резок, но надо поторопиться, и найти хоть что-то подобающее, — он посмотрел в окно и сжал челюсти, — отец знает, что мы сбежали.

— Ты боишься, что он не сделает то, что должен?

— Мой отец не любит все эти игры, игры с магией… Он может посчитать, что мы идем против страны, — Софи поняла его сразу: граф уверен в силе Великой Магии, и, пытаясь подделать её, в его глазах это выглядит предательством страны. Александр посмотрел на неё сверху вниз, — но не волнуйся, он сделает, что от него требуется. Мама уговорит его, и тогда нужно будет действовать нам.

Он наклонился и легко поцеловал Софи в губы.

— Не хочешь мне помочь? Всё же свои платья ты знаешь лучше, чем кто-либо.

Софи отвела взгляд.

— Сейчас я что-нибудь подберу.

Она принялась перебирать платья в шкафу, а Александр отступил в сторону. Ей нужно найти блистательное платье, но её гардероб полон деловых платьев в клетку или полоску, наглухо закрытых до самого горлышка. Она покопалась в памяти, что же у неё есть не на каждый день. У неё было где-то кремовое платье, которое она надевала на коронацию, с вышитыми розами, оно бы, наверное, подошло… Хотя нет, с тех пор прошло почти два года, и она попросту выросла из него. Может быть, розовое, то, что она надевала на своё семнадцатилетние? Где же оно?

— А это что за платье? — Александр раскрыл коробку, стоявшую на банкетке в изножье кровати. Он поднял лежавшее в ней платье, сиявшее россыпью драгоценных камней, и Софи с ужасом узнала то самое платье, привезённое Еленой из Палиры в качестве свадебного для неё. Александр повертел его в руках, и по его лицу девушка увидела, что оно ему явно нравится.

— Это Елена привезла, платье для свадьбы с Марком.

— А-а-а, — протянул Александр без всякого выражения и отпустил его, и оно тотчас тяжелыми складками упало на пол. — Поищем другое.

Они потратили на поиски около получаса и обнаружили, что платьев, отвечающих их задумке, просто нет. Большинство Александр неуважительно назвал нарядом серой мыши, а остальные не подходили то орнаментом на ткани, то цветом, то по каким-то другим критериям.

— Нам нужно что-то светлое: белое, кремовое, голубое и совсем без символики, либо с розами, — Александр ещё раз критически окинул взглядом её платья. — Но у тебя ничего нет. Ты королевой какой страны была?

Софи смутилась, это бесцеремонное копание в её гардеробе вывело её из равновесия.

— Мне некогда было следить ещё и за платьями, — она вспомнила о Марии, которая должна была этим заниматься и сейчас уже, видя какой смысл всему увиденному придавал Александр, поняла, что справлялась она в принципе не плохо – служила-то она Елене, и символов Палиры было предостаточно.

— Надо было получше тебя одевать, но мои мысли слишком заняты были раздеванием…

Щеки Софи покраснели:

— Прости, о платье я совсем не подумала…

Александр отвернулся от неё, поднял лежавшее у кровати свадебное платье и снова принялся рассматривать его. Девушка по выражению его лица пыталась понять, о чем он думает, вертя в руках платье, в котором она должна была стать женой другого. Наконец, придя к какому-то выводу, он дернул за расшитую камнями вышивку на лифе, и она поддалась, неровным краем открыв спрятанную под ней белоснежную ткань.

— Можно срезать верхний слой, и будет просто белое… На юбке всё оставим как есть, но сверху львы, и от них надо избавиться.

Софи кинулась к туалетному столику и взяла маленькие маникюрные ножницы.

— Нужно срезать только то, что на лифе?

Он кивнул:

— Режь львов и узор, на юбке розы, они нам как раз нужны, рукава тоже оставим, — он размашистым движением кинул платье на кровать, и оно упало в расправленным виде. Александр поднес свечу ближе, чтобы Софи было проще вырезать тонкое кружево. Работа шла не быстро, и буря за окном постепенно угасала. С успокоением природы и того, кто создал бурю, приходило и спокойствие на лицо короля. Наконец, все львы были удалены, и Александр ещё раз критически осмотрел платье, но теперь остался доволен.

— Надевай, — скомандовал он, и Софи в своей девичьей спальне смутилась:

— Тебе надо выйти…

Он закатил глаза, задул свечу. В свете утреннего рассвета они прекрасно видели друг друга.

— Я помогу тебе снять эту амазонку и надеть белое, — он загадочно улыбнулся, — помнится, я когда-то тут снимал с тебя платье, забыла?

— Это было в гостиной, а не в спальне.

Он приподнял бровь, и Софи принялась расстегивать платье, стараясь не обращать внимания на его взгляд, скользящий по телу. В конце концов, сейчас они действительно женаты, и без одежды он её уже видел не раз.

Корсет из металлических пластин пришлось затянуть туже, чтобы влезть в узкое белое, а рубашку