Тогда Вам лучше лечь в ванную, так будет проще, уверяю.

— Зачем в ванную? — Снова влез в беседу доктор. Похоже, этот человек был крайне недоволен моим присутствием.

— Затем, что в человеке полно разной гадости. Вам рассказать подробно, какие процессы во время восстановления организма будут проходить или сами догадаетесь?

Президент выполнил моё пожелание. Он, ничуть не смущаясь, разделся и залез в ванную, даже одеяло оттуда выкинул, которое положил доктор. Я усыпил Ортиса и приступил к делу. Работал, как с тем англичанином, стараясь полностью восстановить тело. Здоровье этого человека было сильно подкошено болезнью, а кроме сахарного диабета хватало других болячек.

Во время лечения я снова подумал о деньгах, точнее об их отсутствии. Нужно обустраивать свою лечебницу, простые ванны для этих целей не подойдут, слишком много отходов. Нужно чтобы всё быстро и хорошо смывалось. Конечно, создавать свою больницу глупо, я не собираюсь принимать сразу сотни людей, но всё равно нужны хоть какие-то комнаты ожидания, а тащить всех подряд к себе в особняк не хочется. Ладно, мне кажется, что после выздоровления президента народ ко мне пойдёт, нужно будет установить цену за свою помощь, но такую, чтобы реже беспокоили.

Провозился я минут сорок. После того, как полностью поправил ему здоровье, прислуга помыла президента, даже пижаму на него одели, после чего перенесли в спальню, где я привёл человека в чувство.

— Как всё прошло? — Спросил он у меня, едва открыл глаза.

— Вы полностью здоровы, — заверил я мужчину. — Можете подняться и проверить.

Видимо он и сам почувствовал облегчение, потому что его губы коснулась недоверчивая улыбка. Ортис немного поворочался на ложе, а после встал, властным жестом остановив Хуана, который вознамерился оказать помощь. После этого президент несколько раз присел, как будто прислушался к чему-то, а потом громко расхохотался.

— Ничего не болит! — Воскликнул он. — Как в детстве!

— Ну и славно, — не смог я сдержать улыбку.

— А я ведь до последнего не верил, что Вы можете вылечить мой недуг, — успокоившись, сообщил мне глава государства. — Вроде бы и доложили о тех больных, которых Вы лечили, ещё и кое-какую информацию собрали, а всё равно не верил. Теперь вижу, Бог даровал Вам особый дар лечить наложением рук. Погодите немного, я приведу себя в порядок и мы вместе позавтракаем. Хуан, ты тоже никуда не уходи, нужно обсудить моё возвращение.

Завтрак прошёл в молчании и только когда принесли напитки, Ортис начал беседу.

— Знаете, Аргентина очень заинтересована в том, чтобы в нашей стране был такой доктор как Вы, — заверил он меня, — можете даже не сомневаться. Вы получите всяческую поддержку от наших властей, любую помощь, которую только захотите. Уверен, что сейчас Вас начнут переманивать к себе разные граждане.

— Если на самом деле будет поддержка, то не переманят, — скромно улыбнулся я. — Мне действительно нужна ваша помощь.

— Мне известно о том, что Вы хотите. Вам нужны документы на всех прибывших людей, — кивнул Ортис. — Даже знать не хочу, как они оказались в Вашем доме, мне всё равно. Нужно гражданство, значит, получат его в кратчайшие сроки.

— Дело не только в гражданстве, — сказал я. — Мне ещё нужны инструктора, которые обучат моих людей обращению с огнестрельным оружием. Ну и разрешение на ношение этого оружия.

— Мы можем взять Вас под полную охрану, — заверил меня Хуан.

— Даже не сомневаюсь, но это будут ваши люди. Не хотелось бы получить пулю в затылок, мало ли, вдруг подкупят.

— А ваших не подкупят? — Недовольно спросил Хуан.

— Может быть и такое, но это вряд ли, — пожал я плечами. — В любом случае я не хочу подпускать к себе незнакомых вооружённых людей. У меня очень много врагов, а скоро станет ещё больше, можете в этом не сомневаться. Вы же должны понимать, что я не собираюсь заниматься благотворительностью, как и лечить всех, кто мне заплатит. К тому же далеко не все желающие смогут заплатить.

— А какую цену Вы планируете брать за свои услуги? — Спросил Ортис. — Просто любопытно. У меня много довольно богатых знакомых, некоторые уже сильно заинтересовались, только Вы никому не отвечаете.

После моего ответа брови президента поползли наверх, куда-то ближе к шевелюре, а Хуан удивлённо присвистнул.

— А не слишком ли много? — Спросил последний.

— Как по мне, даже мало, — немного подумав, ответил глава государства вместо меня. — За такие услуги можно брать больше, и отсеется большая часть просителей.

— Вот-вот, — покивал я. — Далеко не все смогут получить помощь, у кого-то больные родители или дети. До меня добраться не смогут, например, умрёт ребёнок — горе страшное, а родители могут решить, что и мне тогда жить незачем, такому жадному и безжалостному. В общем, нужна вооружённая охрана, но и от вашей не откажусь, чтобы прикрывали на дальних подступах.

— Мы бы в любом случае взяли Вас под охрану, — задумчиво покивал Ортис. — Слишком ценный человек. Вы сказали, что не станете оказывать помощь всем подряд. Это касается даже тех, кто готов платить, я правильно понял?

— Да, — кивнул я. — Даже среди готовых платить найдутся такие, кого я отсею.

— А по какому принципу будете их отсеивать? Кто окажется среди этих несчастных?

— Я терпеть не могу фашизм, — не стал скрывать я. — Эти сволочи уже много раз пытались меня убить. Здесь тоже будут пытаться это сделать и хорошо, если не будут долбить с самолётов.

— Они сюда не долетят, — ухмыльнулся Ортис. — А бронетехнику подогнать не позволим. Значит, Вы не хотите оказывать помощь гражданам стран «Оси»?